Бывший муж. Я к тебе не вернусь (СИ)

— Нет. Завтра.
Пиздец.
Простите за мой французский, и, возможно, мне будет стыдно…хотя к черту стыд! Мне должно быть стыдно?!
До боли в пальцах сжимаю корпус телефона.
— После того, что сегодня было, ты хочешь…обсудить развод?! — повышаю голос, на что он меня сразу осаждает.
— Не ори!
От холода и грубости его голоса я ежусь. Но всего на мгновение, не так, как раньше. Всего на одно мгновение.
  
Пожар в груди слишком сильно печет, чтобы позволить мне гореть, а не тухнуть.
— Не указывай, что мне делать! — рявкаю и резко вскакиваю на ноги, откидываю подол шелкового халата и подхожу к окну.
Ян ничего не отвечает.
Он дышит тяжело и молчит, а я хочу его убить. Честно! Взять свой огромный нож, воткнуть ему в сердце и провернуть несколько сотен раз. Как он мне проворачивает!
Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!
Господи, если бы кто-то мог слышать мои мысли, меня бы точно выгнали из книжного клуба…
Над этой глупой мыслью я тихо усмехаюсь, а Ян вдруг говорит.
— Ты смеешься, — еще одна затяжка, — Забавно.
— И что в этом забавного?
— Не думал, что ты еще помнишь, как это делать.
Тварь.
Столько грязных ругательств тут же всплывают на поверхность из недров памяти, как будто в меня вселился Шнуров! Но я не успеваю их сказать. Ян выдыхает дым и жестко чеканит.
— Завтра я приеду домой, и мы обсудим детали. Подумай, что ты хочешь оставить.
Меня берет возмущение.
Вы посмотрите. Как торопится избавиться от опостылевшей жены. Сука!
— Ты сюда не приедешь.
— Прости?
— Повторить? Ты не приедешь сюда. Не в этот дом.
— Это мой дом. 
Молодец. Указал мое место, а по ощущениям, будто ударил меня наотмашь. Вон, я почти валяюсь на персидском ковре и сопли на кулак наматываю.
— Егор не должен тебя видеть. Он же сказал.
— Я сам разберусь со своим сыном, Полина, — рычит, — Не лезь. И я приеду в свой дом и обсужу с тобой наш развод. Ясно?! Или...
Его голос продолжает что-то говорить-говорить-говорить, но я уже ничего не понимаю.
От ядовитой обиды, которая разливается в груди. От боли. От адреналина. Страха. Растерянности. Черт, рецепт моего настроения настолько забористый, что даже перечислять страшно, а чувствовать? Это самые настоящие американские горки.
Я задыхаюсь.
На меня вдруг обрушивается все, что я так долго в себе давила.
Плотину прорывает.
Сосредоточиться — не вариант.
Мне столько всего хочется сказать ему. Столько бросить в лицо, как он мне! Хочется сразу отомстить, потом сделать так, чтобы он не ушел, потом, чтобы пожалел.
Господи, я натурально захлебнусь сейчас.
Я сейчас…
— Домой не приезжай, встретимся в центре.
Сбрасываю звонок, кидаю телефон и несусь в ванну, где меня выворачивает наизнанку.
А потом снова.
И снова.
Из глаз льются слезы. Сердце беснуется. Дышать невозможно! Я погружаюсь под воду.
Плотину прорывает окончательно.
  
«Книга рецептов или другая женщина?»
 
Полина 
Я не смогла заснуть в нашей спальне. Запах его парфюма и тени преследовали меня, сколько бы я ни крутилась, поэтому ближе к утру пришлось перебраться в гостевую комнату.
Два часа сна.
Всего два часа.
Помню, когда мне было пятнадцать — это не казалось проблемой. Мы с сестрой как-то всю ночь просидели. Ждали звездопада втайне от родителей, так как они вряд ли одобрили подобное, учитывая, что наутро нам надо было в школу.
Но тогда было проще.
Тогда вообще жизнь была проще, а теперь разбитое сердце, развод и другая женщина.
Тихо вздыхаю и сжимаю руль своего Лексуса. Решила, что действовать на опережение — это самый лучший выход. Ян не просто так захотел заявиться в свой дом. Во-первых, это его дом, ну, вы помните. Во-вторых, он хочет пересечься с Егором. Я это знаю. Я бы хотела. Он думает, что наш спокойный, мягкий сын отойдет и если не простит, то хотя бы будет готов к конструктивному диалогу. Я сомневаюсь. Егор…может быть, и мягкий, но в нем есть стержень моего отца. А мой отец такого не простил бы. Да и потом…для Егора, как и для Тимура, Ян — это действительно фигура важная. Они брали с него пример, слушали внимательно все, чему он их учил. Перенимали его принципы…а сейчас…что же сейчас получается? Что сам моральный лидер, образец для подражания, не так уж и непогрешим.
Это разбивает сердце.
Это дает под дых.
Это разочаровывает.
И мне жаль, что мои дети столкнулись с разочарованием. Несмотря на то что они уже взрослые — мне жаль. Так не должно было быть. Так неправильно. Но времени назад не воротишь, а сказанного обратно не заберешь. Мы имеем ту ситуацию, которую имеем: мой муж мне изменял, и оба мои сына видели его с любовницей.
Это точка невозврата.
Мне бы очень хотелось облегчить их боль, и я надеюсь, что смогу разобраться, как это сделать, когда свою смогу облегчить.
Осознание шпарит.
Медленно, но верно, я начинаю понимать. Знаю, что, наверно, я — тормоз, ну и пусть. Некуда здесь торопиться. А возможно, так даже лучше? Что я пока болтаюсь в реальности, как в густом киселе. Говорят, психика защищается разными способами и, может быть, мой случай — это медленное осознание действительности.
Я же чувствую, как отгородилась от мира толстой стеной. Я пока не готова принять, не готова понять и разобраться.
Так лучше.
Думаю, меня по полной накроет, когда я получу бумаги о разводе. А пока…
Я вздыхаю и беру телефон, нахожу номер супруга и пишу:
Вы
Я в Москве. Ресторан «Гусь»
Откладываю мобильный, вытягиваю руки и прикрываю глаза. Главное — не плакать. Давай. Ныряй за стену, а потом ты со всем разберешься.
Главное — не рыдай.
Только не при нем.
Сейчас это уже не «хороший тон». Такие наставления спасут мою бедную гордость. По крайней мере, я на это очень надеюсь. Какой бы медленной я ни была, униженной быть совсем не хочу.
Не хочу.
Да и кто хочет? Лучше быть ледяной статуей, чем падать ему в ноги и умолять остаться. Это не я. Может быть, я и забыла о многом, но гордость у меня есть. Женская гордость.
Я не она.
Не она.
Закрутить роман с женатым мужчиной? Нет, никогда бы не смогла. Быть на вторых ролях. Доедать крупицы его внимания. Знать, что ты не единственная. Что он проведет с тобой пару блаженных часов, а потом уйдет к своей семье. Какими бы потрясающими минутами их рандеву не было наполнено, в конце концов — это просто вода. Если у него есть семья и жена, ты — вечная вода.
Пожалуй, мне приятно так думать. Именно в этом ключе. Я стараюсь не углубляться в правду, которая, опять же, накроет, но это будет потом.
Когда я буду готова.
Телефон коротко вибрирует, я перевожу на него взгляд, потом подцепляю и задерживаю дыхание.
Любимый 
Я же сказал, что приеду сам
Сволочь. Сказал он. А я сказала — нет!
Вы
Ты хотел обсудить развод? Я в центре. Не подходит место, назови свое, и я приеду.
Любимый 
По-простому ты не хочешь, да?
Вы
Если ты любишь его, если он тебе важен, пожалуйста, не давай ему поводов разбить тебе лицо, Ян. Он потом будет об этом жалеть
Жду пару долгих минут. Да, я пытаюсь воздействовать на его разум, потому что это последнее, что мне остается. Ян — упертый баран. Он с легкостью может развернуть меня обратно домой, чтобы было так, как он решил.
  
Мужик же, что.
Все должно быть так, как он решит. И я была когда-то не против. Мне нравилось. Может быть, дура я, дура. Вполне вероятно. Надо было строить свою семью иначе, или не строить ее с ним. Но, черт, именно такая постановка вопроса меня и загнала в рамки. Либо так как он сказал. Либо никак. Я не хотела «никак», я хотела с ним. И вот вам итог.