Бывший муж. Я к тебе не вернусь (СИ)

Тим бросает на меня взгляд, перед тем, как пойти за Егором. Он слегка улыбается и кивает, а потом сбегает — но так выглядит надежда. Егор — ведущий в их тандеме. Это не всем заметно, только самые близкие знают, как обстоят дела на самом деле. Многие могут подумать, что все как раз наоборот, но нет. Нет…
Егор — спокойный, а Тим любит быть в центре внимания. Он харизматичный, талантливый и яркий парень, но гораздо мягче своего брата. Который похож на меня. Я вижу в Егоре больше от себя, чем от Полины, поэтому знаю, что давить на него нельзя.
  
Егор — ведущий в их тандеме, но как и мы у нас с Полиной, в них царит гармония. Он не передавливает Тима, прислушивается к нему, просто пока не готов.
Тут нужно только ждать. Он сам придет, когда будет готов. Пока он не готов. Я это принимаю и отступаю.
Сажусь в машину, смотрю пару мгновений на окна кухни квартиры, которую когда-нибудь надеюсь назвать своим домом. Снова. Хотя там и есть мой дом, ведь там мои дети и моя любимая жена.
«Бывшая жена!» — слышу голос Полины в голове и улыбаюсь, а потом двигаюсь ближе к рулю в надежде выловить ее образ в окне.
Он появляется еще через секунду. Полина выныривает и смотрит будто мне в душу, разливая свое тепло по нутру. Я пару раз моргаю ей фарами, чтобы она видела, что я ее вижу.
И никогда не отпущу, просто сдаю назад, чтобы дать нашим мальчиком время.
«Мы не можем требовать от них так быстро принять очередные изменения в нашей жизни» — так она сказала, когда вышла ко мне, и я знаю, как сложно ей дались эти слова.
Просьба. Просьба держаться на расстоянии…
Я знаю, любимая. Это сложно. Но это последствия моих действий, поэтому я все понимаю и отступаю. Но буду ждать тебя, если потребуется, то всю жизнь…
Мы сами виноваты. Я виноват. Это я втянул своих парней во всю эту историю, и это я ее закрутил. Полина может говорить что угодно, но факт остается фактом: это я пришел пару месяцев назад и сказал ей то, что сказал. Поэтому я сейчас и буду вывозить. Да я бы вывез, если бы она была виновата, если честно. Но сейчас все-таки ответственность моя, поэтому это не обсуждается.
Я отъезжаю от дома, из которого не хочу уходить и еду туда, где не хочу быть.
Прямо как пару месяцев назад.
Идиот…пожалуй, что так. Все это было идиотством чистой воды.
***
Когда ты по кому-то скучаешь, время тянется, точно резина. День идет за целую осень, в которой бесконечно сложно дышать, но надо.
Мы с Полиной не говорим о наших отношениях и не видимся. Я пишу ей, чтобы спросить про ребенка, про парней, про ее самочувствие, но не перехожу граней. Это сложно. Но я пока держусь.
Да…принять это решение в теории оказалось проще, чем применить его на практике, потому что я хочу бросить все нахрен и приехать к ней. Обнять. Поцеловать. Почувствовать ее запах, погреться…
Но нельзя.
Мы в первую очередь родители. Нам надо думать сначала о детях, а нашим детям будет лучше, если меня не будет рядом. Пока я — провоцирующий фактор, а у них на носу начало обучения. И без того стрессовая история, тут еще предки сошли с ума и не могут разобраться в своих отношениях. То развод, то еще один ребенок, потом действительно развод и вот они снова вместе.
Спятили.
И это правда. Мы с Полиной сошли с сума, встряхнув наше размеренное болото, из которого выпрыгнули мы настоящие. Теперь все вокруг пылает, между нами вспыхнула былая страсть, и мы сами снова вернулись, но это разве касается наших детей? Нет. Так что терпи. Теперь терпи. Раз не сиделось, и ты не придумал ничего лучшего, чем все это дерьмо…
Терпи…
Прикрываю глаза и вызываю нового секретаря. Взял на работу глубоко замужнюю женщину сорока четырех лет. У Киры взрослая дочь возраста моих парней, а еще любимый супруг. Первое, что она сделала — это принесла и поставила на стол их фотографию, чем очень порадовала. Вряд ли у нее будут какие-то планы на меня — она только и делает, что говорит о своем муже. Кстати, я его знаю. Вадим Громов — владелец того самого охранного предприятия, в которое я обратился, чтобы нанять сопровождение для Полины и парней. Знакомы неблизко, но это он попросил устроить свою жену, и я согласился. Что-то заметил в его взгляде, но спрашивать не стал, хотя предчувствие у меня нехорошее. Не знаю. Может быть, я из-за своей драмы стал видеть ее везде, но почему-то я тогда подумал, что эта работа Кире скоро очень пригодится…
Нет, наверно, я все-таки паранойю. Чужие чувства определять не умею, это Полина у нас мастак. А я так. Учусь у нее, как слепой котенок, но пока получается откровенно плохо, поэтому да. Наверно, мне показалось. Громов — мужик серьезный. Его холод во взгляде, скорее всего, обусловлен его профессией.
А она сама? Хороший специалист. Работала до рождения дочери, а потом у мужа дела пошли в гору, и она осталась дома. Что ж. Это вполне нормальная история для людей нашего круга. Для меня ее перерыв ничего не значил, да и потом, Кира смотрит на меня…никак. Просто как на начальник. Или на мебель. Это, возможно, кого-то затронуло, но меня порадовало.
Первое, что сделал я — это предупредил ее, что на рабочем месте не должно быть никого лишнего. Никаких подруг или родственниц. Плавали — знаем. И пусть я в себе уверен на двести процентов, но мне не нужны эксцессы. Не хочу снова даже связываться, что-то и кому-то объяснять. Хватит. Наобъяснялся. Не хочу. Видеть чужие глаза, чувствовать чужое тепло, даже гипотетически быть с кем-то рядом. Я не хочу. Снова ставить под вопрос мой брак? Давать Полине поводы нервничать? Нет. Она права, такой косяк за двадцать лет один раз простить можно, но только один раз! И при всех моих вводных. Думаю, зайди я дальше, то даже не смел бы просить о прощении. Как и Лара, я считаю, что некоторые вещи нельзя простить. А я не хочу, чтобы как с Ларой, то же самое случилось с моей Полей.
Я сберегу ее, клянусь. Один раз что-то дало сбой, но теперь, когда я снова вижу ее, я точно знаю, что сберегу. Да и не смотрится больше ни на кого, не хочется больше ни с кем, не представляется больше никого.
Я только ее вижу.
Перед глазами, обернувшись назад, взглянув в свое будущее. Хочу увидеть, как она станет бабушкой. Как в ее волосах появятся седые волосы. Как у глаз соберутся морщинки от всего того счастья, которое я ей подарю.
Я буду любить тебя. Я буду любить тебя всегда, потому что ты всегда будешь для меня самой-самой, моя девочка.
И все у нас будет хорошо. Тим подарил мне надежду, на которой я держусь. Продолжаю ему писать, пусть он все еще не отвечает мне, но сообщения получают свои заветные, синие галочки почти сразу. А это радует. Пишу ему обо всем и ни о чем, спрашиваю как дела, рассказываю как мои. Интересуюсь Егором. А сегодня написал, что лечу в Прагу. Командировка. И я буду очень по ним скучать, пусть берегут маму.
Полина тоже в курсе. Она не сдержалась и добавила, чтобы я был очень осторожен, что она меня любит и очень сильно скучает.
Знала бы ты, как я скучаю, но за все надо платить…
Вздыхаю, закрываю крышку ноутбука и убираю его в портфель, а потом выхожу из кабинета. У меня вечерний рейс, поэтому я успеваю заскочить домой, забрать чемодан с вещами и перекусить. Сегодня ко мне пришла не Дарья, а ее дочь — Машка. Девчонке всего шестнадцать лет, но она очень заботится о своей маме, помогает ей, хотя я подозреваю, что тут кроется что-то еще…что-то серьезное.
Бросаю взгляд на тонкие запястья и вижу синяки. Машка сразу замечает мой взгляд, натягивает кофту посильнее и забирает тарелки, чтобы побыстрее уйти. Нервно улыбается.
  
Мне это не очень нравится. Дарья — хорошая женщина. Мы с ней нормально поладили, и я давно подозреваю, что дома у них все плохо. Не хочу думать об этом, но догадываюсь почему. Даже для такого идиотка, как я, все очевидно.
— Маш, у вас все хорошо? — спрашиваю в лоб и сразу себя ругаю.
Твою мать. Полина точно справилась бы лучше, чем я…
Машка дергается слегка, но снова коротко улыбается и кивает.