Бывший муж. Я к тебе не вернусь (СИ)

— Прекрати!
— Что прекратить!
— Быть…таким твердолобым!
Ян хмурится. Господи! Закатываю глаза и объясняю.
— Вита заставила поехать к ней на работу на разборки, и я видела тебя там. Ты сидел с ней за столиком и самозабвенно сосался! Как гребаный школьник!
Ян хмурится сильнее еще пару мгновений, а потом его озаряет. Это сопровождается громким цыком и закатыванием глаз уже с его стороны.
  
— О господи! Ты об этом?
— Вспомнил! Вау! Будем благодарны за отсутствие Альцгеймера! Одного треша для одного брака уже много, да?!
— Не язви, — спокойно отвечает он, а потом присаживается на стул и жмет плечами, — Я ее не целовал. Она это сделала.
— Как удобно!
— Это правда, Поля. Ты прекрасно знаешь, что я не люблю подобные проявления чувств на публике.
Окей. Он не врет…и все равно!
— Ну, может, так только со мной было?!
— Ага. Свою супругу я не стал бы…как ты сказала? Самозабвенно обсасывать?
— Не ерничай!
Кивает с легкой улыбкой.
— Она позвонила мне и сказала, что на нее напали. Я приехал, чтобы помочь. Она посадила меня за столик, пока репетировала, а потом внезапно подошла, заговорила и поцеловала.
— А ты ее телохранитель?!
— Она сказала, что это касалось моих дел.
— Что, прости?!
— Ну, бизнеса, Поль. Мол, передали, чтобы "Ян притормозил на поворотах".
Какой бред!
— Ты...ты придурок, да?!
— Почему?
— Возомнил себя мафиози?! Кто на тебя нападать будет! За двадцать лет ни разу не нападали! На меня! На твою жену, а на эту...
— Ты многого не знаешь.
— Это что еще значит?
— Что в большом бизнесе всякое бывает.
Холодею, но Ян сразу мотает головой и успокаивает.
— Давно уже все закончилось. Время изменилось, Поля, так уже никто не работает, но у меня сработал инстинкт, и я поехал, чтобы узнать. Кстати, думал как раз о вас, а не о ней. Ее безопасность...как бы сказать? Не мой приоритет. Я, конечно, не монстр, смерти ей не желал...тогда, но если бы она пострадала из-за меня...это было бы не комильфо.
Ладно, звучит логично. Наверно. Хотя меня все равно возмущает, что он так легко повелся! С другой стороны, может быть, угрожай кто-то моим близким, и я говорю сейчас про детей, я бы тоже сорвалась. Лола не его дочь, слава богу, но раз дергают любовницу, следующий шаг — семья. Все логично. Однако...
— Удобное совпадение.
— При чем здесь совпадение? — спокойно жмет плечами, — Это неслучайность. И ничего не было случайностью. Моя секретарша сливала ей информацию, потому что та ее шантажировала каким-то видео. Я так и не понял, каким именно. Нина рыдала в три ручья. Сегодня утром я ее уволил.
— Ч-чего?
Снова жмет плечами.
— Все сошлось. Корпоратив в ее ресторане, потом она появлялась везде, где был я. Потом ресторан, где мы встречались. Твоя беременность. Я не говорил ей, мы вообще перестали общаться, после того как она сюда заявилась, но Нина знала. Я попросил ее найти номер твоей клиники, а потом она, полагаю, подслушала разговор.
Я не знаю, что ответить. Сталкерство какое-то…
Видимо, все написано на моем лице, потому что Ян слегка кивает, а потом задумчиво потирает пальцы и хмурится.
— Лола, оказывается, уже бывала в офисе, но я ее просто не заметил. Нина сказала, что тогда она на меня и «запала». Так и родился план. Все никак в толк взять не мог, почему я на нее посмотрел тогда в ресторане. И почему она напомнила мне тебя…вы же такие разные. Да, она горела, как ты горишь, но многие люди горят. Многие женщины. И что? Мне всегда было насрать, а тут…Хочешь, назову причину?
Нет. Или да. Не знаю…
Ян усмехается и кивает.
— Она надела платье, которое было очень похоже на то, что надевала ты на мой день рождения.
Мои глаза становятся шире.
— И ее парфюм.
— Ч-что с ним?
— Это твой запах, Полина.
Сажусь, а точнее даже будет сказать, падаю на стул. Ян продолжает усмехаться, но теперь я вижу, что только губами. Глаза остаются очень серьезными и напряженными…
— Мужчины, конечно, не собаки, но…
Замолкает, оставляя меня додумывать окончание фразы самой. Только я не об этом сейчас думаю…совсем не об этом.
— Пахнуло Гленн Клоуз… — неловко шучу, убирая прядь волос за ухо.
Мне хочется разрядить обстановку, потому что страшно. Вдруг мне становится страшно…по-настоящему. И не только за себя, но и за детей, и за Яна тоже…
Вдруг она…что-то сделает?
Ян моментально улавливает смену моего настроения, мотает головой совсем легко и тихо, но твердо говорит.
— Не волнуйся, Поля. Она не приблизится к тебе и на километр больше. Я вообще не ожидал, что она решится, но раз так…
— Что?
— Значит, у меня развязаны руки. Ты не пугайся, если увидишь за собой черный джип, и не пытайся от него удрать, окей? А еще скажи мальчикам то же самое. Я написал Тимуру, но не уверен, что он читает мои сообщения.
— Читает…
Ян слабо улыбается и кивает совсем-совсем чуть-чуть.
— Спасибо.
— Это правда, не за чем меня благодарить.
— Ты знаешь, что есть за что. И…Поль, прости меня.
— За что?
— За все, что я сказал и сделал. Не смог совладать с эмоциями и сильно запутался. Этого больше никогда не произойдет.
Отвожу взгляд в сторону, а сама слабо усмехаюсь.
— Ну…за двадцать лет такое ты окалываешься впервые…Наверно…я могу тебя простить, хотя забыть, как ты сравнил меня с поваренной книгой, будет сложновато.
Слышу — смеется, гад. Резко перевожу на него глаза, щурюсь, но и сама не могу сдержаться.
— Честно? Достаточно нелепое сравнение…мог придумать что-то более элегантное.
Ян начинает смеяться громче, а потом двигается ближе к столу и шепчет.
— У нас в постели никогда не было проблем. Думаю, ты не забыла, как это может быть хорошо…когда мы оба присутствуем.
Слегка краснею, а внутри проходит ток.
Сволочь! И этот его взгляд…
— Так. Ладно. Пора домой.
Медленно встаю, но Ян вдруг говорит.
— Не уезжай, Поль. Останься.
Очень хочется сказать «да». Ехать и правда никуда не хочется, но…
— Обалдел?! Мы развелись, и я сказала, что возвращаться к тебе не планирую!
— И я все сказал по этому поводу, но уже поздно. Останься. Комнат много, ты сможешь выбрать любую.
— Нет, Ян. Это несерьезно. Я домой, а ты делай что хочешь.
— Ты знаешь, что я не могу делать, что я хочу.
Знаю, но…
— Почему это? — флиртую по-глупому, а он поддерживает с легкой полуулыбкой.
— Потому что я хочу никогда не отпускать тебя, но это сейчас проблематично.
Краснею еще больше.
— Прекрати.
— Не могу, Поль. Я по тебе очень соскучился. Останься, пожалуйста. Ничего лишнего себе не позволю, просто посиди со мной немного. Завтра поедешь.
Отказывать становится все сложнее и сложнее, но женщины — народ упрямый. Мотаю головой и бросаю взгляд на выход.
— Нет, Ян. Ты не относишься серьезно к моим словам. Думаешь, что скажешь пару красивых фраз, и я все тебе прощу…
— Это неправда, и ты это знаешь. Я собираюсь добиваться тебя, когда пойму, что не раздражаю, и мои действия никак не повлияют на ребенка.
— Хм…
— Что? Не веришь?
— А давай-ка проверим?
— Как?
— Ты говоришь, что любишь меня. Что ты не изменял и не хочешь, я правильно понимаю твой посыл?
— Да, Вита верно донесла мой посыл.
Цыкаю со смешком, прикрыв глаза.
— Отвечай на вопрос.
— Да.
— Посмотрим насколько ты серьезно. Когда я рожу нашего малыша, то позволю пригласить меня на свидание. Возможно. А до этого момента…
— Что?
— Мы не будем общаться на эти темы. Только по детям. Согласен?
А еще я буду над тобой издеваться за то, что ты издевался надо мной. Посмотрим, как тебе понравится, если я скажу что-нибудь из разряда: я просто дала ему в рот! Вот тогда и поглядим…любишь ты меня или это очередное наваждение.
  
Этого я, конечно, не произношу вслух. Зачем? Предупрежден, значит, вооружен, а я не собираюсь подавать ему патроны. Он мне не оказал такой милости, вывалив на голову весь свой придуманный срам!