Бывший муж. Я к тебе не вернусь (СИ)

— Ты знаешь, что я не стал бы тебе врать!
— Ты уже соврал!
Он молчит пару мгновений, а потом тянется ко мне, но если он прикоснется…ох, я точно буду себя ненавидеть до конца своих дней, потому что не смогу его отпустить. А я должна. Отшатываюсь, а потом вовсе встаю и отхожу поближе к окну.
— Ты уже мне соврал, когда обещал, что никогда так со мной не поступишь…
— Я и не поступил. Я не…
  
— Замолчи!
Я прижимаю ладони к ушам, потому что не готова слушать. Знаю, что мне не хватит душевных сил сопротивляться. Я это знаю. Признаю. Наверное, первое, что ты можешь сделать — это признать проблему, а потом уже от нее лечиться. Я признаю. Я люблю Яна безумно, и если он сейчас откроет рот, ему удастся убедить меня в том, что он говорит правду.
А я не готова…
Потому что никогда по-настоящему в это не поверю. Я слишком хорошо его знаю, чтобы поверить. Слишком… Итог один: я ему не верю — вот она истина. Не верю. Не верю…Без доверия никаких отношений не может быть.
Хорошо, что ты это понимаешь.
Так, Поля. А теперь будь сильной девочкой и поставь точку.
— Этого больше не произойдет. Если для тебя наши отношения хоть что-то значили, ты не будешь трепать мне нервы, Ян. Давай закончим все нормально.
— Я не хочу ничего заканчивать.
— Быстро все изменилось.
— Не изменилось, так было изначально.
— Значит, у нас разное представление о том, как все было изначально. Короче. Ребенок — это не основание для того, чтобы сохранять что-то, чего уже нет.
— А если оно есть?
Пропускаю мимо ушей.
— Ты все еще будешь его отцом, я не собираюсь запрещать тебе это и не буду вас настраивать друг против друга, но мы с тобой...закончились, когда ты позволил себе на нее взглянуть. Это развод.
Я отворачиваюсь, чтобы не смотреть больше в его глаза. Слишком больно. И да, наверно, я слабая, если люблю его, но это не просто отношения. Это не просто семья. И он не просто мой муж.
Это те самые отношения.
Это та самая любовь.
Первая и сильная. Похожая на одержимость и без срока давности. Я выросла рядом с этим мужчиной и даже больше. Я в него проросла, а он в меня. Мы слишком сильно сплелись и стали друг для друга не просто любимым людьми. Лучшими друзьями, самыми близкими и родными. Или по-простому...мы стали друг для друга всем. По крайней мере, так наши отношения выглядят с моей колокольни. Поэтому я знаю, что это будет больно. И долго будет больно смотреть, как он уходит, но...Ян разрушил мое доверие, его больше нет, даже сейчас нет. Когда мне кажется, что я его знаю и точно могу распознать его взгляд, меня накрывает действительность. Полгода он смотрел на меня таким же взглядом. Редко уже, но смотрел. И я даже не подозревала, что такой взгляд он, скорее всего, дарит уже не только мне.
Нет, я не верю. Ни одному его слову. Однажды заложив сомнение в голову женщине, ты рискуешь навсегда ее потерять. Так случилось с нами. Я никогда не смогу отринуть все это и сделать вид, что ничего не было. Я всегда буду вспоминать, как жестоко он обращался ко мне. И ее. Я навсегда запомню, как она целовала его на глазах у всех...
Дверь в спальню хлопает, и я вздрагиваю, роняя слезы и плотно зажмуренных глаз. Да, Поля...еще долго будет болеть. Когда вырывают часть твоей души, просто это не проходит. Ну, ничего. Однажды даже это закончится с новым рассветом...
  
«Развод: он»
 
Ян; месяц спустя 
Очень хочется сдохнуть.
Горький, сигаретный дым оседает в легких и коптит мою душу, хотя я обещал себе, что больше не буду курить. Потому что ей вряд ли понравился этот запах особенно сейчас, когда она беременна.
Дебил, да?
Не знаю, на что я рассчитывал. У меня было лишь одно, что резонировало: ты хочешь, чтобы я потеряла ребенка?! И это был основательный, полноценный откат назад.
Когда мне хотелось идти вперед.
Вот так бывает. В кои-то веки ты готов говорить и хочешь объяснить, рассказать о том, что было в твоей башке, когда ты все это закрутил, но нельзя. Потому что «ты хочешь, чтобы я потеряла ребенка?!»
Нет, не хочу.
Я этого дико боюсь. Ты же знаешь, Поль, как я этого боюсь…Семья всегда была и будет для меня на первом месте, и это не изменилось бы, даже разведись мы так, как я в своей голове все это увидел.
Спойлер: мы развелись так, как хотела она.
Мне пришлось отступить, потому что «ты хочешь, чтобы я потеряла ребенка?!». Единственный стоп, который подействовал на меня, как жесткие ограничители. На самом деле, я хотел действовать. И я дико не хотел ее отпускать, а с чего вообще взял что хочу? Да ни с чего. Просто на тот момент злость и обида на нее достигла своего пика, и мне казалось, что ничего уже нет и сохранять тоже нечего, но это не так.
Я веду себя, как дебил.
Откидываюсь на спинку своего большого кресла и тру глаза, а потом перевожу взгляд на свидетельство о разводе в желтой папке. Ненавижу желтый.
Это цвет галстука, который Полина с любовью и нежностью повязала мне на последний прием, который устроила. Это цвет желтков яичницы, которую она для меня готовила. И это цвет маленьких, желтых цветов поля, на котором когда-то очень давно она впервые стала моей.
Как я мог все это забыть? И как я мог сдаться и перестать бороться за нее? Наверно, я должен был сделать больше. Нет, не наверно. Я точно должен был сделать больше, но просто не понимал, хочет она этого или светская жизнь так глубоко прибрала ее к рукам, что теперь для нее нет ничего важнее этого.
Мне казалось, что она больше не видит меня.
Иногда казалось, что она даже не заметит, если однажды я не вернусь домой. Только когда надобность во мне, как в денежном мешке или антураже для ее красивых снимков в очередной журнал снова появится.
Она больше не ждала меня.
Она больше мне не улыбалась.
Она со мной не говорила.
И мне стало казаться, что она меня больше не любит, но это не так.
В нашу последнюю встречу я понял, что это не так. Об этом мне сказала не она, а ее реакция. Ее ревность. Ее взгляд. И ее слезы, от которых до сих пор потряхивает.
Я не этого хотел.
Но я снова вру, потому что именно этого я хотел. Понять, что все еще что-то значу для любимой женщины, которую не видел слишком долго. Она снова вернулась и продолжает возвращаться с каждым, пройденным днем. После того интервью блог Полины стал набирать популярность и расти как на дрожжах. Она выкладывает обычно одну фотографию в двенадцать, потом еще одну в обед — с двух до трех часов, — и еще одну перед сном. Я знаю каждый ее пост наизусть. Я могу повторить каждый ее образ по памяти. Потому что я стал сталкером для собственной жены, которую мне…пришлось отпустить.
Снова перевожу взгляд на желтую папку, которая сигналит в моей вселенной, как главный оплот собственной слепоты — я же и был слепым, когда все это начал. Надо было слушать умных людей. Надо было поговорить с отцом, а я что сделал? Хер его знает. Суть уже потеряна. Ее больше нет. Она растворилась в водовороте событий, которые привели меня сюда: в мой пустой офис. К моему огромному столу со свидетельством о разводе на нем. В реальность, где мои парни меня игнорируют: у Егора я в блоке везде, а Тимур просто не отвечает ни на один звонок или сообщение. В реальность, где мне пришлось отступиться от любимой женщины, лишь бы она не нервничала и не переживала. И к ребенку, который еще не родился, а я уже его потерял.
Тушу сигарету о папку, а потом перевожу взгляд на монитор моего ноутбука. Полина прислала мне сообщение со своего скрининга, на котором я не присутствовал. Она мне не сказала, потому что не хотела меня видеть, и я ее могу понять.
  
Какую же хуйню я натворил… где был мой мозг? Не знаю. Нигде. Это самый верный ответ. Что мной двигало? Тупость и злость. Еще один верный ответ. Правде нужно уметь смотреть в глаза, пребывая в грезах и спихивая вину на окружающих, из ямы не выберешься. А я на самом дне.