Любовь – не игрушки, или Новогоднее приключение попаданки

Если это окажется всего лишь гирлянда, то мне пора к невропатологу. Расстройствами лучше заниматься заранее, пока крышечка совсем не слетела. Как бы я ни крепилась, а расставание с Ромой прилично меня подкосило.
Я заглянула за стеллаж, который немного закрывал от меня ёлку, и едва не выронила книгу-оружие прямо себе на ногу. Светились вовсе не лампочки, а моя сегодняшняя покупка – расписной шар. Причём это не было похоже на обычную люминесценцию, он действительно светился изнутри, словно в него поместили какой-то яркий светодиод. Может, так и есть, но на каких батарейках тогда он работает? На коробке не было никаких указаний!
  
Я подошла ещё ближе – звон точно исходил от шарика. А когда приблизилась ещё немного, сияние стало ярче. Надо его выключить, что ли. Как это делается? Где рычажок или кнопка? Я осторожно взяла шар в руку, покрутила его и внезапно ёлка передо мной пропала – словно провалилась в чёрную дыру. Только это была не дыра, а словно бы расплавленное зеркало, в котором я некоторое время видела себя, а затем отражение сменилось тем самым пейзажем, что ранее был изображён на шаре.
Всё ясно! Я просто сплю.
Сделав закономерный вывод, что так оно и есть и просто нужно вернуться в кровать, я сделала шаг назад, но меня внезапно начало затягивать в этот “портал”. Я упиралась, пятилась и даже швырнула туда книгой, но только сбила с ветки шарик, и он неумолимо полетел вниз. Как игрушка упала и разбилась, уже не видела: меня затянуло в сильнейший водоворот. До слуха лишь донёсся треск расколотого стекла.
Летела я неизвестно куда, наверное, секунд тридцать. Если честно, это были самые страшные полминуты в моей жизни – я успела припомнить её всю. Особенно – те моменты, когда ещё были живы мои родители. Показалось, что никакого окончания этого странного полёта через пространство не будет, я так и буду падать без конца – где-то внутри ёлки, да – но судьба возразила мне снегом в лицо. Буквально.
Я плашмя упала прямо в сугроб – неглубокий, но закономерно холодный.
– О-о, – простонала, радуясь тому, что это не асфальт.
Меня как будто банально выкинуло в окно, и вслед за этим в голову пришла идея, что, возможно, это был просто удар электричеством? Ведь меня раньше никогда не било током – может, это происходит именно так? Правда, вокруг было как-то подозрительно светло. По-дневному.
Пришлось принять неизбежную необходимость открыть глаза.
– Эй! А ну кыш с дороги! – внезапно закричал на меня кто-то.
Я протёрла засыпанные тающим снегом веки, и тут поняла, что вот там был не конец. А это уже он, самый натуральный. На меня неслась огромная лошадь. Даже две – сцепленные в упряжку. Откуда-то из-за их спин на меня благим матом орал кучер. Больше делать это так профессионально никто не мог бы.
Я бы и рада была откатиться в сторону, но тело плохо слушалось меня, онемев от холода. Пришлось на неуклюжих четвереньках кое-как оттаскивать себя с дороги. Но всё равно это было слишком медленно. К тому же, когда я набрала хоть какую-то скорость, путь мне преградили чьи-то упавшие сверху… ноги. Они крепко впечатались в укатанный снег, и я самым постыдным образом упёрлась в них лбом. Какие красивые сапоги! – посетила меня самая неуместная в такой ситуации мысль.
– Тпру-у! – прозвучало позади.
Лошади зафыркали и остановились, а на спину мне осыпался щедрый снежный ворох из-под их копыт. Холоднющая влага полилась за шиворот и на живот, просочившись в промежуток между пижамной рубашкой и брюками.
– Ну, ты и болван! – вздохнули сверху тяжёлым, сочным баритоном.
– Милсдарь, я останавливал как мог! Он же прям с неба как будто свалился! – озадаченная пауза. – Ой, так это ж девка! Одёжа странная какая…
Я наконец подняла взгляд на обладателя роскошной обуви и голоса. Он оказался не менее “лакшери”, чем всё к нему прилагающееся: высокий атлетичный брюнет, одетый по странной моде века эдак девятнадцатого, в плотный костюм из дорогущего сукна – так это, кажется, называется – пальто, отороченное меховым воротником с золотыми узорами по рукавам. И это они ещё мою пижаму называют странной!
– Можете встать? – незнакомец протянул мне руку.
Я не смогла ничего ответить. Волна адреналина схлынула, забрав с собой все мои силы.
– Ни… – пискнула я, не сумев даже произнести простейшее “нет”.
Мужчина меня поймал, иначе я просто снова ткнулась бы лицом в снег. Попытался поставить на ноги, но я, как снежная лавина, лишь сползла по его груди, намереваясь улечься обратно.
– Да что ж такое! – вздохнул брюнет, обхватив меня обеими руками.
– Викто́р! – окликнули его со стороны женским голосом. – Что случилось?
– Одна неожиданная проблема, – ответил он нехотя.
И окончательно решив, что теперь, наверное, уже не пропаду, я благополучно потеряла сознание.
Когда пришла в себя вновь, первым делом почувствовала, что мне тепло – и это обнадёживало. Есть вероятность, что мне просто приснился странный сон, вокруг меня сейчас моя квартира, а необычный шар так и висит на ёлке.
Но в следующий миг я почувствовала совершенно незнакомые мне запахи. Да, к новой квартире прикипеть не успела, но чётко осознавала, что пахло там иначе. А здесь – удивительно, тепло, пряно, будто кто-то поставил на тумбу рядом с моей кроватью ароматический диффузор. Наконец я решила, что пора посмотреть на обстановку, открыла глаза и вздохнула: точно не дома.
Получается, всё это постыдное падение под ноги того красавца мне не почудилось, и с большой долей вероятности он находится где-то здесь. Какой позор!
Затем я услышала тихие шаги, шорох и напев. Повернула голову: у резного стола рядом с огромным арочным окном хлопотала девушка в длинном – в пол – платье в пыльно-розовую полоску. Она поправляла только что поставленные в вазу цветы. Похоже, именно они так приятно пахли. Прямо не цветы, а какие-то конфеты с марципаном! А может быть, я просто проголодалась, но заявить об этом сразу после пробуждения было бы как-то странно.
И пока я размышляла над этим, надеясь, что вот-вот вернусь в реальность, девушка услышала мою возню и обернулась.
– О! – воскликнула она радостно и сразу бросила своё занятие. – Вы пришли в себя! Как хорошо, я позову барыню.
Барыню?! Я лишь ошарашенно проводила девушку взглядом, когда она торопливо побежала к двери. Что это за место? Говорят, вроде, по-русски, но как-то неуловимо неправильно. Не могла же я и правда оказаться в прошлом! Так… может у меня жар?
Я сосредоточенно потрогала собственный лоб – но он, напротив, показался мне холодным. Комната, в которой очнулась, выглядела довольно обычно, хоть и старомодно, как будто я внезапно проснулась в каком-нибудь музее быта. В моей голове всё сходилось и не сходилось одновременно. Осознание пока не торопилось осенять меня громом с неба, и я решила, что, пожалуй, стоит дождаться появления “барыни” – она наверняка что-то да прояснит.
Если честно, на её месте мне представлялась молодая привлекательная женщина, возможно, моя ровесница – ведь в стародавние времена браки заключали рано. Она обязательно должна была соответствовать внешности своего супруга – иначе моя последняя надежда на то, что в мире есть хоть какая-то справедливость, угаснет.
Но когда в комнату вошла весьма статная, ухоженная и красивая дама лет шестидесяти, я натурально опешила. Ну, не может же быть такого, чтобы… Наверное, матушка?
– Пресветлый Трон, как хорошо, что вы очнулись! – она патетично воздела глаза к потолку и, элегантно сложив ладони одна на другую, прошла дальше. – Как вы себя чувствуете?
  
– Спасибо, хорошо, – выдавила я, наблюдая за ней.
– Вера так растерялась, что даже не предложила вам воды!
С этими словами женщина остановилась у того самого стола и действительно налила в стакан с резными хрустальными стенками воду. Самую обычную на вид. Всё пока выглядело слишком адекватно и реалистично.
– Признаться, мы уже начали подозревать худое. Что вы, бедняжка, так и не очнётесь! – она поднесла стакан мне и замерла в ожидании. Я не стала испытывать её терпение – тем более пить мне очень хотелось – и взяла его. – Меня зовут Софья Евгеньевна Афремова. А вы? Как вас зовут, и откуда будете? Как вы вообще оказались там, в лесу?