Потерянный рыбак (ЛП)

По сути, все мои недостатки будут списаны на ее временное отсутствие. Ладно, не совсем так. Но у меня были все намерения использовать это оправдание, когда дела пойдут плохо. А после этого инцидента дела шли неважно.
— Фишер заедет к нам, — объявила Рори в среду утром, когда я читала книгу на диване, а Роуз вязала что-то, напоминающее шарф, сидя в кресле рядом со мной.
— Хорошо, — сказала я сдержанным тоном, хотя внутри она разожгла огонь предвкушения своей новостью. — А что? Вы снова общаетесь?
  
— Он приедет, чтобы быстро установить поручень у туалета. Моя мама сейчас не может подняться с унитаза. У нее больное колено.
— Нет ничего лучше, чем ждать до последней минуты, — сказала я.
— Она хотела, чтобы он сделал это на прошлой неделе, но перестала с ним разговаривать, и он никак не мог об этом узнать, — сказала Роуз, бросив моей маме язвительную ухмылку.
— В любом случае, я просто хочу, чтобы ты знала. Он придет к нам по делу.
С расширенными глазами я медленно кивнула.
— Хорошо. Спасибо, что сказала мне. Иначе я могла бы подумать, что он придет, чтобы заняться со мной сексом, раз уж ты испортила мне его в последний раз.
Роуз фыркнула и быстро прикрыла рот. Рори сузила глаза, глядя на меня.
Закусив губу, я сохраняла довольно безэмоциональное лицо.
Через несколько секунд раздался стук в дверь. Мой желудок несколько раз подпрыгнул, а сердце сделало свой безумный поступок — пропустило несколько ударов.
— Привет, — сказал Фишер Рори, когда она открыла дверь.
— Спасибо, за помощь с этим, — почти нехотя ответила Рори.
— Конечно. Я бы сделал это раньше, если бы знал, что тебе это нужно.
— Ну, я… была занята. — Рори повела его в ванную.
Но Фишер оглянулся, увидел нас с Роуз в гостиной, и его лицо расплылось в улыбке, которая, как я решила, была предназначена только мне.
Я прикусила нижнюю губу, но это ничего не скрыло.
— Фишер, ты идешь? — Рори почти рявкнула на него.
Роуз захихикала, как и я.
— Да, мэм, — сказал Фишер.
Пока он устанавливал поручень, Рори готовила начинку для индейки, чтобы приготовить ее на следующий день, а Роуз занималась пирогами. У меня пока не было никакой работы по приготовлению пищи, поэтому я пошла по коридору в ванную.
— Оставь его в покое, чтобы он мог закончить, — проинструктировала Рори.
— Да, да, — проигнорировала я ее. Мне было двадцать четыре, а не четыре. — Нужна помощь? — спросила я, стоя в дверях, пока Фишер заканчивал сверлить отверстия в стене.
— Все под контролем. — Он сосредоточился на своей задаче.
Мне нравилось наблюдать за сосредоточенным Фишером. Для меня это была прелюдия. Строгая сосредоточенность на его лице. Сгибание и разгибание его рук и большие умелые кисти. Как его язык лениво проводил по нижней губе, когда он что-то измерял и отмечал карандашом, который держал за ухом. То, как его джинсы сидели низко, но показывали только резинку боксеров, а не «трещину водопроводчика».
— О чем ты думаешь? — Он застал меня врасплох, бросив быстрый взгляд через плечо.
Я ухмыльнулась.
— Тебе лучше не знать.
Взгляд Фишера быстро и оценивающе прошелся по всей длине моего тела.
— Не будь так уверена.
— Я думала о трещинах водопроводчиков.
— У меня нет трещины водопроводчика.
— Я знаю.
— Потому что ты пялишься на мою задницу?
— Да.
Он засмеялся, не поворачиваясь ко мне снова.
— И как она выглядит?
— Без комментариев. Рори, наверное, установила в комнате жучки. Не хотелось бы оказаться в тайм-ауте на День Благодарения. Ты… вспомнил что-нибудь новое с тех пор, как мы виделись в воскресенье?
— Да.
— О? И что же?
Он прикрутил крепления к стене.
— Я вспомнил свой выпускной бал.
— Это… интересно. Что-то побудило тебя к этому?
— И да, и нет. Думаю, толчок был, но воспоминание не было мгновенным. Оно пришло ко мне позже, когда я спал.
— Что послужило толчком?
— Энджи зашла ко мне, и кое-что показала. И я думаю, что это сработало. — Он прикрепил поручень к креплениям.
— Интересно. Что она тебе показала?
— Платье, которое купила для свадьбы своей кузины, и галстук, который она купила для меня.
Они собирались надеть согласованные наряды на свадьбу ее кузины. Как же блевотно.
— И это вызвало воспоминания о выпускном?
— Да. Согласованные наряды.
— Так, о чем ты вспомнил? О покупке галстука-бабочки и карманного платочка к ее платью?
— Не совсем. — Фишер проверил поручень, используя его, чтобы стоять, надавливая на него своим весом.
— Тогда, о чем именно?
— Ты воспримешь это неправильно.
— Сомневаюсь, — рефлекторно ответила я.
Вернув инструменты в ящик, он медленно выдохнул.
— В ту ночь мы сняли номер в отеле. Друг, который закончил школу на два года раньше, но тоже пошел на выпускной, потому что его девушка была моложе, снял номер для нас, когда забронировал его для себя и своей спутницы. Помню, как на следующее утро я смотрел на ее светло-розовое платье на полу и да… на мой подходящий галстук-бабочку и карманный платок.
На следующее утро. Я сглотнула, преодолевая плотный комок в горле. У него было два к двум. Оба его воспоминания об Энджи были связаны с сексом. Это было не совсем так, как он представил их мне, но я могла читать между строк.
Они занимались сексом… она забеременела.
Они занимались сексом… на следующее утро он смотрел на их одежду на полу гостиничного номера.
Он вспоминал секс с Энджи и одновременно вспоминал Хэппи Мил со мной.
— Видишь… — отвлек он меня от размышлений, — ты не так это воспринимаешь. — Он смахнул с футболки и джинсов немного гипсокартонной пыли.
— Я ничего не воспринимаю неправильно. Ты вспоминаешь секс с Энджи. — Я подняла плечо и опустила его, как десятифунтовую гирю. — Это был хороший секс?
Положив одну руку на бедро, он опустил подбородок на грудь и выдохнул через нос еще один долгий вздох.
— Я не хочу вести с тобой этот разговор. Ты задала мне вопрос. Я хотел быть с тобой честным. Но я не хочу, чтобы странная подборка воспоминаний, которой, похоже, занят мой мозг, разлучила нас. Просто… не позволяй этому зайти далеко.
Не позволяй. Я не должна была позволять своему мозгу идти туда, но его мозг мог идти туда, куда хотел.
— Мне кажется, это не ответ на мой вопрос. — Саморазрушение было зажженным фитилем.
Вы видели его.
Вы чувствовали его надвигающуюся неотложность, надвигающуюся гибель.
Вы чувствовали панику.
Но вы также чувствовали себя беспомощным, чтобы сделать что-либо, чтобы остановить это.
Фишер нахмурился и посмотрел на меня.
— Если я скажу «нет», ты мне не поверишь. Если я скажу «да»… ну, я не знаю, как ты отреагируешь. Так почему я не могу просто признать себя виновным?
Может, я и была на десять лет моложе его, но это не означало, что я родилась вчера. Если бы это не были воспоминания о хорошем сексе, он бы так и сказал, и приложил бы все усилия, чтобы я поверила в правду. Это волевое объяснение было «да». Он помнил, что у него был хороший секс с Энджи.
Фантастика…
Значит, за неделю до того, как он должен был отправиться с ней в Коста-Рику (с ней, ее новым бельем и королевской кроватью), ему снился хороший секс с ней.
Простите меня, но я все еще была человеком, склонным к иррациональным чувствам и инстинкту ревности.
Я сделала долгий вдох, набравшись смелости, в лучшем случае слабой смелости. Затем я выдохнула.
— Прекрасно, что к тебе постепенно возвращается память. И, по крайней мере, ты понимаешь, почему влюбился в нее и согласился на ней жениться. Секс был хорош. Но, думаю, я уже знала об этом, потому что пришла к тебе домой тем утром после того, как вы двое занимались хорошим сексом, который, очевидно, был делом моих рук, потому что я усомнилась в твоей способности получать и поддерживать эрекцию. — Фальшиво улыбнувшись, я опустила взгляд в пол. — Я принесу пылесос.