В Новый Свет (СИ)

— О чём?
— О разном.
— Вы что-то темните. Мерседес?…
— Мы поругались с де Тораль.
— Надеюсь, ничего личного?
— Нет, но прошу вас переселить меня в другую комнату.
— Хорошо, я решу этот вопрос сегодня же.
— Гарсия, вы не оскорбляли девушек?
— Нет, сеньора, ни я, ни Мерседес, ни Элеонора не оскорбляли друг друга, но разговор, всё же, был неприятным, и мне пришлось закрыть его от чужих ушей.
— Так это вы поставили купол?
— Да, мне пришлось защищать честь девушек.
— Похвально, но где вы научились этому заклинанию?
— В море, сеньора.
— В море? Я уже начинаю желать отправиться с вами в плавание. Вы постоянно после своих приключений привозите что-то необычное. Но мой возраст не позволяет совершать уже даже короткие морские прогулки.
Неожиданно для всех в разговор встряла Мерседес.
— Я тоже хочу!
— Мммм?
Декан оглядела девушку с ног до головы.
— Вы тоже, сеньорита? А не слишком ли вы рано запели в унисон с новоиспечённым графом? Вы уже готовы с ним плыть хоть на край света… Быстро вы… Чувствуется хватка графа де Сильва. Хотя, чему тут удивляться, граф Гарсия стоит тут рядом, и вы уже готовы на всё ради него?
Мерседес покраснела и потупилась, и даже сделала шаг в сторону от меня. И я счёл нужным вмешаться.
— Вы не так поняли Мерседес, сеньора. Она просто находится под впечатлением от моих рассказов о корсарах и далёких сокровищах. Это всё несерьёзно и быстро пройдёт, — с небольшой горечью сказал я, попытавшись сделать это как можно нейтральнее, но с определённым подтекстом.
— Возможно, возможно, — посмотрев на меня проницательным взглядом, сказала Мариз. — А возможно, что и нет! — и наградила Мерседес не менее проницательным взглядом. Та в ответ скорчила гримаску раскаяния, хотя в её голубых глазах читался откровенный вызов.
— Ну-ну, — декан хмыкнула и, подарив нам ещё один скептический взгляд, удалилась вглубь парка.
— Ты меня проводишь?
Я вздохнул и подумал: «Куда я теперь денусь от тебя? Надо было не приезжать в академию, но кто ж знал?»
— Хорошо, пошли, — и я взял под локоть Мерседес. А та словно ждала этого и сразу же повисла на моей руке приятной ношей, иногда, словно бы случайно, прижимаясь ко мне упругой грудью.
Ругаясь про себя и держа лицо, мы прошли с ней через парк и вошли в гостиную боевого факультета.
— О, Гарсия! — приветствовали меня студенты, находящиеся здесь. — Ты уже с Мерседес гуляешь?! Молодец! Наша злючка-колючка нашла себе подходящий репейник… А? Ха-ха-ха! Теперь вы с ней сцепитесь. Колючка к колючке, злючка к злючке.
Я поморщился, этих доброжелателей я знал довольно плохо. Пил несколько раз с ними раньше и на их насмешки решил отмолчаться. Ну их, устал, а вслух сказал.
— Мерседес с Элеонорой поругалась, вот я и привёл её сюда, пока решается вопрос с её переездом в другую комнату. Это чисто моральная поддержка. Вы же ей не помогаете?! Вот и приходится отдуваться, вместо её сокурсников.
— Ага, ей поможешь, она же сжигает одним только взглядом, — и студент сразу же закрылся щитом, потому как Мерседес яростно уставилась на него, а потом, фыркнув, откинула назад длинные волосы и вышла из гостиной.
Мне пришлось ещё полчаса полемизировать со всеми, пока это не утомило. Вскоре явилась Мерседес, сказав, что она теперь живёт с девушкой, которая учится на другом факультете. Попрощавшись со всеми, я удалился к себе. Завтра будет тяжёлый день, я это чувствовал, причем даже не сердцем, а скорее, другим местом.
В это время Мариз де Брийон, продолжая качать головой, следовала прямиком к Эстель ван Дербреген, которая была деканом целителей. Впечатлениями от того, что она увидела и услышала, ей хотелось немедленно поделиться. Это же было интересно и необычно. А то всё одно и то же: занятия, эксперименты, мелкие учительские дрязги и беседы с родителями студиозов, желающих гораздо большего, за те же деньги.
— Эстель, привет! Чем занимаешься?
Целительница с недоумением посмотрела на вечернюю гостью.
— Вышиваю.
— Даааа! Покажи!
— Смотри! — Эстель протянула свою вышивку. На льняном полотне, зажатом деревянным обручем, хорошо можно было рассмотреть незаконченный портрет молодого мужчины.
 
— Красиво, а кто это?
— Винсенте Амагро, мой жених.
— Эстель, но ведь ты же не была замужем, и ни с кем не встречаешься, я бы знала.
Эстель повернула к Мариз голову, и её глаза заблестели не прошеной влагой.
— Это мой жених. Он погиб в море, когда я была совсем молода. Я любила его, и накануне отъезда Винсенте мои родители отказали ему в помолвке со мной. Потом они жалели, а я ждала его. Ждала, но он не вернулся. Его корабль не доплыл до Картахены и сгинул в море. Корабль был большой, но слабо вооружённый. Винсенте не был богат, но он был храбр, и я его любила. Его больше нет. А я отказалась выходить замуж. И вот так я оказалась здесь, чтобы учить других. Я посвятила себя делу спасения жизней, и буду заниматься им до самой смерти.
Мариз молча протянула вышивку обратно.
А мой Мартин тоже погиб, но я успела выйти за него замуж. К несчастью, святая Дева Мария не дала нам детей. Родня отобрала у меня поместье, и я занялась наукой. Мне нравится заниматься наукой, как и тебе, подруга.
— Да, — тихо произнесла Эстель и снова уткнулась в свою вышивку. Повисла пауза.
— Я зачем пришла, Эстель. Час назад я видела, как Эрнандо Гарсия стоял рядом с двумя девицами и наблюдал, как они ругались.
— Да, и кто это был, и из-за чего они ругались? Наверняка, одной из них была Мерседес, а вот кто другая, я даже не представляю.
— Никогда не догадаешься! — торжествующе улыбнулась Мариз. — Это Элеонора де Тораль.
— Ммм, — протянула Эстель, — неожиданно. Так, и что они говорили?
— Да не слышала я, — с досадой отозвалась Мариз. — Этот Гарсия, до чего уже ушлый тип, закрылся «куполом тишины». Это очень редкое заклинание. Его и применяют-то, в основном при дворе, да в монашеских орденах. И оно никому особо не было интересно. А Гарсия откуда-то о нём узнал и научился применять. Как я ни старалась его разрушить, у меня ничего не получалось. Стенки «купола» были полупрозрачными, за ними не всё было понятно, но, судя по яростной жестикуляции обеих девушек, там шла достаточно оживлённая перепалка.
— А что Гарсия?
— А что Гарсия?! Гарсия стоял и наслаждался руганью этих девиц. Вот все они такие. Смотрят и не лезут.
— Себе будет дороже, — усмехнулась Эстель. — Разве ты этого не знаешь?
— Знаю, но мог бы и вмешаться. Только в конце разговора он положил руку на плечо Мерседес и удержал от чего-то.
— А та что?
— Что? Восприняла это как само собой разумеющееся, а потом подхватила Гарсию под руку и поволокла в сторону академии.
— Так они же под куполом были?
— Да, были, но Гарсия в конце разговора его убрал. И как только он это сделал, де Тораль рванула к себе, как будто у неё горело сзади. А потом Мерседес буквально схватилась за Гарсию и пошла с ним под руку.
— Вот как! — удивлённо приподняла брови ван Дербреген.
— Именно так! А ещё она бесстыдно прижималась к нему грудью. А у того вся гамма чувств моментально отражалась на лице, хоть он и старался это скрыть.
— Угу. Девочка решила пустить в ход все свои козыри. Видимо, битва за новоиспечённого графа началась нешуточная.
— Да брось ты, Эстель. Кому нужен нищий безродный идальго, пусть и граф?
— Ты не права, Мариз. Многие из мужчин начинали своё восхождение с самых низов и потом оказывались на высотах славы и вершинах власти. Скажешь, что это не так?
— Не знаю, Эстель. Пока я вижу одну глупую девчонку и одного весьма хитрого идальго.
— Ну, девочек глупых вокруг ещё полно, а вот насчёт того, что Гарсия хитрый, я бы не согласилась.
— Почему?
— Потому, что он не настаивал на отношениях с Мерседес. Это ей хотелось всё время большего, чем мог дать ей Гарсия. Просто девочка осознала, что она может всё потерять в последний момент. Вот и задействовала женские чары в полной мере. Дошло, наконец, что то, что она может получить в будущем, будет намного больше, чем она получит с любым другим. Надо всего лишь помочь своему избраннику.