Сталь и пепел (СИ)

Возвращаясь в барак, я почувствовал странное удовлетворение. Это был план. И он сработал. Крошечный контроль над хаосом.
На следующее утро, перед завтраком, я зашел к Борщу. Он уже вышел, смотрел на одно из ведер с выражением скупого восторга на лице. В ведре отчаянно скребелась и пищала жирная серая крыса.
— Вот, черт, — сказал Борщ беззлобно. — Работает.
— В трех ловушках пусто, в двух — по штуке, — доложил я. — Значит, ходов больше с той стороны.
  
Он кивнул, оценивающе посмотрел на меня.
— И откуда ты знаешь, как крыс ловить?
— Так я из деревни, а мой батя лесником был. Вот меня и обучил, как животных ловить, — на ходу придумал я.
— Ладно. На завтраке скажи повару, от меня. Порцию с мясом. Только смотри… — он понизил голос, — тихо. Чтобы другие не додумались.
— Ясно.
На завтраке, когда повар, рыжий детина с обожженными руками, нехотя шлепнул в мою миску густую, дымящуюся кашу с явным куском вареной свинины наверху, на меня обернулись сразу несколько пар глаз. Элви, сидевший рядом, ахнул. Горн, жующий свою порцию, замер, и его свиные глазки сузились до щелочек. Удивление, зависть, злость.
Я не стал есть при них. Взял миску, отошел в сторону и принялся медленно, тщательно пережевывая каждый кусок. Еда была топливом. Я наслаждался не вкусом, а ощущением энергии, поступающей в организм. Это была первая настоящая пища за много дней.
Горн подошел ко мне позже, когда я мыл миску у колодца.
— Эй, шнырь. Откуда добавка? — Его голос был низким, угрожающим.
Я обернулся, не вытирая мокрых рук.
— Борщ дал. За работу.
— Какую работу? — Горн наклонился, его дыхание пахло луком и злобой.
— Крыс ловлю. На складе. Чтобы меньше жрали. — Я снова использовал ровный, безэмоциональный тон. Не оправдывался, не боялся. Констатировал факт.
Горн, похоже, ожидал испуга, лепета. Мое спокойствие его обезоружило. Он хмыкнул.
— Умничать вздумал? Ладно. Но смотри… если про тебя пойдет слух, что ты жрешь лучше старших… плохо кончишь. Понял?
— Понял, — сказал я, глядя ему прямо в глаза. — Никаких слухов.
Он что-то буркнул и отошел, неудовлетворенный, но и не видя явного повода для насилия. Я выиграл еще один маленький раунд. Но война только начиналась.
Тем же днем на плацу случилось нечто, что перевернуло все с ног на голову и дало мне новую, тревожную информацию о мире, в который я попал.
Тренировка, как обычно, была пародией на воинское искусство. Виган кричал, Горн зевал, мы, шныри, путались. Но вдруг с дороги, ведущей к штабным шатрам, донесся гул. Не просто шум — нарастающий рокот голосов, смешанный со звоном доспехов.
Все обернулись. По главной «улице» лагеря двигалась процессия. Впереди — конные воины в хороших кольчугах, с гербом барона на плащах. За ними — телега, запряженная парой вороных лошадей. На телеге стояла фигура в длинном темно-синем плаще с капюшоном. Плащ развевался, хотя ветра почти не было. И вокруг телеги… воздух слегка мерцал, как над раскаленным камнем в зной.
— Смотри-ка! — кто-то из «старших» ахнул. — Это же он! Маг!
Словно электрический разряд прошел по плацу. Все замерли, уставившись. Даже Виган прекратил кричать.
Телега проехала мимо, направляясь к самому большому штабному шатру. Когда она поравнялась с нашим плацем, фигура на телеге слегка повернула голову в нашу сторону. Из-под капюшона нельзя было разглядеть лица, только смутный овал. Но я почувствовал… давление. Тупое, беззвучное давление на барабанные перепонки и где-то в глубине черепа. Как перед грозой.
Потом телега скрылась за шатрами, и давление исчезло.
На плацу воцарилась тишина, а потом взорвалась бурей восторженных криков.
— Видел? Видел?! Это Арканист! Барон нанял боевого мага!
— Теперь фалькенхарцы нам попляшут! Один он их армию спалит!
— Слышал, у него глаза горят, как угли! И слова такие, что камни плавятся!
Воодушевление было всеобщим и истеричным. Даже угрюмый Торван что-то пробормотал про «наконец-то». Виган смотрел в сторону шатров с явным облегчением. Горн и его компания радостно хлопали друг друга по спинам, как будто победа была уже в кармане.
Я стоял и слушал этот взрыв примитивного восторга, и внутри меня все холодело. Магия. Значит, она здесь реальна. Не просто сказки. И это… это меняло все.
Примитивная тактика «стены щитов» уже казалась самоубийством. А теперь представь эту стену против человека, который, судя по слухам, может жечь целые отряды. Это было не сражение. Это бойня.
И эти идиоты радовались.
Они видели в маге панацею. Я видел катастрофу. Потому что если у врага тоже есть маги (а почему бы и нет?), то эта война превращается в соревнование волшебников, где такие, как мы — просто расходный материал, мясо для заклинаний.
Элви, стоявший рядом, тронул меня за рукав. Его глаза сияли.
— Лирэн, ты видел? Маг! Теперь мы точно победим! Нас, может, вообще в бой не бросят, он один всех победит!
Я посмотрел на его восторженное, худое лицо. На нем не было ни капли сомнения. Вера в чудо была полной.
— Может быть, — сказал я нейтрально. Но в голове уже крутились другие мысли.
Если магия существует, то как она работает? Есть ли у нее ограничения? Слабые места? Можно ли ей противостоять? И самое главное… если она внутренняя, как предположил мой опыт с обострением слуха, то могу ли я… развить ее? Не для того, чтобы жечь армии. Для выживания.
Это была новая переменная в уравнении. Опасная и многообещающая.
Вечером, сидя на своих нарах и медленно съедая свою «особую» порцию каши (мясо я припрятал на завтра), я анализировал.
Полученные данные: Магия (арканизм) — редка, но реальна. Присутствует в этом мире как инструмент войны. Вызывает у обычных солдат смесь страха и слепого восторга. Логично предположить, что является ресурсом, контролируемым правящей верхушкой (баронами, герцогами).
Но было много вопросов природа магии? Ограничения? Распространенность у противника?
Потенциальные последствия. Резкое увеличение уровня смертоносности конфликта. Уменьшение значимости обычного солдата. Возможность внезапных, необъяснимых поражений.
Таким образом, мне необходимо изучить все возможные слухи о магии. Необходимо рассматривать мага не как союзника, а как новую, крайне опасную угрозу, которая может прийти с любой стороны.
Горн, напившийся с дружками в честь «скоро победы», бубнил что-то про то, как они будут делить трофейных девок. Остальные «шныри» тихо перешептывались, делясь самыми нелепыми слухами о могуществе нового арканиста.
Я закончил есть, вылизал миску дочиста и лег, повернувшись лицом к стене. Внутри была не радость, а холодная, сосредоточенная тревога. Мир только что стал значительно сложнее и опаснее. Моя задача по выживанию усложнилась на порядок.
Но был и плюс. Теперь я знал, что кроме грубой силы и примитивной тактики, здесь есть и другие законы. Законы, которые, возможно, можно было изучить и обратить в свою пользу.
Первый шаг был сделан — я обеспечил себе пропитание. Следующий шаг — продолжать тренировки тела. И начать осторожные эксперименты с тем, что могло быть магией. Или просто предельной концентрацией человеческого духа.
Я закрыл глаза, и в темноте снова всплыли лица Миры и Лианы. Теперь их безопасность зависела не только от того, выживу ли я в стычке с таким же оборванцем, как я. Она зависела от того, смогу ли я разобраться в правилах игры, где на кону стояли заклинания и боевые маги.
Слишком много неизвестных. Слишком мало времени.
Но отступать было некуда. Я сделал глубокий вдох и начал мысленно считать, готовясь к ночной «тренировке». Сегодня я попробую не просто напрягать мышцы, а представить тот самый «теплый поток», сконцентрировать его в кулаке. Просто чтобы посмотреть, что будет.
  
Пусть они верят в мага в синем плаще. Я буду верить в дисциплину, расчет и упрямство. Посмотрим, чья вера окажется крепче в этом новом, жестоком и странном мире.