Увиденный: ЛЕКС (ЛП)

 - Устал, - сказал он после долгого молчания. - У меня в сумке была пара батончиков мюсли. Я подумал, что их будет достаточно.
 Я вспомнил об обертках, которые видел на полу. Он попытался повысить уровень сахара в крови, чтобы нейтрализовать передозировку инсулина, которую он принял, но еды оказалось недостаточно.
 - У тебя в холодильнике был апельсиновый сок, - напомнил я ему.
  
 - Я, наконец-то, стал согреваться...
 Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, о чем он говорит. Он не хотел покидать уютный кокон из одеял, потому что ему было слишком холодно?
 - Почему ты не развел огонь, Лекс? - спросил я. - В камине были поленья и растопка, а на каминной полке лежала зажигалка.
 Лекс опустил глаза. Я увидел, как его щеки залились краской. Когда он не ответил, я поймал себя на том, что протягиваю руку, чтобы приподнять его подбородок, потому что знал, что то, что он отводит взгляд, не имеет абсолютно никакого отношения к тому, что он не может меня видеть. Он был смущен, это просто и ясно.
Маленькие электрические разряды снова пробежали по моей руке, но я проигнорировал их и не убрал палец, чтобы он был вынужден смотреть на меня, пока говорит.
 - Я из Лос-Анджелеса, Гидеон.
 Что-то в том, как он произнес мое имя, заставило меня пережить множество странных ощущений.
 - В Лос-Анджелесе нет каминов? - поддразнивающе спросил я. Но он никак не отреагировал на мою попытку разрядить обстановку. - Лекс...
 - Я не мог найти выключатель, ясно? - огрызнулся Лекс. Он отдернул голову.
 - Какой выключатель? - Глупо спросил я.
 Лекс медленно покачал головой из стороны в сторону.
- Я думал, ты включил камин с помощью выключателя.
 На меня снизошло понимание, и я почувствовал себя полным идиотом.
- Лекс, прости...
 - За что? - выпалил он. - Я парень, который слишком глуп, чтобы понять...
 - Не надо! - вмешался я. Я снова схватил его за подбородок и крепко сжал его. - Не называй себя так! - Повторил я. Я был практически нос к носу с ним.
 В последующие секунды я отчетливо осознал, что Лекс впервые смотрит прямо на меня. Я знал, что на самом деле он меня не видит, но он не пытался отстраниться, и, по какой-то причине, это казалось прогрессом. Как будто мы, наконец-то, преодолели какую-то невидимую черту.
 В этом не было никакого смысла.
 У меня не было причин стремиться к прогрессу в чем-либо с этим, практически незнакомым, человеком. Я не хотел знать о его проблемах или разделять его тяготы. Фишер-Коув был моим убежищем, и в нем не было места для уязвимого человека, сидящего передо мной. Даже если бы я смог справиться со странными ощущениями, которые он вызывал во мне, я не искал друга или близкого. И я не хотел быть таковым для кого-то другого.
 Я заставил себя отпустить Лекса.
- Прости, - пробормотал я. Я занялся осмотром его аптечки.
 - И ты меня, - сказал Лекс.
 Я не был уверен, за что он извинялся, но и не хотел этого знать.
- Что это? - Спросил я, затем осознал глупость своего вопроса. Я потянулся к руке Лекса и вложил предмет в нее. Ему потребовалась секунда, чтобы ощупать маленький кусочек пластика, похожий на толстый пластырь.
 - Это пластырь-помпа. Одноразовый.
 - Он беспроводной? - Спросил я, забирая его у него.
 - Да, он поставляется с контроллером. В нем есть монитор уровня глюкозы в крови, - сказал Лекс.
 - В самом деле? Это довольно круто, - сказал я. - Не думаю, что вокруг было что-то подобное, когда... - начал я, но тут же спохватился.
 - Когда что? - Спросил Лекс.
 Волна горя, накрывшая меня, была подобна туче, угрожающей лишить мои легкие кислорода до последней унции.
 Но я по опыту знал, что этого не произойдет. Я был не таким добрым.
 - Гидеон?
 Напоминание о том, что я не один, заставило меня покачать головой, прежде чем я вспомнил, что Лекс меня не видит.
- Почему ты его не наклеил? - спросил я.
 Откладывая пластырь в сторону, я не смотрел на Лекса. Этот человек был слеп, но не глуп. Он бы понял, что я перевел разговор на него.
 - Батарейка в контроллере села, и из-за отсутствия питания я не смог его подзарядить. Я держу ручки и обычный глюкометр на всякий случай.
 - Почему ты не позвонил Харви насчет электричества? Он бы связался со мной.
 Лекс снова опустил глаза, и я почувствовал потерю сильнее, чем хотел бы признать.
- Я потерял телефон на улице, когда пытался запустить генератор. Даже если бы я смог найти стационарный телефон в домике, я не знал, по какому номеру позвонить. Я так замерз и устал, что решил просто прилечь и подождать, пока снова включат электричество.
 У меня на кончике языка так и вертелся вопрос о том, как он дошел до передозировки инсулина, а затем попытался исправить содеянное, но потом вспомнил, что меня это не должно волновать. Молчание между нами быстро стало неловким, поэтому я сложил все его припасы в сумку и поставил ее на прикроватную тумбочку. Но как только я это сделал, то не мог оторвать взгляда от проклятой штуковины.
- Постарайся доесть свой сэндвич, - пробормотал я, вставая. - Позови, если тебе что-нибудь понадобится, - добавил я, хотя мои глаза все еще были прикованы к маленькой черной сумке Лекса.
 Лекс ничего не сказал и не пошевелился, отчего тишина в комнате стала еще более напряженной. Я поднялся на ноги и повернулся, чтобы выйти из комнаты. В процессе, я как можно незаметнее подхватил сумку, чертовски надеясь, что Лекс не услышал шуршания материала, когда я это сделал. Все это казалось каким-то неправильным, как будто я его обманывал. Но я все равно взял сумку и вышел из комнаты.
 Я подумал, что если Лекс действительно хочет покончить с собой, он придумает какой-нибудь способ это сделать, но точно не в мою смену.
 Глава пятая 
 Лекс 
 Он взял сумку с собой.
 Я понял это только потому, что при каждом движении сумка издавала шуршащий звук. В тишине, окружавшей нас с Гидеоном, я мог слышать гораздо больше, чем обычно. Это шуршание было слышно, когда он разбирал мою сумку, а потом я услышал его снова, когда он ставил ее рядом со мной, предположительно, на тумбочку или столик у кровати. На мгновение воцарилась тишина, а затем шуршание возобновилось.
 Я почувствовал тошноту, когда протянул руку в поисках сумки. Мне очень хотелось, чтобы я ошибся во всем этом. Но когда мои пальцы не коснулись характерного материала, я почувствовал, как желудок сжался.
 - А чего ты ожидал? - Пробормотал я себе под нос.
 Я снова протянул руку за бутербродом, который отложил ранее. Совершенно не было аппетита, но я знал, что нужно повысить уровень сахара в крови. Я был честен с Гидеоном, когда сказал ему, что знал, что совершил ужасную ошибку, когда ввел себе целый картридж инсулина. В ту секунду, когда в моем мозгу раздался отчетливый щелчок, я захотел все исправить. Я съел два протеиновых батончика, что были у меня в сумке, так быстро, как только смог, но этого оказалось недостаточно. Инсулин подействовал быстро, и к тому времени, когда я понял, что еда не нейтрализовала действие лекарства, было уже слишком поздно. Я начал ощущать явные признаки гипогликемии, но был бессилен что-либо с этим поделать.
 Я старался не думать о том, что могло случиться, если бы Гидеон не появился вовремя. Дело в том, что я был обязан этому человеку жизнью.
 Когда я проглотил сэндвич, на вкус он был как опилки. Я выпил, по крайней мере, половину бутылки воды, а потом просто сел на край кровати, чувствуя, как тяжесть еды наливается свинцом в животе. К моей ноге прижалось теплое пушистое тельце, и я протянул руку. Брюер машинально лизнул, и я поймал себя на том, что улыбаюсь. Я никогда особо не общался с собаками, поэтому просто ощущать мягкую шерсть животного было для меня странным удовольствием.
  
 Когда много лет назад я узнал, что мое состояние необратимо, и я медленно начинаю терять зрение, то отказался от любых попыток врачей направить меня на терапию, чтобы я мог начать морально и физически готовиться к тому, что произойдет. Даже когда стали появляться пятна, за которыми последовала все большая размытость, я все еще не смирился с неизбежным. Многие врачи напоминали, что у меня есть и другие органы чувств, на которые я могу положиться, наряду с достижениями в области технологий, чтобы жить относительно нормальной жизнью, но я игнорировал их. Дело в том, что они не понимали, что потеря зрения не просто изменит мою жизнь, но и положит ей конец.