Грязная игра (ЛП)

— Я иду танцевать, - говорю, надеясь, что с танцпола мне откроется лучший вид.
— Развлекайся, - говорит Гэв, как всегда, саркастично.
 Я выхожу на танцпол, и тут же девушка строит мне глазки. Понимая, что буду выглядеть гребаным дураком здесь в одиночестве, я подхожу к ней.
— Не хочешь потанцевать? - Спрашиваю ее, хотя она меня совершенно не интересует. Она привлекательна, но с тех пор, как я положил глаз на Адрианну, ни одна другая девушка мне не нравится.
— Конечно, - говорит она.
 Я тяну ее к себе, и ее руки обвиваются вокруг моей шеи. Ее глаза горят желанием, которое я не разделяю, но я должен притворяться, что увлечен ею, просто чтобы продолжать танцевать.
 Разворачивая ее, я продолжаю высматривать мисс Васкез и никого не нахожу. Если они не появятся, как ожидалось, я не уверен, что смогу удержаться от того, чтобы не отправиться в общежитие и не ворваться в ее комнату. Мне нужно ее увидеть.
 Пока отвлекаюсь, девушка, с которой я танцую, притягивает меня к себе и впивается своими губами в мои. На мгновение я шокирован внезапностью происходящего, и кажется таким странно неправильным, что это не губы Адрианны.
 Кто-то хлопает меня по плечу.
— Арч.
 Я отрываюсь от девушки, благодарный Оаку за вторжение.
— Что?
— У нас в баре есть студенты. Мы с Гэвом собираемся присоединиться к ним и помучить.
 Наконец-то. Кто бы мог подумать, что первым их увидит Оак?
 — Интересно, не хочешь ли ты составить компанию?
— Где? - Спрашиваю я, с трудом веря, что пропустил их после всех своих поисков.
— Вон там, сзади. Их около четырнадцати. - Оак наклоняет голову влево. — Ты с нами или нет?
 Неудивительно, что я их не заметил, если они в глубине заведения. Я бросаю взгляд на блондинку, которая выглядит довольно раздраженной тем, что нас прервали.
— Конечно. - Я высвобождаюсь из ее объятий. — Извини, милая. Может быть, в другой раз. - Подмигиваю ей и следую за Оаком обратно к нашему столику.
 Кулаки Гэва сжаты.
— Готовы?
 Оак кивает.
— Подыграйте мне.
 Мы втроем идем в конец зала, к столу, за которым сидят студенты. Поначалу я не вижу Адрианну, и все мои надежды рушатся. Пока какой-то парень, стоявший у стола, не двигается, и мне кажется, что мой мир замирает.
 Смесь неистового желания и сильной собственнической ярости охватывает меня одновременно. Платье, которое она надела, сексуально как грех. Ярко-красного цвета, что соответствует ее огненному характеру, а вырез слишком глубокий, чтобы быть уместным. Одета подобным образом, она сидит за столом с кучкой мальчишек-подростков, хотя никто, кроме меня, не должен видеть ее такой.
 Элиас замечает нас первым.
 Оак прочищает горло.
— Не знал, что у всех вас было разрешение покинуть территорию. - В голосе звучит смертельное спокойствие. — Кто вам его дал?
 Я пинком сбрасываю Алека со стула, и сажусь на его место. Все это время мой взгляд прикован к Адрианне в этом чертовски сексуальном платье.
— Это всё я. - Элиас вздергивает подбородок. Самоуверенный сукин сын. — В конце концов, нам по восемнадцать лет. Мы можем делать все, что, черт возьми, захотим.
 Оак приподнимает бровь.
— Может быть, и так, но вы все слишком молоды, чтобы находиться здесь легально.
 Элиас смеется.
— Кого, блядь, волнует законность? Цель академии - преподавать всё, что не является легальным.
 Несколько студентов смеются, и я должен признать, что в его словах есть смысл. Закон ничего не значит в СА.
— Туше, - отвечаю я. - Как насчет того, чтобы присоединиться к вам?
— Если думаешь, что справишься с этим, старик, - говорит Риццо.
 Старик. Жалкая попытка вывести меня из себя.
— Ты же знаешь, я могу надрать тебе задницу даже после того, как утопил две бутылки скотча, Риццо.
 Риццо смеется, пододвигая ко мне бутылку водки.
— Угощайтесь.
 Я не собираюсь отказываться, хватаю бутылку и наливаю немного в свой теперь уже пустой стакан.
 Официантка, которую Оак попросил обновлять наши напитки, подходит и кладет руку ему на плечо. Она что-то шепчет и протягивает Оаку стакан с виски.
 
 Он наклоняется к ней и шепчет ей в ответ, протягивая еще одну пятидесятидолларовую купюру. Девушка кивает и подмигивает, прежде чем отправиться за новыми напитками.
— Итак, как, черт возьми, вам всем удалось улизнуть с кампуса? - Спрашивает Оак.
 Элиас, как всегда, единственный, кто высказывается.
— Боюсь, если бы мы сказали Вам это, профессор, нам пришлось бы вас убить.
 Хотел бы я стереть эту гребаную ухмылку с его лица.
 Время от времени я бросаю взгляд на Адрианну, которая с ненавистью смотрит на меня. С тех пор, как я впервые попытался затащить ее в постель, она холоднее чертовой Антарктики.
— Я бы хотел посмотреть, как ты пробуешь, Элиас, - отвечает Оак. — Некоторые пытались, но ни один из них не преуспел.
— Да, верно, старина.
 Ноздри Адрианны раздуваются, когда я отказываюсь отвести взгляд, уставившись на нее, как голодное животное на стейк, который собираюсь поглотить. Она будет моей, так или иначе.
— Дмитрий, - рявкает Оак, вынуждая меня отвести взгляд.
 Глаза мальчишки расширяются.
— Что?
— Ты забыл, что произошло в последний раз, когда ты прошептал что-то неподобающее мисс Кармайкл?
 Я ухмыляюсь, поскольку ясно, что Дмитрий пытается залезть Еве в трусики, что совсем не нравится Оаку.
— Я не сказал ничего такого, чего Ева не хотела бы услышать, - говорит он, глядя на Еву. — Правда, Ева?
 В воздухе висит напряжение, которое можно резать ножом. Ева встает.
— Мне нужно подышать свежим воздухом.
 Дмитрий что-то говорит ей, но она качает головой и спешит прочь.
 Глаза Оака следят за тем, как она проходит через зал. И через тридцать секунд он встает и следует за ней. Мужчина потерял голову из-за этой девушки. Когда я сплю со студенткой – это несущественно, но Оак - директор школы. Он ответственный за всех, так что сближаться с ней рискованно, особенно учитывая правду о его прошлом с ее родителями.
 Я снова фокусирую все свое внимание на Адрианне, понимая, что ничего не могу сделать, чтобы остановить Оака. Он большой мальчик и должен сам разобраться со всем этим дерьмом. Ее щеки покрываются красивым румянцем, когда она смотрит на меня в ответ, ни разу не отступив.
— Расслабьтесь, все вы. Мы тоже здесь только для того, чтобы хорошо провести время. - Я не могу оторвать глаз от Адрианны. — Как у вас дела, мисс Васкез?
— Прекрасно, - выдавливает она сквозь зубы, ее ноздри раздуваются. — По крайней мере, были прекрасно, пока Вы не появились.
 Я выгибаю бровь.
— Не очень вежливо говорить такое своему тренеру, не так ли?
 Она смотрит на меня с огнем, который делает меня тверже камня.
 Я стону, потому что все, чего я хочу, – это чувствовать ее под собой всю ночь напролет и показывать ей, что она упускает.
 Гэв хлопает в ладони.
— Как бы весело это ни было, мне не очень удобно пить с несовершеннолетними в баре. А теперь все должны вернуться в академию.
 Я встаю, зная, что не позволю ему сорвать вечер.
— Остынь, Гэв. Пусть дети повеселятся. - Я подмигиваю Адрианне. — Хочешь потанцевать?
 Как и ожидалось, она качает головой.
— Нет, спасибо.
— Арч, ты же не серьезно. Где, черт возьми, Оак? - Спрашивает Гэв.
 Я пожимаю плечами.
— Хрен его знает. Мне все равно. - Отвечаю, зная, что он, вероятно, приклеился к студентке, о которой должен был забыть сегодня, поскольку они оба пропали. — Потанцуй со мной, хотя бы раз.
 Адрианна разочарованно вздыхает, прежде чем взять меня за руку, и в тот момент, когда наша кожа соприкасается, по моим венам пробегают искры. Так или иначе, она будет моей.
 
Глава 7
 
 
Адрианна
 
 
 
 По моей коже бегут мурашки, когда я беру тренера Дэниелса за руку. Выбор был или сдаться или терпеть его приставания весь вечер. Он хочет, чтобы я станцевала с ним один танец. Думаю, я смогу это пережить, даже если меня от этого тошнит.