Шипы в сердце. Том второй (СИ)
Но кашу приходится доесть Марку Вадимовичу — для этого я буквально устраиваю театральное представление, рассказывая идиотские истории, в перерывах между которыми изображаю знойную корсиканку и трясу его погремушкой, как маракасами. Только в конце замечаю, что мелкая поганка снимает все это на телефон.
— Выложишь в ютуб — и я тебя закопаю на заднем дворе, — обещаю почти всерьез, когда замечаю с какими коварством она что-то усиленно набирает в телефоне.
Станислава секунду раздумывает — я все это время выразительно постукиваю ложкой по пустой тарелке Марика.
Потом корчит хитрую рожу — и демонстративно нажимает пальцем в телефоне.
Правда, тут же показывает, что отправила это «мерзкое идиотское видео» Вадиму.
Так и тянет ляпнуть, что ее обожаемый папочкам примерно каждое утро имеет удовольствие купаться в моих слюнях, которые я пускаю на него во сне, но чтобы не портить мелкой удовольствие (а заодно не нарываться на более серьезные шалости) делаю вид, что ее выходка меня расстроила.
Вот примерно так мы и существуем.
Меня все устраивает, потому что Вадим между нами присутствует как громоотвод, даже если физически рядом его нет. И ни от одной из нас не требуется фальшивый мир. Его абсолютно устраивает, что мы держимся в рамках словесных угроз, нас с мелкой поганкой — тоже. Возможно, со временем мы даже научимся получать удовольствие от этого процесса.
После обеда я собираю Марика, отпускаю Елену Павловну домой и еду с ним в магазинчик.
Дела у нас идут… тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить.
В последни числах мая нам поступи заказ на комплект посуды для кафе — сумма, даже за вычетом материалов и потраченного на работу времени, просто невероятная, так что приходится работать в две пары рук. Радует, что Марик все-таки совершенно — ну почти — беспроблемный ребенок, и пока я вожусь с глиной, он спокойно ползает в маленьком переносном манеже на заднем дворе нашего магазинчика, и полностью увлечен своими игрушками.
Примерно в три приходит сообщение от Вадима.
Не знаю, как я у него это получается, но даже стандартный «динь» от него звучит примерно как «бросай все дела, коза, и марш читать!»
Я вытираю руки тряпкой, тыльной стороной ладони запрокидываю назад выбившиеся из крабика волосы и быстро разворачиваю переписку, второй рукой поправляя перекосившийся на один бок комбинезон сына.
Хентай: На бис в спальне повторишь, Барби?
Я не тупая, но нужно перечитать пару раз и совершить серьезный мыслительно-вычислительный процесс, чтобы понять, о чем речь и что именно я должна исполнить. Потом вспоминаю видео, которое скинула ему мелкая засранка, закатываю глаза и прикусываю губу, совершенно довольная тем, что он пишет сам, по собственной инициативе, а не в ответ на мои провокации.
Я: Вадим Александрович, боюсь, ваш уровень, в отличие от Марка Вадимовича, еще недостаточно… высок, чтобы расчитывать на приват.
Он читает сразу — и мое сердце радостно попискивает.
Хентай: Просветишь, как поднять планку? А то я теряюсь.
Я: ♾️