Последний герой СССР (СИ)

Некомпетентный «капитан» видит мелкие волны и не понимает, что они идут по поверхности большой и страшной волны, которая смоет все.
Возможно ли справиться с идеальным штормом? Такому мощному «кораблю», как Советский Союза — да. Весь вопрос в «капитане»…
Подъехав к забору «Р. И. П.», немного подождал, пока охранник откроет ворота. Вообще интересно, контора упакована техникой по самое немогу, а ворота открывают по старинке — вручную. Давно пора сделать нормальный КПП.
  
Проехав проходную, сразу направился в гараж. Поставил машину. Уже уходил, когда в полутьме коридора наткнулся на Василия Ивановича. Завгар, не отрываясь от вороха бумаг на верстаке, хрипло закашлялся.
— Василий Иванович, у меня к вам просьба. Там Петр Константинович сигнализацию поставил. Уберите ее на хрен, под корень.
— Петя затейник, — Василий Иванович улыбнулся — одними глазами, — что на этот раз учудил?
— Сирену противовоздушной обороны учудил, район на уши поставил ночью, и двоих — воришку и милиционера током шарахнуло, когда к машине прикоснулись. Весело было всем, — рассказал вкратце о ночном переполохе.
— Хороший мальчик, талантливый, — завгар усмехнулся. — Уберу, сейчас же.
— И, еще… Мне на склад надо. Подскажите, где он находится?
— А что подсказывать? С другой стороны, за той вон стеной. Обойди здание, там спуск в подвал. В аккурат на склад попадешь.
Я уже развернулся, когда его голос остановил меня:
— Стучи громче. Кузьмич последнее время глуховат стал. Пока откроет, сигарету успеваю выкурить. Еле шевелится. И дверь не дергай, пока сам не откроет, мужик он неторопливый, сначала чай допьет, потом перекрестится на иконку, потом ключи начнет искать.
— Понял, спасибо! — я вышел из гаража и быстрым шагом обогнул длинное лабораторное здание.
Строители сегодня работали на крыше и во внутренних помещениях, заканчивая проводить коммуникации. Обошел несколько бухт с проводами, спустился по широкому пандусу в подвал и толкнул дверь. Закрыто. Поискал глазами звонок, не обнаружив, постучал кулаком. Внутри что-то громыхнуло. Подождал. Еще подождал. Действительно, успел бы выкурить сигарету.
Наконец, дверь открылась.
— Ну и чего колотишь? Здесь тебе не Москва, чтобы все бегом-бегом.
Видимо, это и есть Кузьмич — приятный, похожий на старого домового, такой же уютный человек. Бородка, животик, кепка старого фасона с надписью «Таллинн» над козырьком. Одет в просторную ситцевую рубаху, яркую в зеленых и фиолетовых огурцах, заправленную в синие брюки. На ногах почему-то тапочки. Обычные, советские, в коричневую и черную клетку, теплые.
Он пожал мне руку:
— Степан Кузьмич. — представился, но моего имени не спросил. — Но ты можешь обращаться ко мне запросто: «дядя Степа». Для того дяди Степы, про которого ты стишки в детском саду учил, я мелковат, но мне все равно нравится, — посмеиваясь, сообщил он. — А здесь мое хозяйство. Ты же новенький? Владик, если не ошибаюсь?
— Влад, — поправил его, подумав, что в советское время действительно сокращали мое имя так: «Владик», потом буква «л» почему-то выпадала, и множество Владиславов становились Вадиками и дальше — Вадимами.
— Путь будет Влад, — добродушно согласился дядя Степа.
Я перешагнул через мощные силовые кабели, краем глаза отметил стол с компьютером, монитор которого светился. Рядом действительно термос и кружка, возле монитора иконка.
— Как тебе мое хозяйство? Впечатляет?
— Не то слово!
Склад оборудован самыми современными механизмами. Крепкие стеллажи почти до потолка, над ними бегают электроштабелеры — я таких никогда не видел, даже в две тысячи двадцать пятом.
— Как тебе мои паучки? — кивнул на них дядя Степа. — Я этими многоножками никак не налюбуюсь. Раньше как было? Все вручную, все врукопашную. Лестницы, стремянки, целая бригада грузчиков. А грузчики, сам понимаешь, народ отпетый… и запитый, что уж греха таить. А товар ищешь-ищешь, пока не начинаешь крыть трехэтажным матом все и всех. А сейчас я ткнул кнопочку на этой вот машинке, — он подошел к столу и ласково, как котенка, погладил монитор, — мне раз — ряд, полка, номер позиции. Я стрелочку курсорчика навел вот сюда, штабелёрчик съехал по стойке, достал нужный номерочек, спустил вниз. Ну или поднял — как мне угодно. Вот, полюбуйся. Можешь забирать. Рюкзак туристический, походный, две штуки. Я для Петра поменьше снял. Ему ни в коем случае много не нагружай, он половину все равно потеряет. А у меня потом списание. Не люблю, когда разбазаривают казенное имущество.
— Дайте три, — попросил я и непонимающе уставился на дядю Степу, который громко рассмеялся.
— Ха-ха-ха! Прямо как в анекдоте! Вот вам таблетка от жадности… Доктор, дайте две! — и он снова закатился смехом, похожим на звон колокольчика.
Я улыбнулся. Жадность — не жадность, но в экспедиции будет участвовать проводник, и лучше заранее собрать ему все необходимое.
— Готово! Рюкзак, три штуки, — Степан Кузьмич пощелкал мышью и отодвинул ее в сторону. — Смотри! — указал пальцем сначала в один угол склада, потом в другой. — Видишь, вон камеры монтируют? Сюда еще два монитора поставят, Петр обещал в ближайшее время заняться. Так я не сходя с места весь склад буду видеть! Так, что дальше?
— Дальше веревка. Статическая — пятьдесят метров, и динамическая — тоже пятьдесят.
— Готово, — отрапортовал дядя Степа через пару минут. — Что еще?
— Все снаряжение для скалолазания. Обвязки, каски, карабины десяток на каждого, на всякий случай. Скальные крючья и закладки, мало ли, что придется страховать. Перчатки, с усиленными ладонями, чтобы веревка не жгла руки. Молоток, желательно, небольшой, но увесистый. И на всякий случай ледоруб положите. Дальше… спальники, палатку…
После того, как все необходимое было собрано, я переключился на экипировку. Выбрал армейские берцы — высокие, с жесткой подошвой, проверенные в горах и не только. Походный костюм — брюки, куртка, камуфляж, из жесткой ткани, не рвется, не продувается ветром, не боится колючек. Да что колючки, такую ткань порвать — надо очень постараться. Хотя… у Петра, скорее всего, получится…
— Ну что, сборы, смотрю, в самом разгаре?
На склад вошли Сан Саныч и Петр, что-то увлеченно рассказывающий ему. При этом он махал руками, как ветряная мельница.
— Этому товарищу тоже костюмчик и обувь. Подбери, Кузьмич, у тебя глаз — алмаз, чтобы размер был в цвет.
— Костюм-то я подберу, а вот с обувью, боюсь, проблемы будут, — и дядя Степа уставился на ноги ботаника. — Ножки-то нестандартные…
Мы с Сан Санычем тоже посмотрели на ступни Петра. Я как-то раньше не обращал внимания, но у ботаника при его вполне себе среднем росте были такие лапы, что я не смог на глаз определить размер. Сорок седьмой? Или, все же, сорок восьмой?..
— Н-да… проблема, — Сан Саныч хохотнул. — Может, лыжи?..
— У меня проблем не бывает, — тут же обиделся заведующий складом. Он сел к компьютеру, его пальцы быстро забегали по клавиатуре. — Есть! — Кузьмич вскочил и, улыбаясь так счастливо, будто отыскал горшок царских червонцев, побежал к стеллажам.
Спустя несколько минут он вернулся, прижимая к груди резиновые сапоги, действительно, больше похожие на лыжи.
— Ничего себе, сапоги-скороходы! — Я расхохотался: сапоги были ядовитого, прямо-таки вырвиглазного желтого цвета. — Петр, теперь не потеряешься. В какую бы задницу ни упал, мы тебя увидим. Главное, падай сапогами вверх!
— Петруша, а у тебя кеды есть? — Поинтересовался Сан Саныч.
— Где бы я кеды сорок седьмого размера купил? — Проворчал Петр. — У меня кроссовки есть. Точнее — будут. Я Вовчику звонил, он сказал привезет настоящие, фирменные. Сказал, что для похода в самый раз.
  
— Петруша, — вкрадчиво спросил Сорокин, — а ты не сказал, в какой поход собираешься?
— Нет, я ему о полупроводниках рассказывал, — Петр скинул растоптанные сандалии и натянул сапоги. — О, в самый раз! Еще и с шерстяным носком пойдут!
— Что-то еще? — уточнил дядя Степа.