Две измены. Стоп на любовь (СИ)

«Ты не только моя жена, но и лицо всей семьи»;
«Скажи спасибо, что мы вообще не осталось на улице»;
«Я сам принимаю решения, не преувеличивай, отец лишь поправляет, он опытнее».
А мне вот Петр Андреевич сказал более прямолинейным языком:
«Ты, Аня, не подходящая для Антона партия, но шуметь мы не будем. Просто запомни, ты красивое приложение к моему сыну, очередная его игрушка, видимо, любимая, раз так все надолго затянулось. Я ничего против тебя не имею, только не люблю лишние бессмысленные телодвижения. А ваш скорый развод придется разруливать мне, чтобы репутация семьи не пострадала».
  
Тогда мне было очень больно слышать эти слова. Мало того что меня откровенно не приняли в их семью, так еще и спрогнозировали крах моей.
Меня это задело, очень, поэтому я отказалась жить в общем доме Луговых, отказалась жить в квартире, которую отец Антона предоставил нам, как альтернативу, и мы сняли свою собственную: не расфуфыренную, без золотых унитазов, зато свою и по средствам.
Достаточно долго мы жили душа в душу, и Антона все устраивало. Он смотрел на меня влюбленными глазами, понимал меня, принимал такой, какая есть.
Я тоже шла навстречу. Мы, как положено, посещали семейные мероприятия, вечера, на которые приглашали нашу пару партнеры банка и друзья Луговых. Я никогда не падала в грязь лицом, держалась на высоте. У меня отличное образование, воспитание и манеры. Единственное, чем я не подошла его родителям — это родословной.
Ну, простите. Мои родители — простые люди, но с большим достоинством, и я в своей жизни всего добилась сама.
И вот сейчас, собирая свои скудные вещи в кабинете начальника договорного отдела, я понимаю, что слова Петра Андреевича были честными и дальновидными, но я влюбленная дурочка просто не хотела им верить.
И сейчас все еще не понимаю, как мужчина, который клялся в любви, который пошел против своего отца, утверждал, что он моя опора, и мы вместе до конца всем врагам назло, так легко и совершенно бессмысленно изменил мне.
Зачем тогда нужна была я? Зачем брак, эти пафосные слова, что он устал жить под контролем родителя, если по факту семья для него пустое место, а собственное удовольствие на первом.
Еще вчера утром в моей жизни было все: любимый муж, работа, стабильный доход, жилье. А сегодня этого ничего нет. Сегодня начинается новый виток моей жизни.
— Анна Алексеевна, вызвали? — заходит ко мне одна из моих подчиненных.
— Да, Диана, присаживайся, хочу передать тебе… — не успеваю договорить, потому что давлюсь слюной от первого ответного хода Петра Андреевича.
Клацаю клавиатурой, ввожу пароль, но на экране снова и снова выскакивает надпись: «Учетная запись заблокирована».
О, как! Не прошло и часа. А я, как порядочная, хотела передать все свои дела, кейсы с партнерами, рассказать и показать папки с документами, а они меня вот так, без предупреждения заблокировали? Думают, что сопру важную и секретную информацию? Смешные.
Ну и хорошо, меньше времени проведу в этих стенах, быстрее глотну свежего воздуха. Отдел только жалко, все повесят на девчонок, которые и половины не знают в моей работе.
— Иди, Диана, все отменяется.
— Что-то случилось?
— Случилось. Я отправила в отдел кадров твою анкету на замещение моей должности как ВРИО (временно исполняющий обязанности). Смотри не подведи. Ты умница.
— Но? — глаза Дианы расширяются от озадаченности.
— Иди. Все будет хорошо.
Диана уходит, но начинает звонить мобильный. После блока учетки в голове одно желание: быстрее отсюда уйти. Чувствую себя в логове хищного зверя.
— Да! — отвечаю громче нужного.
— Оу, подруга, тише, это всего лишь я! — слышу ошарашенный голос Ксюши.
— Привет, Ксюш, извини.
— Все нормально? Чего такая заведенная? Твой муж не успокаивается? Собственно, и звоню узнать как ты.
— Да, как! Написала заявление на увольнение вчерашним числом, вот собираю вещи. Отцу Антона все рассказала в объяснительной к увольнению. Антон грозился под суд меня отправить, если папочка узнает, что он облажался, я и решила сыграть на опережение. Не знаю, чем для меня это все обернется, но учетку заблочили сразу. Решили, что вынесу информацию, не доверяют, а значит, настроены недоброжелательно.
— Ничего себе! Я же говорила, что ты смелая. Это о твоем же банке недавно были новости, что дело завели на охранника какого-то, типа сведения передавал конкуренту.
— Да, с моим, — беру сумку, коробку с вещами и тороплюсь уйти. — Я считаю, что его подставили, но деньги и власть у нас выше многоэтажки.
— Так ты куда сейчас? — спрашивает Ксюша.
— Спускаюсь в машину, а там не знаю. Нужно найти новую работу, попробую резюме разослать, плюс думаю: то ли новую квартиру снять, то ли у этой замки поменять. Но жалко съезжать, расположение удобное и цена приятная.
— Поменяй для начала замок, а там посмотришь. Хочешь, деда попрошу своего к тебе заехать. Он все равно мается, как огород закончился.
— Пока не надо, спасибо Ксю. Голова кругом, ничего еще не решила.
Сажусь в машину и еду в ближайшее кафе с вай-фай.
Заказываю зеленый чай с молоком, запускаю ноутбук и первым делом рассылаю свое резюме в несколько ведущих банков города. Не знаю, стоит ли разместиться еще на сайте поиска работы, но решаю пока дождаться ответа от банков.
Смотрю в окно в одну точку, двигаться не хочется, словно вся энергия иссякла. Полдня продержалась и снова опустела. На душе кошки скребутся, тошно от мысли о вчерашнем дне рождении и о главном сюрпризе Антона. Нужно еще будет что-то сделать с подарком от Луговых. Не хочу ничего от них принимать.
Слежу за проезжающими машинами и внезапно перед собой за соседним столиком слышу мелодичную французскую речь.
— On dirait qu’il n’a rien compris. Nous supprimerons rapidement un concurrent pour le patron.
(Кажется, он ничего не понял. Подпишем контракт и быстро уберем конкурента для босса).
— Tout, tranquillement, revient.
(Все, тихо, он возвращается).
Хмурюсь, прокручивая еще раз фразы в голове. Нет, не ошиблась. Французский я знаю хорошо, вот только они говорили как-то коряво.
Широкоплечий мужчина в пиджаке садится за столик ко мне спиной, а французы после нескольких лестных реплик прощаются и уходят.
Я не обращала на них внимания, занятая своими проблемами, но, судя по ноутбукам у каждого, это была какая-то деловая встреча.
Черт, сказать ему или нет? Это же не мое дело, своих забот хватает. Но совесть молчать не позволяет.
— Мужчина! — повышаю я голос, чтобы меня услышали.
Мужчина резко оборачивается, а я давлюсь чаем.
— Вы мне? — смотрит вопросительно, а затем его брови ползут вверх.
Я тоже его узнаю и чертыхаюсь про себя за свой язык.
Передо мной сидит тот самый беспардонный наглец из клуба.
  
Глава 7
 
— Ну, здравствуй! — улыбается одним уголком губ, а глаза почти не меняются.
Не пойму его.
— Здравствуйте.
Вспоминаю вчерашний вечер и его хамское поведение. Хотя с другой стороны, он даже как будто бы, наоборот, глаза мне раскрыл.
Решаю сильно здесь не задерживаться, тем более в компании этого мужчины. Скажу про французов и все.
— Есть вопросы? Или предложения? — больше не улыбается, встает и укладывает ноутбук в сумку.
— Ничего из этого. Возможно, это не мое дело, просто примите к сведению. Французы, с которыми у вас была встреча, кажутся не французы вообще. Они подставить вас хотят, убрать с дороги как конкурента.
Мужчина склоняет голову чуть набок и вскидывает одну бровь.
— И как?
— Мне откуда знать! Я о ваших делах с ними не в курсе, — вспыхиваю, чувствуя, что не верит.
  
Ну и ладно. Мне то что, его проблемы тогда.
— Тогда почему решила, что подставу готовят? — теперь смотрит так, словно сканирует каждую клетку моего лица.
— Потому что они думали, что одни в этом заведении знают язык и, не стесняясь, открыто говорили между собой.