Две измены. Стоп на любовь (СИ)

Не могу понять, с чего вдруг Кравцов такой участливый? Обычное мужское желание защищать слабых женщин? Ну, тогда защищалки не хватит на всех таких обиженных.
Поведение Луговых мне хотя бы понятно, они репутацию семейной фамилии берегут, не сильно заморачиваясь с методами, а Дениса Александровича я все больше не понимаю.
То требует держать дистанцию, чему я совсем не против, то срывает на мне свои нервы, то ревнует, хотя отрицает это, то просто не отвечает на мои вопросы, хотя явно что-то умалчивает.
  
Взять хотя бы мое трудоустройство. Знает обо мне слишком много, но при этом делает вид, что об Антоне ничего не слышал. Почему? Почему не сказал, что звонили и требовали не брать меня на работу? Хотя интереснее другое — почему взял, рискуя всем?
Если после разговора с Петром Андреевичем я чувствовала себя ответственной и даже обязанной Кравцову, то сейчас, подумав обо всем, прихожу к выводу, что нужно действительно держаться от него подальше.
Получу свои деньги, рассчитаюсь за битую дверь его автомобиля и уеду в другой город.
Здесь слишком много мужчин, связь с которыми усложняет жизнь.
— Денис Александрович, скажите, вы всех своих сотрудников стремитесь защитить? — не хамлю, но раздражение в моем тоне сквозит.
— Других не приходилось. Знаешь, кроме тебя, еще столько хлопот мне никто не доставлял.
— Тогда просто прекратите. И не будет никаких проблем.
Тишина. Червячок стыда зашевелил совесть, но я быстро его прихлопнула. Кажется, в мире мужчин по-другому нельзя. Сожрут.
— Час, Анна Алексеевна. Больше у вас уже нет, — отрезает Кравцов и кладет трубку.
Ровно через час мой неофициальный босс ждал меня у подъезда в машине. Беру небольшую дорожную сумку и спускаюсь вниз.
Я бывала на таких неформальных встречах, поэтому для вечера взяла одно котельное платье и туфли, а на остальное время вполне сгодятся трикотажные брюки и тонкий пуловер.
Кравцов молча убирает мою сумку в багажник, и мы выезжаем из города. Молчим, разговор не клеится. Возможно, я была излишне категоричной, но я уже не понимаю, кому и что от меня надо.
Денис Александрович изначально расставил границы и думаю лучше всего их придерживаться. Для меня так точно лучше. Все эти дружеские выпады запудривают мозги, а мне сейчас нужен трезвый ум, чтобы максимально легко выпутаться из ситуации с разводом и скрыться от длинных рук семейства Луговых.
Кравцов сосредоточен на дороге, но челюсть недовольно сжата, а лицо хмурое.
Ну и пусть.
Ехать недалеко, но я умудряюсь заснуть. Видимо, нервное перенапряжение за день сделало свое дело.
Сквозь сон чувствую, что на меня навалилось что-то безумно тяжелое. Дергаюсь, распахиваю глаза и наталкиваюсь на прямой, пробирающийся под кожу, холодный и задумчивый взгляд Кравцова.
От энергетики, что зависла в салоне, волоски встают на руках дыбом.
— Мы приехали? — делаю вид, что ничего не замечаю.
— Да, — отвечает, но продолжает неподвижно сидеть.
— Давно?
Оглядываюсь и вижу, что мы стоим на парковке загородного отеля.
— Минут тридцать.
— Почему не разбудили меня раньше? — сажусь ровнее, стараясь выдержать тяжеловесный взгляд.
Осматривает мое лицо, волосы, снова возвращается к глазам.
— Смотрел на тебя и пытался понять, на кой черт ты мне сдалась. Спокойно жил, работал, проблем не знал, но появилась ты и перевернула все вверх дном.
В удивлении вскидываю брови от такой прямолинейности.
— Решили признаться, что за меня просили, а вы поступили, как герой?
— Смотрю в курсе? Но не обольщайся, я не герой.
— Я так и поняла. У вас, у мужчин какая-то тяга прогибать под себя женщин, играться ими, использовать. А у вас какая цель, Денис Александрович?
— Еще не решил.
— Ясно, — невероятно злюсь.
Он пусть и откровенен со мной, но от этого я только сильнее испытываю негодование на всех мужчин мира. Потребители, лицемеры, эгоисты.
У Кравцова явно зуб на Антона, может, и папочка замешан, поэтому уперся лбом и не уступил меня. Вот только чего он этим добивается, кроме лишних проблем?
Ценной информацией я не обладаю, от этого семейства сама бегу, поэтому использовать меня изнутри тоже не получится, общих пересечений нет, особа я не важная. Тогда в чем смысл? Что не поделили?
— Вы все эгоистичные лицемеры, — ядовито цежу и нервно выскакиваю из машины.
Стою, оглядываюсь. Ну и куда здесь идти. Или послать Кравцова к черту и уехать из города прямо сейчас?
Нет, сейчас не получится, нужно домой как-то вернуться, вещи собрать, жилье найти, да и вообще с городом определиться.
В памяти всплывают слова Петра Андреевича, что если не приду на благотворительный вечер, то у Кравцова будут проблемы.
Да, пошли они ко всем чертям. Пусть эти мужики между собой сами разбираются.
Но в любом случае до утра придется остаться здесь.
Стальные пальцы обхватывают предплечье, и мой корпус разворачивается на сто восемьдесят градусов.
Глаза — лед, вены вздуты, ноздри раздуваются, как у быка на родео.
— Что ты такого натворила, что на тебя спустили полгорода? — чеканит каждое слово, сверля во мне дыру.
Упрямо вскидываю голову.
— Не ваше дело. Отработаю еще сутки и скроюсь с ваших глаз. Не знаю, что вы задумали и зачем все это вам, но я в ваших играх не участвую.
— Анна Алексеевна, никуда ты не денешься! — цедит Кравцов.
— С чего вдруг? — пытаюсь уничтожить взглядом.
Кравцов молчит, только желваки по челюсти ходят.
— С того, что я как работодатель тебя не отпускают. Согласно Гражданскому кодексу устный договор тоже имеет силу, тем более при наличии свидетелей.
— У вас их нет! — возмущаюсь я.
Эмоции через край. Самоуверенный тип!
— Если будет нужно — будут.
  
Глава 17
 
На ресепшене нам выдают два ключа от наших номеров, забирают чемоданы и провожают в комнаты.
Захлопнув двери, опускаюсь на кровать, падаю спиной на мягкий матрац и выдыхаю.
Что ж так сложно все? Где-то я явно свернула не туда.
План на вечер не знаю, а идти к этому надменному мужчине и узнавать не буду. Это он привез меня сюда, пусть сам и беспокоится.
Решаю принять душ и потихоньку собираться на ужин. Его в любом случае не избежать, иначе, зачем мы здесь?
Стук в дверь. Открываю.
— Через час зайду за тобой. Будь готова, — холодно сообщает Кравцов.
— К чему готовиться?
— Ужин в ресторане, живая музыка, мини-казино, — перечисляет, разворачивается и уходит к себе.
Отлично, теперь хотя бы понятно, чем займемся.
Беру из шкафа банный халат, полотенце и иду в душ, но очередной стук в дверь опять тормозит.
— Да, что такое? — бурчу я и снова открываю двери.
— Добрый вечер, Анна Алексеевна, — вежливо здоровается портье и протягивает мне огромный букет красных роз. — Это отправили вам.
Теряюсь, но цветы беру.
— От кого?
— Простите, этой информации у меня нет, но внутри есть карточка.
— Спасибо.
Возвращаюсь в номер и осматриваю роскошный букет. Вот это размах, здесь наверно не меньше ста одной розы, а от аромата, что от них исходит, просто поют легкие.
Неужели Кравцов решил таким образом извиниться?
Достаю карточку и читаю, ровно выведенным почерком, послание на французском языке.
«Для самой обворожительной девушки, которую я когда-либо встречал. С нетерпением жду вечера, чтобы снова насладиться вашим обществом. Ален».
Испытываю легкое разочарование, что букет от француза, а не от… Но сразу же себя одергиваю.
С чего вдруг ты, Аня, ждешь от него внимания? Он явно тебя с трудом терпит, мужчина за стеной тебя тоже раздражает, вы уже откровенно цепляете друг друга и все время спорите, так почему думала, что эти цветы от него?
  
Ставлю букет в вазу, отбрасываю записку и иду в душ. Внимание Алена тоже приятно. Это как минимум поднимает самооценку и вдохновляет женское сердечко.