Убийство с чешским ароматом
–И поэтому привлекли церковь?
– Слишком много разговоров всегда ходило вокруг замка и ходит сейчас, исчезновение девочек стало последней каплей. И кому же разбираться со всей этой эзотерикой, как ни нам, – развел руками брат Марко.
– Говорят, что вокруг замка бродит монах с топором, и вам очень не повезет, если его встретите… здесь видели наполовину человека – наполовину жабу, здесь раздаются страшные крики и шепоты бестелесных существ… Местные жители пробегают мимо, читая молитву. Но туристов приезжает немало, интересно же – портал в потусторонний мир! Вот и две итальянские семьи приехали на него посмотреть.
– Пока взрослые остановились пообедать в местном ресторанчике, девочки есть отказались и пошли прогуляться, когда родители спохватились, девочек рядом уже не было, крики и поиски были напрасны. Поисковая операция в лесу тоже ничего не дала.
Волонтеры до сих пор прочесывают там местность, но леса густые, хотя непонятно, зачем девочкам уходить далеко в лес.
– А в замке?
Мужчины переглянулись. – В замок даже полиция идти отказывается. – развел руками отец Матей.
– Что за глупости, – возмутилась Саша, – а если они провалились куда-то в разрушенном замке и теперь не могут выбраться?
– На самом деле замок осмотрели, – сказал Лука, – но действительно вскользь, местных полицейских замок пугает, правда, они заверили, что спрятаться или провалиться в замке некуда.
– Для этого мы здесь, – мягко заметил брат Марко, – сегодня утром с нашего благословения, – он едва заметно усмехнулся, – полиция полностью исследовала весь замок. Нет ни следа. Правда и летающих человеко-жаб они тоже не встретили.
– Местные жители потребовали нашего вмешательства, слишком много странных историй рассказывают об этом месте, и многие готовы поклясться, что видели странные потусторонние, по их мнению, явления, – сказал отец Матей. – Ко мне целые делегации приходят из этих мест, говорят, и сейчас все дело в замке и пора принимать серьезные меры.
– Но туристы-то приезжают, – уточнила Саша, и ничего с ними не случается.
Отец Матей лишь виновато развел руками.
– Я уже побеседовал с родителями, посмотрел все документы, мне придется несколько дней поработать с местной полицией. – обратился к Саше Лука. – А ты все время будешь находиться рядом со мной. Упусти тебя из виду, и ты полезешь в это адское сооружение. Поэтому ни шагу от меня.
– Алессандра, он прав, – поддержал Луку брат Марко. – Мы не знаем, с чем имеем дело. Возможно там какой-то газ, вызывающий галлюцинации. Не зря же столько историй рассказывают. И раз девочки пропали, там вокруг может быть множество каких-то провалов, я тоже настоятельно прошу вас никуда самостоятельно не ходить. А с историями мы разберемся, поверьте мне.
***
Они вышли из ресторана и остановились перед темной громадой замка на другом берегу реки.
– Смотрите, что это там? – воскликнула Саша, показав на слабый свет, словно кто-то перемещался со свечой от окошка к окошку в замке, казавшемся темно-синим в ночи.
– Белая дама, – пожал плечами отец Матей. – Бродит.
– Что? Вы меня разыгрываете?
– Это Перхта из рода Рожмберков. Отдали её замуж по семейному расчету, за богатого вдовца Яна из Лихтенштейнов, и была она несчастлива, и лишь перед смертью муж призвал её к себе и попросил прощения. Но Перхта, измученная годами несчастного брака и тяжелой работы на семью мужа, простить отказалась, – Бог простит, – ответила она.
И тогда муж проклял Перхту… Когда она умерла, стала появляться во всех владениях Рожмбреков Белая Дама.
Говорят, что ходит она со связкой ключей по коридорам замков, если Дама в белых перчатках и улыбается- это принесет счастье, если перчатки красные- быть пожару. А черные перчатки и вуаль знаменуют скорое несчастье.
Ещё одна легенда рассказывает, что Перхта владеет несметными сокровищами- и лишь по любви, по приязни к кому-то откроет она клад. И такие клады белой Дамы разбросаны по всей южной Чехии…
– Нет, вы меня разыгрываете. Вы же не можете рассказывать такое всерьез! Вы же священник, – Саша не могла успокоиться.
– А пойдемте прогуляемся, – вдруг предложил брат Марко.
– Куда?
– В замок.
– Вы серьезно?
– А что нам может грозить в такой компании, правда, дон Маттео? – обнял брат Марко пожилого священника за плечи.
– Так ведь ночь уже, все закрыто, – Саша все еще думала, что ее разыгрывают.
– Пойдемте, – показал рукой на замок брат Марко. Все открыто.
Они перешли по мосту на другой берег реки и по крутым улочкам среди горящих витрин магазинчиков и вкусных запахов из ресторанчиков (а карп-то был действительно хорош, – подумала Саша, – нежный, вкусный, и ни одной косточки!) поднялись еще выше, чтобы свернуть на дорогу, ведущую к замку. Прошли подвесной мост где во рве видел десятый сон замковый медведь, так любимый многочисленными туристами, потом брат Марко толкнул тяжелую, оказавшуюся незапертой дверь, и они вступили в первый двор замка, со старинными гербами и фресками на фасадах высоких зданий, фонарями, занывшими место факелов на стенах.
Отец Матей замер, перекрестившись, у статуи какого-то святого, а двое священников лишь формально осенив себя крестным знамением, прошли вперед, к воротам в следующий двор.
В ночи, освещенные фонарями дворы замка казались нереальными, словно девушка оказалась в историческом фильме, оставаясь в нем невидимой гостьей.
Из второго двора они нырнули в тоннель под низкими сводами, где на стенах горели крохотные лампады и, по-видимому, было темно даже днем, и вынырнули на другой стороне. Поднимаясь все выше по лестнице, они оказались в самой высокой точке, в замковом саду, откуда днем должен быть виден и весь городок, и округа на многие километры, а сейчас внизу лишь раскинулась россыпь огней. Некоторые улицы казались отсюда совершенно темными, лишь один-два фонаря слабо освещали несколько домов, и Саша подумала, что не хотела бы там сейчас оказаться.
– Ну какие тут привидения, если даже в такое время года здесь бродит столько туристов, – засмеялся брат Марко, поймав испуганный взгляд Саши, – они забились в самые темные уголки и их оттуда ничем не выгонишь.
Они спустились в городок другой дорогой, перейдя мостик в том месте, где река была особенно бурной, устраивала целые водовороты и заглушала слова.
– Ну что, до завтра, – распрощалась компания, а Саша, почему- то, обязательно должна была упомянуть, что живет в отдельном номере, и спросила Луку холодно ли у него, потому что у нее просто до дрожи все в номере вымерзло.
Хотя какое дело католическим священникам до ее грехов!
– Если там действительно так холодно, – сказал, обращаясь к Луке, брат Марко, – то завтра я предлагаю вам обоим переселиться в наш отель. Думаю, карманы моего работодателя не опустеют от оплаты еще двух номеров, – и он состроил веселую гримасу, подчеркнув слово «двух», словно догадавшись, почему Саша затеяла этот разговор.
Всю ночь она пыталась согреться под одеялом, несмотря на то, что умудрилась лечь спать в брюках и свитере, и твердо вознамерилась уговорить Луку на переезд в отель к священникам.
А утром, не в силах уснуть от промозглого холода в маленьком пансиончике с толстыми стенами, отправилась на холм.
***
Вернувшись с холма, где ее накрыло колокольными звонами, в свитере и брюках, еще и накрывшись сверху одеялом, Саша добежала до ванной, включила душ на максимальный напор горячей воды, чтобы в номер шел пар, вернулась в комнату, решительно сбросила одежду и как спринтер рванула в ванную. Под горячим душем жизнь показалась веселее, теперь надо было так же стремительно вернуться в комнату, одеться в чистое, и можно было идти на завтрак.
Завтрак оказался на удивление скудным, но Саша была рада и невкусному кофе, главное, что он был горячим.
Сразу после завтрака Лука должен был отправиться в местный полицейский участок, а оттуда в деревню Бржевнице. Саша вместе со священниками собиралась подъехать туда же чуть позже.