Имперский вор. Том 5

– Из пятерых, – уточнил Токсин.
– Да, – согласился бог.
– Негусто, – сочувственно сказал Токсин. – Ну а дальше что? Я понимаю, вино будет жертвой, за счёт которой между нами возникнет связь. И?
Лицо узкоглазого бога дрогнуло и на миг поменялось… на добрый десяток других.
– Рад, что вам это известно, – любезно отозвался он. – Связь позволит нам заключать сделки. Вы мне жертву, я вам помощь в бизнесе. Вы только выигрываете от этого. Ну что такое бокал вина, посудите сами?
  
Ага. Ничего. Не считая того, что жертва подразумевает не только вино, но и каплю жизненной силы жертвующего. Это всем известно. А смысл тратиться неизвестно на что?
Опять же, тут капля, там капля – так и море набежит. В смысле сдохнешь. Нафиг, нафиг.
– В чём будет заключаться ваша помощь?
– Смотря в чём вы нуждаетесь. Как самый общий пример: бизнес будет неуклонно идти в гору.
Токсин рассмеялся. На самом деле младший царевич был совершенно прав: в России у аукционного дома «Лотос» конкурентов не имелось. А кто пытался – тех Таш, то есть его бывшая владелица Наталья Бородина, изящно и быстро давила. Конечно, Токсину до неё далеко, но самому-то интереснее достичь тех же высот.
– Дориан, да? Видите ли, Дориан, мой бизнес и так процветает. Пока меня всё устраивает.
– Понимаю. Но вы можете попробовать… Денег не бывает мало, Дмитрий Андреевич. Будете спорить?
– Не буду, – помотал головой Токсин.
Вообще, этого бога можно использовать… Только сначала стоит выяснить, что он может. Вот так, сейчас, не имея почитателей.
– Дориан. Давайте поступим немного иначе. Сначала вы докажете мне, что действительно что-то можете.
– Без почитателей я могу очень мало, – немедленно заявил бог.
– Ну, своя-то личная сила у вас есть. Вы же мне её только что продемонстрировали.
«Больно умный», – злобно подумал бог, а вслух сказал:
– Это всё бытовуха, не больше.
«Точно врёт», – подумал Токсин.
– Тем более у вас есть пять источников веры, всё же хоть что-то, – продолжил он. – Явитесь каждому, напомните о себе, уже будет полегче, верно? Так вот, я что хочу предложить. У меня тут серьёзная сделка намечается.
Токсин помахал в воздухе смартфоном.
– Сделайте так, чтобы самый выгодный вариант мне предложили немцы. Сейчас это не так. Вот если выгорит – я вам жертву обязательно принесу. В благодарность. И даже познакомлю кое с кем, кому ваша помощь может и пригодиться. А вина могу вам сейчас налить. Просто выпить, хотите?
– Благодарю, не стоит. Покажите мне бумаги и поясните суть предполагаемой сделки, – сухо сказал бог. – Но предупреждаю сразу: жертва в благодарность меня не устроит. Без установленной связи с почитателем она почти ничего мне не даст.
– Тогда не смею вас задерживать, – ухмыльнулся Токсин. – Не торговаться же мне с богом торговли, сами прикиньте?
– Н-ну… хорошо, – медленно проговорил бог. – Согласен на ваши условия. Приступим?
Токсин распечатал файлы, и над вариантами договоров они просидели часа два. Надо отдать богу торговли должное: в суть он въезжал очень быстро.
Инквизитора Никраса Борха – то есть князя Никиту Каменского – напрягло бы такое быстрое согласие бога на не слишком выгодную сделку.
Но Токсин не счёл нужным посоветоваться с другом.
Той же ночью
Бог торговли Дориан
Выйдя из аукционного дома, принадлежавшего наглому мальчишке, Дориан передёрнул плечами и надел пальто.
Ужасный мир!
Мало того, что местные людишки не испытывают никакого почтения к богам, ещё и холодно.
Мёрзнуть богу было очень непривычно. Но тратиться на защиту от холода, когда и так сил почти что и нет? Ни к чему.
На самом деле Дориан просто предпочитал быть пессимистом. И двадцатиградусный мороз его едва щекотал, и мальчишку обмануть он сумел без труда.
Первая жертва есть первая жертва. Без разницы, в благодарность она будет принесена или за что другое.
Так что связь с этим наглым торгашом Дориан установит.
Правда, не то чтобы без труда. Но даже интересно: первая сделка в новом мире – и такая серьёзная, да с вывертом. Придётся поработать!
Это богине любви хорошо: для связи с почитателями ей достаточно спровоцировать у них гормональный всплеск. У остальных богов сложнее.
Но, пожалуй, этот мир не так и ужасен. Особенно учитывая полное отсутствие конкурентов.
А его светлость бывший инквизитор, пусть и с редчайшим даром, не считается и не будет считаться, даже если обретёт полную силу. Торговля – точно не его сфера.
Главное, встречаться с ним как можно реже…
Терять кусок своей божественности Дориан категорически не хотел.
 
Глава 6
 
В заснеженный парк на окраине столицы Крайт таскает меня теперь регулярно, вот уже пятый день с тех пор, как мы вернулись. Хотя вряд ли в феврале тут можно найти змей. Спортсменов-бегунов – и тех нет. На улице минус двадцать. И это моя первая зима в этом мире. В моём ничего подобного не было. А помнить чужой памятью, что такое холод, и испытывать его на собственной шкуре – вещи разные.
Конечно, на горных вершинах есть ещё и не такое, но я не дракон, чтобы жить в ледяных пещерах.
Зато Крайта мороз, похоже, совсем не волнует.
– Р-р-рямс! – Кошак резво перескакивает через меня и снова ныряет в кусты. Естественно, с его лап мне за шиворот тут же падает целый сугроб снега.
– Мантикора волосатая, – отряхиваюсь.
– Тебе не кажется, что он как-то… подрос? – интересуется Лекс, провожая химеринга пристальным взглядом.
– Не кажется, – пожимаю плечами.
И правда же не кажется: на самом деле подрос. Точнее, как леший Семён Феоктистович и сказал, облик кота будет меняться с каждым его попаданием в другой мир. Не только в разлом. Потому что после мира Дориана случился очередной шаг перехода фальшивого кота в настоящего химеринга. Там ещё и чешуя чёрная на ушах проявилась. Хорошо, что Крайт не даётся никому в руки. Иначе вопросов возникло бы немало.
– Зачем ты встречался с Соболевым? – Лекс поворачивается ко мне. – Или это секрет?
– Да какой там секрет. Соболев хочет, чтобы я сидел тихо и не рыпался.
– Будешь сидеть?
– Смеёшься, что ли?
– Тогда что собираешься делать?
Снимать штаны и бегать. Но вслух я это не говорю. Всё же отец Лекса исчез в разломе. Не время для шуточек.
– Хочу пойти в разлом. С моим тёмным эфиром это реально, ты же знаешь.
Нельзя позволить Карху получить кристаллы силы. А значит, я должен найти и закрыть все осколки тёмного мира.
– Возьми меня, – внезапно говорит Львов. – Токсин говорил, что знает, как сделать антидоты, на которых там вполне можно продержаться.
– Кто будет его изделие проверять? – интересуюсь, не смотря ему в глаза. Антидоты-то у меня есть, и не Токсином сделанные. Забрал на всякий случай у тех охотников, которых встретил в разломе. Но их всего штук десять, соответственно – на десять часов в разломе. Кроме того, каким бы одарённым Львов ни был, для меня в разломе он просто обуза.
– Риск в данном случае уместен. Я же всё-таки целитель, – отвечает он, тоже не смотря мне в лицо.
Он хочет спасти отца. Но…
Вряд ли у Александра Третьего и Николая Львова были при себе те самые антидоты. Я вообще сомневаюсь, что они известны кому-то, кроме прихвостней Колдуна. Так что шанс отыскать российского императора и главного безопасника страны живыми равен нулю. Их эфир, в отличие от эфира дочери князя Назарова, светлый. А значит, разлом для них – яд. Некого там исцелять.
И Лекс об этом знает не хуже меня.
  
– Там будет видно, – киваю неохотно.
Это с моим тёмным эфиром я в разломе могу и жабе-хранителю настучать. Там я в несколько раз сильнее. А мои парни – светлые одарённые. Их силы там не увеличатся, самим бы выжить. Смысла тянуть за собой толпу, которую придётся защищать, нет. Но понять Лекса я могу.