Гаст (ЛП)

"Сейчас не та ночь, чтобы лишиться света в ЭТОМ доме..."
Она вышла из кухни и вернулась в семейное крыло. Лотти уже легла спать. Бедная девочка была сегодня не в духе. Миссис Батлер знала, что это просто дом переживает один из своих циклов. Заглянув в комнату Лотти, она увидела, что ее дочь беспокойно ворочается, а простыни скручены в змею, которая обвивает ее обнаженное тело.
  
"Опять дурные сны", - поняла миссис Батлер.
Лотти, хоть и спала, но отчаянно лапала себя за половые губы.
Когда она заглянула в комнату Джиффа, то не удивилась, обнаружив, что кровать пуста.
"Честно говоря, чем увлекается этот мальчик?"
Она кое-что слышала, но, как и многие матери, игнорировала слухи.
"Он взрослый мужчина! - твердила она себе. - Правда, он слишком много пьет, но... он всегда так делал, когда в доме бывало так".
Миссис Батлер почувствовала себя на все сто, когда вошла в свою комнату. Она разделась и влезла в простую ночную рубашку.
"Господи, как же я устала..."
Она села на кровать и уже собиралась выключить лампу, но остановилась. Ей не хотелось оставаться в темноте...
Прошлой ночью ей приснился самый ужасный сон, который она уже видела раньше. Ей снилось, что она - привлекательная черная женщина, которую по очереди насилуют несколько крепких белых мужчин с широкими ухмылками, но мертвыми глазами. Когда каждый из них закончил, они повторили, и к тому времени, когда они закончили, ее прямая кишка была раскрыта, а канал ее полового органа затрахан до такой степени, что все внутри болталось. В горячей комнате так ужасно воняло мочой, что это могла бы быть сауна, где на раскаленные камни вместо воды льют мочу.
Миссис Батлер знала, что это за комната...
Во сне она умерла, но ее последний вздох вырвался вместе с сознанием, и она смогла подняться над ужасом и увидеть, как мужчины вытаскивают ее труп из дома в поле, где его рубят косой и вкапывают в землю.
Когда миссис Батлер наконец выключила свет, раскаты грома разорвали воздух с такой силой, что она вскрикнула.
Она задрожала под одеялом, испуганная, но с невероятным жаром между ног и сосками, жаждущими сосания. Когда сверкнула еще одна молния, она снова вскрикнула, потому что ей показалось, что она видит очертания фигур на стене, как будто кто-то находится за окном и смотрит внутрь.
"Это всего лишь дом... Он не может причинить мне вреда..."
И она была права. Дом не причинит ей вреда. Он лишь использовал ее некоторое время.
(V)
Джифф уходил домой из "Железнодорожного болта", когда Бастер уже закрывался.
- Черт, Джифф, тебе не следовало оставаться здесь так долго - ты пьян, как скунс!
- Да, я знаю.
- Тебя что-то беспокоит?
- Нет...
- Ты меня обманываешь, Джифф, но, черт возьми, это не мое дело, - сказал большой бармен.
Дождь, стучавший по крыше, звучал как металлические шарики.
- Давай я вызову тебе такси. Дождь льет.
- Нет, спасибо. Я пойду пешком... - и тут Джифф распахнул дверь и позволил дождю захлестнуть себя.
Он шел, пошатываясь.
Да, он был пьян, все верно.
Правда, он не уходил из бара, потому что... ему было слишком неприятно возвращаться в гостиницу.
Дождь лил не переставая, но ему было все равно. У него было достаточно денег на такси, но он решил не вызывать его, потому что действительно не спешил возвращаться.
Дом переживал один из своих приступов, и Джифф догадывался, какие сны ожидают его, когда он ляжет спать.
"Если я буду достаточно пьян, то отключусь и не смогу их вспомнить..."
Отчаянная логика.
При каждом ударе молнии Джифф замирал и хватался за фонарь, чтобы сохранить равновесие. Неужели в этом городе никого не било молнией?
"Если мне повезет, я буду первым".
В конце концов навесы вдоль улицы Номер 1 дали ему некоторое прикрытие, что позволило ему еще больше сосредоточиться на своей тусклой и грязной жизни. Джифф устал от каждодневных трюков в гей-баре и мытья полов у матери... но он также знал, что не заслуживает большего.
"Почему бы мне просто не зарабатывать приличные деньги, как другие люди?"
Однако, как бы он ни был пьян, у него хватило ума подойти поближе к магазинам. Таунхаус Джей-Джей Сута находился прямо напротив. Он шел так быстро, как только позволяла его пошатывающаяся фигура, опустив голову. Боковой взгляд вверх показал ему окно спальни Сута - совсем темное, но после еще одной вспышки...
"Господи! Это он там сидит?"
Джифф зашагал быстрее.
Когда он оказался достаточно далеко от улицы, то подумал:
"Да, вот такой я мудак".
Сут был его самым постоянным клиентом, с самыми надежными деньгами, и все же Джифф завязал с бедным ублюдком. Он просто не мог больше терпеть отвратительные перегибы.
"Бедный толстяк, наверное, сейчас там плачет".
Жаль.
За пределами ванны он никогда не был таким мокрым, как в тот момент, когда, споткнувшись, наконец поднялся на холм и бросился в вестибюль.
"Что за дерьмовая ночь!"
Затем он заглянул через стеклянные панели внутренней двери и увидел портрет Харвуда Гаста, который смотрел прямо на него.
"Почему у меня не хватает смелости просто встать и уехать из этого поганого места?"
Позади него раздался гром, словно сокрушивший небо. Слышал ли он когда-нибудь такой гром?
Джифф простоял в вестибюле еще полчаса, прежде чем нашел в себе мужество войти.
(VI)
- Какая милая комната, - прокомментировала Доминик, когда Колльер ввел ее в дом.
"Ты удивишься", - хотел сказать он.
Но он обнаружил, что ее присутствие здесь с ним притупило страх.
Что-то щелкнуло, и он резко повернул голову.
Доминик зажгла одну из нескольких свечей, стоявших в шкафу.
- На всякий случай...
Все лампы с треском погасли, одновременно с самым сильным на сегодняшний день ударом молнии.
- Хорошо, что ты умная, - сказал Колльер.
Вокруг фитиля поплыла сфера света. Доминик зажгла еще две свечи.
- Ты исполнил свое желание, - пошутила она.
Переход от ламп к свечам немного потрепал нервы Колльера.
- Мое желание?
- Дом с привидениями, темная и бурная ночь, а теперь... без электричества.
- Это не совсем мое желание, - атмосфера в доме была еще более напряженной.
Буря грохотала по французским дверям на балкон.
Она подошла к кровати и, совершенно неожиданно для себя, поцеловала его.
- Я так устала, что даже не верится.
Затем она села и сняла туфли.
"Это она так говорит, что слишком устала, чтобы целоваться?" - Колльер, честно говоря, был не в настроении.
- Ну, конечно, ты устала, - попытался он отвлечься от мыслей о доме. - Ты была в церкви в 07:30, накормила сотню бездомных Чаттануги и работала в обеденный перерыв.
- Я так быстро засну...
Она без колебаний расстегнула блузку.
- Хочешь, я отвернусь? - предложил он.
- Нет. Я же сказала, что доверяю тебе. Но я не буду спать обнаженной, как обычно. Тогда ты действительно подумаешь, что я дразню тебя.
- О, нет, нет, нет, я бы не...
Она улыбнулась в свете свечей и сняла блузку, обнажив идеальную грудь, обтянутую белым кружевным бюстгальтером. Затем она встала и стянула с себя рабочие брюки.
"Это меня убивает..."
Когда она повернулась в свете свечи, он увидел ее соски под кружевом и пучок волос на лобке. Свет вырезал контуры ее тела, превращая его в удивительное произведение безупречных женственных линий, бритвенно-острых теней и плоти.
  
Она плюхнулась на кровать и подпрыгнула на ней.
- Какая замечательная кровать!
Он напомнил себе, что проблема этой комнаты не в кровати.
- И эти подушки! - ее затылок погрузился в середину одной из них. Другую она обняла - маленькая девочка с плюшевым медвежонком. Она усмехнулась. - Не могу дождаться, когда буду спать с тобой.