Гаст (ЛП)

- О, верю. Очень даже верю. И хотя, возможно, я не был с вами до конца откровенен во время нашего обеда, я очень верю, что гостиница миссис Батлер - дом Гаста - полна призраков. Я верю, что он пронизан ужасами его первоначального владельца. Минуту назад вы были уверены, что я "со смехом" выведу вас отсюда, но, как видите, мне не до смеха.
Колльер потер лоб.
- Что ж. По крайней мере, теперь я не чувствую себя таким идиотом.
  
- Нет причин. Видите ли, мистер Колльер, это чистая человеческая природа. Даже те, кто не признает этого, любят хорошие истории о привидениях, - Сут улыбнулся. - Единственная проблема в том, что некоторые из них правдивы.
Колльер вздохнул со странным облегчением.
- И некоторые люди более восприимчивы, чем другие - вы, например. Но сейчас мне самому интересно. Я так понимаю, вы видели их где-то за пределами здания?
- В лесу, - признался Колльер. - Там есть ручей. И собака была там. Но я был очень пьян, так что...
- Вы сомневались в своих ощущениях - нормальная реакция, я бы сказал.
- Но, наверное, больше всего меня интересует вопрос, - не мог больше сдерживаться Колльер, - была ли комната, в которой я остановился, спальней одной из дочерей?
Сут кивнул.
- Обеих.
"Я так и знал".
- Но, по крайней мере, они там не умерли, - сказал он с облегчением.
- Полагаю, сейчас я должен сказать вам то, о чем намеренно умолчал ранее. Тела Мэри и Крикет были найдены в той же комнате 3 мая 1862 года.
Колльер рассердился.
- Вы сказали, что там никто не умирал!
- Никто не умирал. Гаст убил их на территории поместья 30 апреля, а затем попросил нескольких своих людей перенести тела в их постели, - негромкое хихиканье. - Не волнуйтесь. Кровать, на которой вы спите, не одна из них. Оригинальные кровати были сожжены.
Колльер почувствовал, что на него накатывает тошнота и смятение.
- Зачем Гасту убивать их в другом месте, а потом переносить тела в их кровати? Где именно он их убил?
Сут снова указал на рукопись.
- Это самая ужасная часть истории, мистер Колльер. Но вы можете прочитать ее здесь. Пролистайте до записи, выделенной курсивом. Это рассказ маршала. Но если вы уверены, что хотите это сделать... тогда, пожалуйста, позвольте мне посоветовать вам выпить. Что-нибудь покрепче пива.
Колльер ссутулился.
"Сейчас, черт возьми, десять часов утра воскресенья..."
- Конечно.
- Что будете?
- Скотч со льдом.
Сут подошел к шкафу, а Колльер опустил глаза на пыльную рукопись. Несколькими абзацами ниже, на странице 33, он обнаружил переходный заголовок:
ВЫДЕРЖКИ ИЗ ЛИЧНОГО ДНЕВНИКА МАТИАСА К. БРЕЙДЕНА, ГОРОДСКОГО МАРШАЛА, 3 МАЯ 1862 ГОДА
Но не успел он начать, как Сут принес ему выпивку.
- Спасибо, - сказал Колльер после первого глотка прохладного напитка.
- Эти бумажки у вас в кармане, - заметил Сут. - Они похожи на щелочную бумагу.
Колльер не знал, что он имеет в виду.
- В первой половине XIX века многие виды типографской бумаги состояли из тряпичной целлюлозы, смешанной с древесными волокнами. При этом использовалась щелочно-содовая основа. Она имеет характерный внешний вид.
- О, эти, да, - Колльер потянулся к нагрудному карману и достал чеки, которые он обнаружил в столе. - Я принес их, чтобы показать вам. Я нашел целую кучу в гостинице. Они похожи на платежные чеки - из железнодорожной компании Гаста.
Сут осмотрел те, что принес Колльер.
- О, да. У миссис Батлер есть один из них на витрине, не так ли?
- Верно.
- И вы говорите, что нашли их много?
- Да, пятьдесят, шестьдесят, может быть. Они были спрятаны в старом письменном столе, вероятно, их не замечали все эти десятилетия.
- Уверен, что так и было. Надо будет попросить миссис Батлер разрешить мне изучить их все, чтобы узнать разные имена.
- Вы имеете в виду сотрудников Гаста?
- Именно. Чтобы сопоставить их с другими источниками в моем архиве, - он поднял одну из них. - Видите, вот этот человек? Н.П. Полтрок. Он был управляющим железной дороги Гаста. А Борегард Моррис - главный бригадир. Эти люди, вероятно, покончили с собой 2 или 3 мая. Сам Гаст уже был мертв от собственной руки 30 апреля, но, возможно, Моррис и Полтрок отложили свои самоубийства, чтобы выполнить несколько последних просьб Гаста и устроить последнее "ура" в городе. Они оба умерли в одном из кабинетов.
Колльер попытался выстроить хронологию.
- Гаст повесился в последний день апреля... После того как он убил свою жену, служанку, Тейлора Каттона и своих детей, - болезненность продолжала накатывать. - Вы знаете, как покончили с собой первые два парня? Моррис и другой парень?
- Это написано в том же отчете маршала, - Сут снова жестом указал на рукопись. - Моррис перерезал себе горло, а Полтрок, по-моему, выстрелил себе в голову.
Осознание этого факта стучало в крови Колльера, как медленное сердцебиение. Он вспомнил свой ночной кошмар: он был проституткой по имени Гарриет.
"Парень, который меня изнасиловал... Разве его не звали Моррис?"
Он слишком отчетливо помнил этот сон. Гарриет так и не вернула деньги, которые он ей задолжал. Она видела его тело в кабинете. С перерезанным горлом.
"Я не могу сказать об этом Суту, просто не могу!"
- Они похожи на платежные чеки...
- В те времена система была немного другой - рабочим всегда платили наличными, часто на месте работы, но, да, по сути, это они и есть. Как только он подтверждается, он становится квитанцией об оплате. Я уверен, что казначей компании хранил их, чтобы вести точный учет. Вот этот человек... - сильный палец Сута постучал по нижней части чека. - Уиндом Фекори.
- В честь которого назван местный банк.
- Да, - на лице Сута появилось выражение веселья. - Если бы нынешний президент банка знал больше о настоящем Уиндоме Фекори, подозреваю, он выбрал бы другое имя.
- Почему?
- Вы, наверное, помните более абстрактные элементы нашей дискуссии - сверхъестественный элемент...
Колльер постарался не ухмыльнуться.
- Гаст продал душу дьяволу, вы имеете в виду.
- Не обязательно дьяволу, но, возможно, примыкающему к той же сущности. Это был бы Фекори. Он создавал, казалось, безграничный поток наличности, ни разу не опустошив личный счет Гаста. По крайней мере, так выглядят самые надуманные версии этой истории.
- Вы только что сказали, что верите в призраков. Вы в это верите?
- Не могу сказать, - ответил Сут, все еще разглядывая чеки. - Но должен заметить, хотя бы мимоходом, что имя Фекори подозрительно напоминает демонического аколита или крепостного, если хотите. Демона-архитектора, охраняющего неземные сокровища Люцифера, зовут Анаразель, а его аколита - Фекор.
- Фекор, Фекори, - подхватил Колльер. - Но я не верю в эти демонические штучки, они слишком банальны.
- Я согласен, но скажите, что это правда. Уиндом Феркори был казначеем Гаста; в его обязанности входило выплачивать деньги в обмен на услуги. Демона Фекора можно сравнить с казначеем Анаразеля, который получает вознаграждение за сокровища Сатаны... тем мирским людям, которые ему служат.
Колльер вскинул голову.
- Прекрасно.
- И я добавлю, что для Фекори не будет никакой отчетности после 30 апреля, не только в день, когда были датированы все эти чеки, но и в день, когда железная дорога была официально завершена, а Харвуд Гаст в последний раз вернулся домой, - Сут сохранял явный интерес к чекам. - А вот и чек для Тейлора Каттона, бригадира.
- Только не говорите мне, что он тоже убил себя...
  
На лице Сута появилась еще одна улыбка.
- Вы не очень внимательны, мистер Колльер. Я уже сообщил вам, что Тейлор Каттон был убит в этом доме...
Воспоминание сверкнуло.
- Парень, которого Гаст утопил в сидячей ванне.
- Да. Тоже 30 апреля 1862 года.