Гаст (ЛП)

В его руке теперь был четырехфутовый пластиковый воздушный шланг, который он стащил из черепашьего аквариума Лотти еще в гостинице.
- А теперь раздвинь ягодицы руками! - прорычал он следующий приказ.
На "шоколадный глаз" Сута было страшно смотреть; Джиффу пришлось подавить отвращение, и он догадался, что именно этот последний приступ убедил его в том, что он никогда больше не станет проделывать трюки с Джей-Джей Сутом.
  
"Ни за что, черт возьми. Это уже слишком..."
На мгновение он почувствовал искушение просто уйти, оставить деньги и сказать "доброго пути". Но его, по крайней мере, воспитали достаточно ценным, чтобы никогда не начинать работу, которую он не готов закончить.
"Просто сделай это. Надо покончить с этим и уйти".
Он осторожно ввел один конец пластиковой трубки в анус мужчины.
Другой конец он вставил в рот Сута.
- Соси у себя!
Сут застонал в эйфории от своего унижения.
- Я только что засунул целую кучу спермы в твою волосатую задницу, а теперь ты будешь ее высасывать! Вот так, девочка! ВЫСАСЫВАЙ МОЮ СПЕРМУ ИЗ СВОЕЙ ЗАДНИЦЫ!
Сут был вне себя от восторга; его щеки втянулись, когда он начал рисовать на трубке...
- И подрочи эту маленькую сосиску, пока делаешь это!
Пальцы Сута держали трубку у него во рту, а другая рука неистово мастурбировала. Кровать тут же начала содрогаться, но Джифф...
Джифф только поморщился.
"О, черт. Меня может вырвать..."
Он видел, как его сперма медленно движется по трубе.
Тем временем скромная эрекция Сута захлебывалась в паутине его руки.
Когда первые порции спермы достигли конца трубки, Джифф крикнул:
- Высасывай ее прямо в эту большую жирную хлебницу, где ей самое место!
Приращения исчезли, Сут сосал трубку, как ребенок соску. Джифф с ужасом наблюдал, как последняя порция его спермы попадает в рот Сута.
- Выпусти немного сока, Розанна! - крикнул Джифф в пах Суту.
Когда он отхаркивался от мастурбации, его клиент кряхтел, содрогался и кончал дрожащей струйкой.
- Любовь моя, я могу умереть...
С отвращением Джифф вытащил пластиковую трубку и бросил ее в мусорное ведро. Сут хмыкнул...
Фрик-шоу закончилось. Джифф добежал до раковины в ванной, намылил гениталии и смыл.
"Я просто не могу больше заниматься этим дерьмом".
Убедившись, что Сут не смотрит, он смахнул лишнюю воду с рук, испачкав затейливые обои. Он с радостью увидел, что к его возвращению Сут надел пушистый халат.
- Это было замечательно, - вздохнул Сут.
- Все, что тебя заводит.
Джифф неторопливо подошел к шкафу со спиртным. Он не собирался говорить мужчине, что это его последний трюк с ним.
- Не возражаешь, если я выпью?
- Что мое, то твое, любовь моя.
Джифф обвел глазами полки: Текила Asombroso, виски Macallan 30-летней выдержки, Johnny Walker Green.
"Черт, у него что, нет "Черного бархата"?"
Он налил себе дюйм чего-то и уселся с голой задницей на стул со спинкой в стиле Уильяма и Мэри.
Теперь, когда с его извращенными обязанностями было покончено, кошмар вернулся в его голову.
- Джифф, - сказал Сут. - Ты выглядишь безутешным.
Ликер крепко ударил его.
- А?
- Похоже, тебя что-то беспокоит...
- Плохой сон, вот и все. Я иногда вижу их - сам не знаю, почему, - ужасные образы, словно синяки, засели в его мозгу. - Мне снилось, что я был угольщиком во время войны.
- Кочегар, - поправил Сут. - В те дни это было официальное название работы. Кочегар. Они работали по шестнадцать часов в день за 14 долларов в месяц, - после оргазма Сут расслабился, а может, дело было в присутствии Джиффа. Это был разговор, а не безумный сексуальный сценарий. - Одним из факторов, способствовавших капитуляции Конфедерации была ее неспособность добывать уголь так же эффективно, как северяне. Ты, как я понимаю, был переносчиком угля Конфедерации?
Обнаженные грудные мышцы Джиффа выпятились, когда он потер лоб.
- Нет, и мне не платили четырнадцать баксов в месяц. Видишь ли, в этом сне я был чернокожим. Я был рабом.
Луковицеобразное лицо Сута скривилось от беспокойства.
- Ты выглядишь ужасно расстроенным, Джифф. Это был всего лишь сон. Но это интересно. Где ты работал?
- Что?
- Где ты разгребал этот уголь? На корабле снабжения? На локомотиве?
Джифф покачал головой.
- Большая печь, и я имею в виду очень большая.
Внимание Сута стало более пристальным.
- А откуда ты знаешь, что это было во время войны?
- Потому что там было полно гвардейцев Конфедерации, все ходили со штыками на винтовках. Все они называли меня черномазым и говорили, что мне конец, если я не буду продолжать работать лопатой. Куча других черных парней со мной делали то же самое. Казалось, что сон длится вечно: я кидаю одну лопату угля за другой. Было так жарко, что кожа покрывалась волдырями, - Джифф отпил еще дюйм виски и вздохнул. - Сколько себя помню, мне время от времени снятся странные сны, всегда во время войны, но каждый раз я кто-то другой, и это всегда ужасно.
- Рабство было ужасной вещью, Джифф.
- О, черт, я не об этом. По-настоящему ужасным было то, для чего они использовали эту печь.
- Плавили руду, я полагаю.
Джифф покачал головой.
- Там не было никакой руды, насколько я могу судить. Это было больше похоже на тюремный лагерь. Видишь ли, с одной стороны мы сгребали уголь в топливные желоба, а с другой стороны солдаты бросали людей в печь.
- Что?
- Да. Они приводили людей по несколько человек за раз; в основном женщин и детей, и большинство из них были голыми - видишь ли, они выходили из этих повозок снаружи. На некоторых еще была одежда, но вся она была в дерьме, блевотине и насекомых. Потом время от времени индейские парни приводили еще женщин, и каждый раз солдат давал им немного денег.
- Вознаграждение за доставку, - сказал Сут. - То же самое, что и плата. Помощники Гаста часто нанимали окрестных индейцев, чтобы те собирали мирных жителей, покинувших свои дома при наступлении войск Союза. Странно, что тебе приснилось что-то настолько точное.
- О, черт, но это еще не самое страшное, - продолжал Джифф, подавляя отвращение к спиртному. - Многие женщины, которых они привезли, были беременны, а дети тоже, совсем маленькие девочки, с огромными впалыми глазами на худых лицах, словно они не ели уже несколько недель. И солдаты просто скармливали их прямо в печь. Даже не задумываясь.
Сут замолчал.
- Младенцев тоже подбрасывали. Мы видели, что внутри огонь был таким жарким, что иногда человек, которого туда бросали, просто взрывался. Другие выглядели так, будто плавились. Как будто они превращались в пар.
Сут поднялся и принялся растирать плечи Джиффа.
- Ты позволяешь легендам брать над тобой верх. Подойди и приляг со мной...
Но Джифф уже не мог успокоиться.
- Наконец я упал. Я так ослаб, что не мог больше разгребать уголь, так что... так что...
- Что случилось?
- Солдаты бросили меня в печь...
Сут погладил Джиффа по лицу сзади.
- Это всего лишь легенда, Джифф, всего лишь легенда. Выбрось ее из головы.
- В том-то и дело, Джей-Джей, - сказал Джифф, - что это мой разум. Зачем, черт возьми, моему разуму подавать что-то столь мерзкое? И после того, как меня бросили туда, я просто продолжал гореть. Я видел, как дымится плоть на моем теле, но кошмар все не кончался. Наконец я проснулся и закричал от ужаса. И знаешь что? Примерно через минуту я услышал, как Лотти тоже кричит - ее спальня находится рядом с моей. Как же это хреново! Лотти не может говорить, она вообще не может издать ни звука. Но она тоже кричала, как будто ей самой снился кошмар. Господи, надеюсь, у нее не было такого же кошмара, как у меня.
  
- Мне жаль видеть тебя в таком затруднительном положении, Джифф, - Сут едва не расплакался. Это был первый раз, когда Джифф доверился ему, первый раз, когда он рассматривал Сута как нечто большее, чем просто клиента. - Оставайся со мной. Давай я приготовлю тебе завтрак.