Гаст (ЛП)

- Так ты пошла на балкон, верно? И выглянула...
Затруднительный кивок. У нее дрожала рука?
- Я вышла через французские двери и увидела, что это был пожар, все верно. И еще я услышала звон. Весь задний двор был освещен и двигался. Я чувствовала потоки тепла.
Теперь в голове Колльера зашевелилось что-то.
Она говорила перед собой, а не с ним.
- Там есть старая железная кузница времен Гражданской войны. Не знаю, сохранилась ли она до сих пор, но...
  
- Да, - отозвался Колльер. - Я видел ее в день приезда. Но Джифф сказал мне, что сейчас ее не используют ни для чего, кроме барбекю, на праздниках и вечеринках.
- Джиффа там не было, и это было не барбекю. В этой штуке плавили руду. Каждый раз, когда мехи качали, оранжевый свет удваивался... это и прерывистые звуки молота придавали всему этому ощущение пожара. На стенах кузницы есть несколько различных желобов, и весь этот свет и жар просто выливался из них.
Колльер вспомнил внешний вид этой штуки и вентиляционные отверстия, одно из которых было довольно большим.
- Что дальше?
- Там, внизу, конечно, также был человек, но я не могла разглядеть никаких деталей. Похоже, он работал циклично: насос, молоток, насос, молоток, и так далее. Но время от времени он исчезал за другой стороной кузницы, и свет немного гас, потому что он не качал.
- Наверное, снимал шлак или что-то в этом роде.
- Он выливал расплавленный металл из маленького тигля, - уточнила она, - но я узнала об этом, только когда спустилась туда.
Колльер обдумал сценарий.
- Должно быть, было очень страшно.
Еще один медленный кивок.
- Все это было настолько безумно, что мне пришлось пойти туда. Кто-то плавит железо в саду гостиницы в два часа ночи? Ты, наверное, шутишь. Я была напугана, да, но я также была в бешенстве. Я побежала туда...
Колльер не удержался от предвкушения:
- Парня уже не было, а кузница была холодной.
Она подтолкнула его.
- Эй, я рассказываю историю!
- Но разве я не прав?
- Ты глубоко ошибаешься. К тому времени, как я спустилась туда, свет стал ярче, а воздух еще горячее. Парень вернулся, качал мехи и бил молотом по наковальне, но теперь... Я могла видеть его...
Она делала это нарочно? Колльер так не думал. Он использовал старую фразу:
- Ты точно знаешь, как держать осла в напряжении. Скажи мне. Кто был тот парень?
Она смотрела прямо ему в глаза, с прямым лицом. Теперь ее рука была мокрой от пота.
- Что ты думаешь? Это был кузнец примерно 1860 года. Высокие кожаные сапоги, холщовые штаны, блестящий фартук из сыромятной кожи. Он бил молотом по полоске металла и попеременно дергал за цепь мехов. Я сказала: "Эй, какого черта ты делаешь?" - и сказала это громко. Но он меня не услышал, просто продолжал долбить.
- Как он выглядел, я имею в виду его лицо?
- Большие кустистые усы, а кожа на лице была как язвы. Он носил шляпу, похожую на кожаную ковбойскую шляпу, но без закрученных боков, а спереди она была нахлобучена. Я снова закричала на него, но он продолжал игнорировать меня. Он вернулся к кузнице, и тогда я увидела, как он опускает тигель в жерло. Он достал его и вылил в каменную форму, в которой, похоже, был воск или что-то в этом роде, и сделал это очень осторожно. Затем он взял форму щипцами и окунул ее в ванну с водой.
Колльер почувствовал, как пульс в ее руке участился.
- Он поднял форму, выбил металл молотком и начал бить по ней - цикл начался снова.
Колльер помрачнел, когда спросил:
- Это была форма для ножниц?
Она удивленно посмотрела на него.
- Да. Почему ты спрашиваешь?
Он знал, что не может упоминать о болезненном кошмаре.
- Я видел такую в витрине миссис Батлер. Форму, высеченную из камня, для стрижки шерсти.
- Ну, вот как эти штуки выглядели. Они были большими, как оловянные ножницы. У него была форма для каждой половинки, и после того, как он поработал над ними некоторое время, он отбросил их в сторону щипцами. На земле лежали две кучки, они шипели.
- Ты постучала его по плечу, подтолкнула, чтобы привлечь его внимание?
Доминик выглядела уставшей.
- По правде говоря, это первое, что пришло мне в голову, но я этого не сделала. Потому что я боялась, что если я дотронусь до него...
- Там бы никого не оказалось.
Она кивнула.
- Я крикнула ему еще раз, причем во всю мощь своих легких... Он, очевидно, не знал, что я там, но когда я закричала, он как бы приостановился и встал прямо. Потом он повернулся и посмотрел прямо на меня.
- Мне показалось, ты сказала, что он не знал о твоем присутствии?
Она сделала обнуляющий жест рукой.
- Или я должна сказать, что он смотрел не прямо на меня, а сквозь меня.
Колльер задумался.
- Тогда... - она заметно сглотнула. - Я заметила остальное.
- Что? - Колльер едва не вскрикнул от досады.
- Его глаза, - сказала она самым низким тоном. - Белки его глаз. Они не были похожи на человеческие. Белки были желтыми, как у больного, с более темными пятнами, как сажа. Его лицо, как раз в тот момент, его глаза, я имею в виду... В тот момент я испугалась так, как никогда в жизни, - за одну секунду взгляда в его глаза. Потому что у меня возникло тошнотворное чувство, что на какую-то долю секунды он увидел меня.
Колльер был на взводе.
- Что он сделал дальше?
- Он скорчил гримасу, и его покрытое морщинами, обветренное лицо превратилось в отвратительную маску. Потом он снова начал качать мехи, - она испустила долгий вздох. - Ну вот. Вот и вся моя история.
Вокруг них стрекотали сверчки. Ночь стала еще глубже и влажнее, и Колльер почувствовал, что у него подмышками липнет пот.
- Ого, - сказал он.
- Я заставила себя вернуться в гостиницу, а за спиной бушевали свет и жара. Это была стена жара. Я вернулась в дом, выглянула в окно, и, конечно же, на заднем дворе было темно. Печь была холодной, и там никого не было.
Колльер сразу же поверил ей. В отличие от многих, с кем он встречался до сих пор, нелепость была не в ее стиле, как и преувеличение. Но ведь он тоже кое-что видел, не так ли?
Он решил не упоминать о них.
Всплыл вопрос.
- Это было... в те времена, когда ты пила?
Она улыбнулась.
- Справедливый вопрос. И нет. Это было много лет спустя. Галлюцинация? Конечно, это может быть, но я так не думаю, и я не думаю, что это были люцидные сны или что-то в этом роде, и я не принимала никаких лекарств. Я никогда не узнаю ответа... - она прижала руку к сердцу. - Но здесь, я думаю, это был призрак. Ревенант, дискорпоративная сущность, или как там они это называют в наши дни.
- Призрак мне подходит. И это был последний раз, когда ты бралась за работу в гостинице?
- О, нет, - сказала она. - С тех пор я много чего делала. Но это был единственный раз, когда я видела что-то фантастическое.
"Фантастическое - это точно. У меня есть голоса, запахи мочи, собаки, кошмары о ножницах и какая-то женщина, которая мигает мне в замочную скважину лысым бобром. Может, мы ОБА сошли с ума?"
Колльер уронил руки.
Она полузасмеялась, но прозвучало это неубедительно.
- В общем, теперь, когда я все это рассказала, все это звучит довольно глупо.
- Ты ошибаешься, - возразил Колльер. - Дом Гаста - довольно жуткое место, если ты в правильном - или, думаю, в данном случае в неправильном - расположении духа. Мистер Сут сказал, что многие, очень многие люди пережили там необычный опыт.
Она передернула плечами, чтобы отмахнуться от него, но было видно, что ее рассказ привел ее в замешательство.
- Хватит уже этих призраков, - сказал он уже мягче.
Ее рука по-прежнему была зажата в его.
  
Он снова смотрел на нее. Он снова притянул ее к себе - неужели эта история разожгла в ней желание? На этот раз каждый язык играл во рту другого с еще большим рвением. Ее дыхание казалось теперь более горячим, если такое вообще возможно, и немного ослаб барьер отталкивания. Ее рука пробежала вверх по его руке и по груди, а язык стал казаться отчаянным. Колльер тут же провалился в приторную пустоту. Доминик была свежеиспеченным, еще теплым хлебом из духовки, а он - маслом, тающим в нем.