Гаст (ЛП)

Майор снимает шляпу и откидывает волосы назад.
- Но я думал, мы отправляем всех заключенных-янки в то новое место, что к югу отсюда, в Андерсонвилль.
- Это гражданские заключенные, сэр.
- Но... я не вижу здесь никакой тюрьмы, сержант. Только этот большой амбар, - майор начинает идти к амбару. - Я хотел бы знать, что здесь происходит...
- Я-я прошу вашего снисхождения, сэр, - прерывает сержант и протягивает еще один рулон бумаги. - Но вот мой приказ для вас, чтобы вы его осмотрели. Видите ли, сэр, эта территория является ограниченным периметром по приказу временного заместителя инженерных работ, мистера Харвуда Гаста.
  
- Кто? Гражданский, отдающий военные приказы? Я не признаю гражданских указов...
- О, нет, сэр, это военный приказ, который скреплен подписью генерала Кодилла.
- Хм-м-м... - майор читает приказ, озадаченный. - Понятно...
- Но спасибо за славные новости о генерале Брэгге, сэр! Линкольн наверняка подпишет перемирие, не так ли?
Майор кажется рассеянным, вопросительно глядя на амбар.
- О, да, сержант, он, скорее всего, так и сделает, теперь, когда он знает, что не сможет заполучить железнодорожные станции Теннесси. Как только Европа услышит об этой великой победе, они наверняка признают Конфедеративные Штаты Америки. Они пригрозят прекратить торговлю с Севером, если они не объявят перемирие и не признают нас как независимое государство сейчас... - но он качает головой в сторону амбара. - Вы можете продолжать, сержант.
- Да, сэр! - и сержант бежит обратно к караульному посту.
Теперь майор смотрит...
На тебя.
Он подходит, и ты встаешь по стойке смирно. Ты не отдаешь честь, потому что ты с ружьем.
- Добрый день, сэр!
- Вольно, рядовой, - за его спиной люди майора поят лошадей. - Можете ли вы сказать мне, что, черт возьми, происходит в этом амбаре?
- Простите, сэр, но я не знаю.
- Самое странное... - майор щурится. Заключенные, ранее загнанные в амбар, теперь выходят через дальний вход и возвращаются в фургон. Фургон уезжает на холм. - А кто этот человек, Харвуд Гаст? Я никогда о нем не слышал.
- Он гражданский назначенец, я думаю, сэр, - говоришь ты, но понятия не имеешь, откуда взялась эта информация. - Я слышал, его называли частным финансистом. Он построил альтернативную железную дорогу, которая идет сюда из восточного Теннесси.
- О, да, ту, что на том перекрестке в городе "Три дороги", верно?
- Полагаю, да, сэр. Я слышал, что он заплатил за нее своими деньгами, проложил пятьсот миль пути, сэр.
- Хм-м-м... да, ладно. Просто еще один богатый парень в сговоре с новым правительством. Вероятно, пытается купить себе место в кабинете президента Дэвиса или что-то в этом роде.
- Да, сэр, полагаю, так оно и есть.
Майор выглядит раздраженным, уперев кулаки в бедра, продолжая смотреть на амбар, где выгружают очередной фургон с голыми гражданами.
- О, ну что ж, приказ есть приказ. Продолжайте, рядовой.
- Да, сэр! - резко говоришь ты.
Майор снова садится на лошадь. Один из его людей указывает на поле позади себя...
- Интересно, что, черт возьми, там происходит? - бормочет майор.
- Похоже, они сушат торф на солнце, - говорит другой всадник.
- Они используют торф, чтобы уголь было легче разжигать, - говорит третий всадник.
- Да, торф, - заключает майор, хотя и без особой убежденности. - Полагаю, так оно и есть... Давайте, ребята, уйдем отсюда...
Они уезжают.
Ты снова занимаешь свой пост вокруг амбара. Да, повозка поднимается на холм, а за холмом ты видишь дым. Ты снова смотришь на поле и замечаешь, как рабы сгребают с земли немного темного вещества и кладут его в другие повозки...
Во время обхода ты слышишь разговоры других солдат...
- Мне кажется, это пустая трата времени... И куда они отправятся после этого?
- Похоже, на другую сторону холма.
- Старый оружейный завод?
- Уже не старый. Полностью перестроен тем парнем Гастом. Ты его видел. Я слышал, что теперь это самая жаркая доменная печь в стране. Он часто бывал здесь в прошлом месяце, когда они заканчивали строительство железнодорожного депо вон там.
- О, парень с бакенбардами...
- Да, и белая лошадь.
- И где-то за "заводом" должен быть большой частокол. Что касается того, что мы делаем здесь - черт возьми, армии делают это уже тысячу лет. Война за трофеи - вот как это называется. Использование ресурсов противника, потому что они, черт возьми, сделают то же самое с нами. Черт, теперь, когда Линкольн больше не будет обмениваться пленными, что еще мы можем сделать? Я слышал некоторые безбожные истории о той тюрьме янки в Аннаполисе. Морят наших людей голодом, избивают их.
- Проклятый Союз может катиться к черту, и мы отправим их туда. Конечно, то, что мы делаем здесь, - это нормально. Ты слышал этого майора. Мы только что вышвырнули янки из Теннесси. Армия генерала Ли наверняка захватит Вашингтон к декабрю.
- Да, и у них там холодные зимы. Нашим парням нужны хорошие спальные мешки...
Ты все еще не понимаешь, но ты маршируешь свой пост по какому-то приказу за пределами твоего сознания. Они что-то сушат в этом поле, ты понимаешь. И это НЕ торф. Это что-то идет из амбара...
Твой марш по периметру ведет тебя по другой стороне. В этой стене нет дверных проемов, но есть полудверь, с открытой верхней половиной.
"Иди и загляни внутрь..."
Когда ты приближаешься, поднимается вонь. Это ужасный запах, и к тому же непостижимый. Эти гражданские заключенные, вероятно, не мылись месяцами, но только часть вони была запахом тела. С них всю одежду, очевидно, сняли, чтобы повторно использовать ткань для военных нужд, но теперь, когда ты об этом задумался, зачем прилагать все эти усилия, чтобы запереть и накормить женщин, детей и стариков? Они не представляли никакой военной ценности...
Затем ты заглядываешь в амбар...
В каждом углу горят большие дровяные костры, а над каждым костром стоит котел шириной шесть футов. Котлы кипят, выбрасывая вонючий пар, и каждый из них помешивается рабом-мужчиной длинной деревянной лопаткой.
- Вскипятите как следует, парни, - рявкает офицер с пистолетом.
Но что они кипятят в котлах?
- Надо убить всех этих грязных вшей янки, прежде чем они попадут к нашим парням...
Ты все еще не понимаешь... пока не посмотришь в центр амбара, где раздается непрекращающийся звук "чик-чик-чик..."
В основном голые заключенные стоят в молчаливой очереди. Все они очень худые, ребра торчат, колени узловатые. У некоторых женщин есть признаки беременности, как и у некоторых девочек, которые только вступают в период полового созревания.
- Следующая десятка! Давайте, поторопитесь!
Десять заключённых вызывают в центр сарая, где их ждут десять угрюмых негритянских женщин, каждая из которых держит ножницы.
Теперь их задача ясна. Они быстро стригут все волосы с голов заключенных.
- Руки вверх!
Затем пучки волос под мышками стригут, чтобы они упали на землю.
- Ноги врозь! Скорее!
Теперь каждая негритянка становится на колени, держа ножницы наготове. Все лобковые волосы стригут аналогичным образом. Детей, которые ещё слишком малы, просто стригут на голове и отправляют ко второй двери, где они снова садятся в повозку...
Они кипятят волосы, понимаешь ты, широко раскрыв глаза. Затем их сушат на солнце и используют для набивки матрасов и спальных мешков...
После нескольких циклов волосы лежат настоящими кучами. Резакам требуется несколько минут, чтобы сгрести волосы и сбросить их в котлы после того, как предыдущая партия будет вычищена и сброшена в ожидающую их тачку.
  
Отсюда и процесс.
Ферма по набивке спальных мешков человеческими волосами.
Несколько раз ты видишь, как солдаты бросают женщин в котлы, оставляют их там на минуту, а затем вытаскивают. Солдаты стоят вокруг и хохочут, наблюдая, как эти несчастные визжат и содрогаются, покраснев, на полу, их глаза кипят, а лица дымятся. У тебя складывается отчетливое впечатление, что солдаты делают это просто ради развлечения.