Гаст (ЛП)

- Не сопло, Джифф. Сусло. Сусло - это пиво до того, как были добавлены дрожжи и хмель. После того, как раствор сбродит и отфильтруется от излишков белков, он официально становится пивом.
- О, да, ну, теперь, когда я об этом подумал, я почти уверен, что знал это, и, да, чертовски хорошо, что у ее сопла все в порядке. Не то чтобы у меня когда-либо что-то было к ней - ну, знаете, сексуального рода - Джифф произнес "сексуального" по слогам - и я говорю, это ясно как божий день, что она серьезно запала на вас.
  
Неуверенные глаза Колльера посмотрели на него.
- Ты... правда так думаешь, Джифф?
Голова Джиффа откинулась назад с широкой дерзкой ухмылкой.
- Вот так, мистер Колльер. Ее лицо было прямо-таки освещено, как пинбольный автомат, когда вы с ней говорили все эти пивные разговоры, - затем Джифф хрипло усмехнулся и толкнул Колльера локтем. - И - о, черт возьми - я могу сказать вам, что кое-кто еще испытывает к вам яростную симпатию, но не смейте говорить, что я это сказал...
- Лотти, - предположил Колльер.
- О, да, конечно, но я не говорю об этой глупой стручковой фасоли. Я имею в виду мою маму.
Колльер был обманут.
"Этот парень говорит мне, что его МАТЬ испытывает ко мне симпатию?!"
- Э-э-э, правда? - сказал он.
- И я должен сказать вам, что есть парни на двадцать лет моложе, которые постоянно приглашают мою маму на свидание. Да, я знаю, у нее немного обтрепанное лицо, но ее тело это же нечто, не так ли? - а затем еще один локоть ударил Колльера в бок.
Колльер не смог придумать подходящий ответ, поэтому он просто сказал:
- Твоя мать действительно очень милая, Джифф, и очень привлекательная для своего возраста.
- Да, она такая, и вы хотите знать, как я узнал, что вы ей нравитесь? А?
- Уууууум... конечно.
- Это не то, что она мне сказала, сейчас, но это потому, что когда регистрируется одинокий парень, к которому у нее есть симпатия, она дает ему комнату номер 3. Ваш номер.
Мозг Колльера пыхтел от предопьянения. "Какого черта? Какое отношение может иметь моя комната к..."
- О, ты имеешь в виду, потому что она лучше других номеров?
- Нет, нет, - и Джифф махнул рукой. Он еще раз толкнул Колльера локтем и прошептал: - Это из-за вида. Спорим, она даже это вам сказала, а? Что из номера 3 открывается лучший вид?
- Вообще-то, да, но... - нелепый разговор становился все более нелепым. - Думаю, вид с моего балкона довольно хорош, но ничего особенного. Вид на горы? На сад?
- Нет, нет, - прохрипел Джифф, развлекаясь. Он хлопнул себя по коленям. - Я оставлю вас в неведении, мистер Колльер, - взгляд на часы в баре. - Я лучше пойду домой, потому что мне еще предстоит кое-какая работа.
- О, ну ладно, давай я тебя отвезу.
Ещё один пренебрежительный взмах руки.
- Нет, нет, не думайте об этом, оставайтесь здесь и болтайте с Доминик. Это всего в десяти минутах ходьбы, и, честно говоря, мне не помешает свежий воздух, потому что я вымотан сильнее, чем столетний столб забора, - Джифф покачнулся, когда выдвинул свой стул. - Но еще раз спасибо за то, что угостили меня, мистер Колльер. Вы действительно классный парень, - подмигнул он, - и я бы с гордостью смотрел, как этот парень встречается с моей мамой.
"Я не верю. Этот парень пытается свести меня со своей МАТЕРЬЮ".
- Э-э-э, да, Джифф, спасибо, что пришел. В следующий раз мы приведем и твою маму, и твою сестру.
- О, забудьте эту маленькую ручейную тростниковую жабу Лотти, но, да, вам просто стоит иногда приводить сюда мою маму, только вы вдвоем.
"Невероятно".
- Или, может, в один из других ресторанов в городе, - еще одно лукавое подмигивание, - на всякий случай, если вы не хотите, чтобы Доминик увидела.
"Невероятно в квадрате", - подумал Колльер. Он неловко пожал руку Джиффу и пожелал ему спокойной ночи.
"Да. Странный день, мать его, - часы в баре показывали, что было уже 9 вечера, - и он еще даже не закончился".
Он повернулся на своем табурете, чтобы просто понаблюдать за людьми, но заметил, что Джифф идет не в ту сторону по улице. "Гостиница в противоположном направлении..."
Но какое это имело значение?
"Наверное, ему было до чертиков скучно слушать, как Доминик и я обсуждаем факты о пиве. И все же..."
Колльер встал и подошел к окну; Джифф неровными шагами дошел до угла и вошел в дверь под неоновой вывеской.
"Еще один бар, - понял Колльер. - Тот, о котором Джифф упоминал ранее, где часто бывал этот человек, Джей-Джей Сут?"
Но Колльер снова не мог понять, почему его это волнует. Джифф был трудолюбивым и, несомненно, много пьющим южанином; не тот парень, который будет проводить много времени в туристическом месте вроде "Кушера". Колльер прищурился через стекло. Ему показалось, что он едва различает неон: "ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫЙ БОЛТ".
"Самое глупое название для бара, которое я когда-либо слышал..."
Он повернулся к своему барному стулу, надеясь, что Доминик вернется.
"Не могу дождаться, чтобы поговорить с ней еще..."
В бизнесе Колльера он встретил мало женщин, с которыми мог бы себя профессионально понять.
"И она чертовски мила..."
Но потом он почувствовал, будто судьба только что ударила его по лицу пирогом, когда он вернулся на свое место и обнаружил Лотти, сидящую на стуле, который только что освободил Джифф.
"Я думал, ей пора стирать!"
Он сделал лучшее лицо.
- Привет, Лотти.
Она широко улыбнулась ему и помахала рукой.
- Я вижу, ты рано закончила работу.
Она покачала головой вверх-вниз. Она заколола волосы назад и переоделась в шокирующе обтягивающее вечернее платье, которое было прозрачно-черным.
"Господи, - подумал Колльер. - Она похожа на королеву игровых автоматов в казино. Деревенские горничные не должны так одеваться, - но Колльер снова был, поддерживая стереотип. - Почему бы бедной девушке не пойти в бар? Просто... не в тот бар, в котором я..."
Он с трудом удержался, чтобы не покачать головой, когда увидел ее туфли: черные высокие каблуки на несколько размеров больше. Колльер подумал о подростке, примеряющем туфли своей матери, чтобы почувствовать себя взрослой.
Но, несмотря на ее нелепый вид, остальная ее часть была взрослой, и вопиющее неуместное платье подчеркивало ее тело.
"Здесь много дихотомий, - размышлял Колльер: - миссис Батлер, эквивалент телосложения Ракель Уэлч примерно 1975 года, увенчанная головой Джека Пэланса с париком; Доминик, прекрасная европейка, пивовар, которая пьет только одно пиво в день, потому что она христианка; а теперь Лотти, тело скаковой лошади, которая не могла говорить и имела лицо, которое... было не самым красивым".
Но после всех причуд, которые уже случались с Колльером сегодня, чего еще он мог ожидать?
Она скрестила ноги в обтягивающем платье, покачивая ступней. Колльер стиснул зубы после одного взгляда на звездные, атлетичные ноги, и искра пробежала по его паху, когда он представил, как они переплетаются у него за спиной.
"О, боже..."
Затем его взгляд метнулся к ее верху и заметил дерзкую грудь без бюстгальтера, свободную под блестящей черной тканью, с выступающими сосками. Затем взгляд на ее лицо...
Нелепо возбужденные скошенные глаза и кривая ухмылка.
- Э-э-э, хочешь чего-нибудь поесть? Хардтаки великолепны.
Ухмыляясь, она покачала головой "нет".
- Как насчет пива?
Она покачала головой "да".
Колльер заказал ей лагер у первой барменши, у той, у которой декольте было как у Восточно-Африканского разлома. Колльер не мог чувствовать себя более неловко. Он чувствовал себя обязанным вступить в разговор с Лотти, но, конечно, он не мог этого сделать, не так ли?
  
"Пожалуйста, Доминик. Заканчивай проверять сусло и возвращайся сюда. На меня смотрит этот немой чертенок..."