Кроха-секрет леди из трущоб

Странность номер два: герцог давно прибыл в поместье, потому что ехал на лошади, ускакав вперёд, но к обеду он так и не вышел. Заперся в кабинете и просил слуг его не беспокоить.
Ещё одним неприятным для меня открытием был тот факт, что скандалистка, которой я пригрозила в первый же день, оказалась моей свекровью. Она сидела во главе стола и сверлила меня убийственным взглядом, пока нам не подали еду.
  
– Свекольный суп с репой в этот раз вышел неудачно, – констатировала София Невилл, даже не притронувшись к еде.
Махнула рукой, и слуги взяли тарелки, чтобы их унести.
– Подождите, я ещё не… Острый взгляд герцогини, и я отложила ложку на место, даже не макнув в суп.
Она надо мной издевается, что ли?
– Госпожа, – чопорный слуга обратился только к герцогине, – как вам ростбиф и отварной картофель?
Подвигав сомкнутыми губами, она сощурилась и посмотрела в мою сторону, я изобразила жгучее отвращение. Уж если она идёт от противного, значит, подыграю ей немного.
– Оставляйте.
Фу-ух. Внутренне успокоилась я, а зря. Раньше времени расслабилась, успела проглотить несколько кусочков запечённого говяжьего мяса и ломтик картофеля, как вдруг герцогиня обмакнула губы салфеткой и сказала:
– Я наелась, спасибо. Уносите.
Вот же вредина, а?
– Оставьте, – приказала я. – Я ещё не окончила трапезу.
Вскинув брови, свекровь зло уставилась на слугу.
– Хозяйка здесь только одна, и это я, – заверила меня матушка герцога.
– А как же гостеприимство? Неужели вам нужно морить меня голодом? – возмутилась в ответ на её слова. – Я кормлю вашего наследника, мне нужно нормально питаться.
– Это был твой выбор.
Она посмотрела многозначительно на тарелку, и слуги ей подчинились.
Ну всё!
Я вытерла губы и встала из-за стола, намереваясь поговорить по душам с герцогом норфолкским и потребовать, чтобы мы ели с его матушкой отдельно. Иначе я долго так не вытерплю. Правда, каким образом аргументировать свою точку зрения, чтобы он принял мою позицию, я ещё не придумала, но буду действовать по обстоятельствам.
– Проводите меня к Саймону, – приказала я.
Слуга бросил затравленный взгляд на госпожу, и она отрицательно покачала головой.
– Значит, я сама найду.
– Его светлость просил не беспокоить, – бросила мне вслед герцогиня Йоркская, а я не обратила на это никакого внимания. Я вышла из комнаты, намереваясь решить этот вопрос сейчас, иначе недалёк тот день, когда меня запрут в каком-нибудь монастыре и будут кормить хлебом на воде. Почему-то я была в этом абсолютно уверена. Интуиция подсказывала, что всё к тому и шло.
Поднялась по лестнице и, увидев служанку, приободрилась.
– Дорогуша, где герцог? – спросила я.
Та сделала книксен и смущённо пролепетала:
– Он у себя в кабинете.
– Проводи.
Да, я блефовала, приказывая, но ей об этом знать необязательно.
Немного посомневавшись, она указала рукой в сторону анфилады комнат вдоль фасадной части трехэтажного здания. Поместье в Грейт-Ярмуте представляло из себя живописный кирпичный дом в три фронтона, расположенный в маленьком городке на берегу Северного моря. В комнатах нас встречали кушетки, тканевые обои, гипсовая лепнина и расписные потолки. Немного роскоши и немного изящества. Практичности ноль, придётся к этому привыкать.
Герцогским кабинетом оказалась угловая комната, тонкий запах бумаги и чернил чувствовался издалека – другие комнаты пахли паркетным деревом, тканью и пылью.
Не думая, постучала и услышала раздражённое:
– Я занят!
– Это я, Сесилия.
Наступившая тишина немного пугала. Но вот послышались скрипы и шаги, дверь резко распахнулась, а разъярённый супруг смерил меня усталым взглядом.
– Над чем работаешь? – начала разговор я. Нужно было вначале усыпить его бдительность, а не выкатывать требования в лоб. Иначе точно отправит куда подальше. Умение вести переговоры было моим основным навыком.
– Разбираю корреспонденцию и счета, – раздражённо бросил он.
Ответил по существу, уже хорошо.
– Я много времени не займу, а если пожелаешь, могу помочь.
– Говори прямо, что тебе надо? – выдохнул он, преграждая мне путь.
– Для начала предлагаю зайти в кабинет, – непрозрачно намекнула, что остальным необязательно слушать нашу перепалку.
Немного подумав, герцог уступил, пропустил меня внутрь, кивая служанке:
– Принеси чай и перекус, я поем в кабинете.
– Да, мой господин, – охотно отозвалась она, склоняясь в почтительном поклоне.
Что ж, маленькая победа в этот раз осталась за мной. Уж если будет перекус, значит, голодной отсюда я точно не уйду. Саймон, надеюсь, не опустится до демонстративных издевательств, как его мать, не так ли?
Главное – продержаться внутри до того момента, как подадут еду. Поэтому прошла к шкафу и принялась читать названия книг.
– Греческий алфавит, а это что? – Я взяла в руки старую книгу, лежащую на боку. – Тетрабиблос?
– Клавдий Птолемей, четверокнижие, – пояснил Саймон, охотно отвлекаясь от рутины. – У меня есть все его книги. Великий учёный муж, астролог и математик. А вот и переведённая серия книг «Альмагест». Долго я за ней гонялся.
– Я смотрю, ты любишь книги.
Вернула первый том Тетрабиблоса на прежнее место.
– Я люблю науку, – смущённо ответил Саймон. Неужели я так быстро нашла его уязвимость? Хм. Но радоваться раньше времени не стала, как и пытаться получить выгоду из этого знания. – Однако волею судьбы я лишь формальный член Лондонского королевского общества. Покорный слушатель, а не первооткрыватель. Матушка настаивала на моём обучении этикету, а трату времени на научные изыскания считала ошибочной.
– И ты во всём ей подчиняешься?
Зря я встала на скользкую дорожку. Но о взаимоотношениях этих двоих нужно узнать заранее. Быть может, он маменькин сынок, и я зря потрачу время и нервы на уговоры дать мне побольше свободы действий и полномочий.
– Нет.
О, как легко он взбунтовался. Застарелые обиды?
Почувствовала себя малость гадко, потому что сейчас я, по сути, пыталась вбить клин между ними. А там всё и так хлипко. С таким характером немудрено. Жаль только, я прочно призадумалась и пропустила его оправдания.
Опомнившись, герцог засверкал очами, будто понял, что я им манипулирую. Так, пора завязывать с этим. Иначе больше о «доступе к телу» можно и не мечтать. Он перестанет воспринимать меня на равных и отвечать прямо, соответственно.
– У меня сегодня был крайне неприятный разговор в столовой, – призналась я. Всё равно до него слухи дойдут. – Хозяйка этого дома, видимо, считает, что я должна питаться одним воздухом?
– О чем разговор? – удивился Саймон. – Хозяйка этого дома – ты, хоть мне и прискорбно признавать сей факт. Владения матушки простираются на много миль к западу от Норфолка, но здесь она лишь гостья.
Вот это новости!
– Получается, я зря чувствовала себя подобно мебели за обедом?
Герцог вздохнул.
– В этом вся и проблема, ты простолюдинка и не знаешь правил аристократов. Этикет, манеры, осанка. Ничто из этого тебе недоступно в силу плохого воспитания, отсюда и отношение.
– А мне кажется, неплохую лепту в отношение слуг ко мне вносят именно наши перепалки на людях. Из меня делают пустое место ты и твоя матушка.
Обида зажглась в его взгляде. Не хотела рубить с плеча, но иначе никак. Упрашивать и лебезить перед ним не было никакого желания. Но и усугублять шаткое положение нельзя. Прямое признание дано, а теперь нужно подуть на ранку.
– Взамен расширения моих прав я готова учиться и взять на себя обязанности хозяйки этого дома.
– Ты соизволила кормить Максимилиана, каким образом ты желаешь всё успевать? – так же прямо спросил супруг. Показалось, но его взгляд странным образом изменился.
  
– Не буду раскрывать деталей, но мне это по силам, если уволить нынешнюю няньку и поискать другую, более сговорчивую. Которая не будет говорить обо всех с такой закоренелой ненавистью. Чему она научит ребёнка? Ненавидеть? Бунтовать?