Новогоднее чудо для Долгожданной (СИ)
Тем неожиданней было узнать о репертуаре Дворянина. Оказалось, всё просто: владелец и по совместительству директор ресторана Константин Владимирович Орлов очень любил классическую музыку и потому решил, что именно она будет звучать в его заведении. К тому же она прекрасно сочеталась с атмосферой старинного замка. И надо сказать, что клиенты были вполне довольны. Наш ресторан пользовался популярностью и входил в топ ста лучших ресторанов столицы. У нас часто заказывали праздники и корпоративы, на которые приглашали музыкантов.
— Хорошо. Мы готовы к выступлению. Осталось десять минут, отдыхайте. — Отпустил нас Олег.
— Тр-р-р-а-а-х-х! — ударил Артём по тарелке как итог нашей репетиции.
Мы с девочками взяли угощение, принесённое мужской частью нашего коллектива к праздничному столу. Они на все праздники угощали нас пирожными и другими вкусностями. Мы тоже в ответ дарили им небольшие подарочки.
* * *
Через десять минут мы заняли свои места в хорах и начали концерт, который неожиданно преподнёс мне большой сюрприз. Погрузившись в музыку, я заметила кое-что странное. С первыми же нотами выведенными моим смычком на меня как будто обрушилось сносящее с ног цунами. Из моих лёгких вышибло весь воздух, а руки дрогнули. Мелодия споткнулась, и я поспешила взять себя в руки, за ошибки в исполнении не долго и штраф схлопотать. Сделав глубокий вдох, я продолжила игру. На меня вновь обрушилась какая-то сила, но в этот раз я была готова и выдержала напор. Постепенно свыкшись с этим новым ощущением, я стала пытаться понять, что это и откуда? Для этого стала разбирать его по составляющим. Поначалу получалось плохо, у меня разболелась голова, но я не оставила попыток и в итоге смогла разделить эту волну на составляющие.
Цунами, что на меня навалилось, оказалось чувствами и эмоциями людей, их переживаниями и проблемами.
Но как такое возможно?
Или… Неужели Марина была права, говоря о моём даре?
Я временно отключилась от чужих эмоций и погрузилась в себя. Если подумать, я и раньше во время игры ощущала нечто подобное, но значительно слабее, почти незаметно. Ощущала настроения окружающих меня людей. Могла передать им свою радость или грусть. До сих пор я объясняла этот феномен словами, которые любила повторять моя мама: «Когда вкладываешь в игру на инструменте свою душу, ты находишь гармонию с собой и с миром. Настраиваешься на одну волну со слушателями. Такое исполнение непременно принесёт удовольствие и тебе и окружающим».
Сейчас же я поняла, что мне было удобно так думать, не замечать очевидного.
Но всё равно остаётся масса вопросов. Например, откуда в принципе у меня взялся этот дар? Почему он вдруг ни с того ни с сего усилился?
Следующие несколько дней я изучала свой дар, исследовала его границы и возможности, училась им пользоваться.
Дар открывался мне постепенно и через боль. К концу вечера я чувствовала сильную слабость, болела голова. Но и успехи были заметные. Сначала я научилась чувствовать эмоции людей, отделять одну от другой. Научилась влиять на эмоции, изменять их. Излечивать тоску, прогонять грусть, успокаивать гнев и злость, освобождать от обид, вселять надежду, передавать радость и счастье.
На самом деле я могла куда больше. Могла манипулировать эмоциями, как вздумается. Но я так же понимала, что любая сила — это ответственность, и чем больше сила, тем больше ответственность. Я не хотела никому навредить своей магией. Поэтому старалась использовать её лишь чтобы помочь.
Когда освоилась с эмоциями, мне стали открываться эмоциональные и психические проблемы людей.
Например, у мужчины за дальним столиком была депрессия. А у женщины за столиком у окна комплекс полного веса. У её спутника были проблемы со вспыльчивостью. Он не умел сдерживаться. А мужчина напротив никак не мог бросить курить. Ему не хватало воли. А пара за центральным столиком страдала от фобий. У мужчины была клаустрофобия, его жена боялась высоты.
Но самое невероятное, я чувствовала, что могла помочь им всем. Могла вылечить депрессию, или добавить уверенности в себе, могла помочь с контролем и силой воли. Могла избавить от фобий или зависимости.
Осознание своей силы пьянило и кружило голову. Так и зазвездиться было не долго. И пусть моя сила была целительной, даже она могла навредить. Я же не хотела вредить людям. Только помогать. Поэтому пообещала себе никогда не злоупотреблять своей магией и не переступать границ. Я понимала, что нельзя без спроса вмешиваться в жизни людей и менять их по своему усмотрению. Некоторых людей вполне всё в себе устраивало, и они не хотели меняться. Это был их свободный выбор. А насильная помощь никогда не доводила до добра.
Я испытала это на себе. Мой дядя не со зла препятствовал моему музыкальному образованию. Он желал мне добра. Просто понимал это добро по-своему. Дядя искренне верил, что профессии из областей нано технологий, программирования, робототехники или инженерии — самый лучший выбор. Они были престижны, востребованы и хорошо оплачиваемы. Что ещё для счастья нужно?
А для меня подобное счастье было сродни пыткам. И потому помогать насильно я не буду никому и никогда.
Но можно было помочь тем, кто страдал от своих недостатков и хотел избавится от них. Этим людям я помогала.
Глава 7
Так прошли пять дней каникул. Я работала, изучала свой дар. А ещё очень скучала по Брендону. Я так и не знала, был ли он сном или реальностью. Но сердце твердило, что всё было наяву и Принц, и бал, и другой мир, и магия. Вот, кстати, наличие у меня магии как раз подтверждало, что ничего мне не приснилось. Но вот откуда у меня эта магия я совершенно не понимала! У моих родителей магии не было, да и к другому миру мы отношения не имели.
Впрочем, все эти мысли отодвигались на задний план, стоило вспомнить, что до начала учёбы осталось всего два дня. Денег на оплату семестра я ожидаемо не нашла. На мои вопросы дядя либо молчал, пытаясь скрыть от меня торжествующий блеск в глазах и улыбку, либо наезжал и кричал, что я со своей «дурацкой» музыкой ноль без палочки и, если не одумаюсь, буду нищенствовать и побираться на улице всю жизнь, а он помогать мне не станет. Кричал, что раз за четыре года работы не смогла заработать даже на оплату одного семестра, то на помойку и учёбу, и работу, и всю мою жизнь. И это ещё мягко сказано. Сам дядя в выражениях не стеснялся и материл меня без всякого зазрения совести. В эти моменты я сильно жалела, что не переехала к брату, когда тот предлагал. Но стеснять молодую пару мне совсем не хотелось. Да и квартира у них маленькая. Дядя специально подарил такую. Мол, если брат захочет квартиру побольше, пусть заработает на неё сам. Поэтому я продолжала жить у дяди, планируя съехать сразу как закончу учёбу, для чего копила деньги. И вот теперь мой диплом висел на волоске.
У брата нужной суммы, к сожалению, тоже не было. А взять кредит я ему не позволила. Чтобы его выплатить им с Настей на несколько лет пришлось бы забыть об отпусках и других удовольствиях. А это несправедливо!
В общем со всех сторон полная засада!
* * *
Сегодня, когда я пришла на работу, наша художественная руководительница Лариса Юрьевна сообщила, что меня вызывает к себе директор Константин Владимирович. Это новость крайне удивила, учитывая, что кроме прослушивания перед приёмом на работу, директор в нашей жизни никак не участвовал и уж тем более не вызывал никого к себе в кабинет.
Что же ему от меня нужно?
Первого января я и правда допустила много ошибок в исполнении, осваиваясь со своим даром. И Лариса Юрьевна уже оштрафовала меня за это. А больше ошибок я не допускала. Так что вряд ли причина вызова была в этом.
Я решила не гадать и сразу отправилась в его кабинет. Секретарша в приёмной сообщила о моём приходе и пропустила в кабинет начальства. Было волнительно оказаться с начальником один на один к тому же по неизвестной причине.
Кабинет Константина Владимировича был обставлен в том же стиле, что и весь ресторан. В кресле за дубовым столом наш директор — представительный мужчина около сорока лет — смотрелся как настоящий аристократ из прошлых веков. Его внешность как нельзя лучше подкрепляла эту ассоциацию. Директор был в отличной физической форме, лицо со строгими правильными чертами взирало на мир цепким взглядом каре-зелёных умных глаз.