Новое начало (СИ)

— Темнейшая, мы готовы услышать вашу волю. — смиренно произнес Повелитель демонов, прожигая меня недовольством.
Нет, ну это вообще ни в какие ворота! Я бог или где? Какого они все смотрят так, будто я их жену тут соблазняю? В конце концов, Рисолат не сумасшедшая, чтобы вступать в союз со смертным. А ласку от Темнейшей может получать только её главный жрец, как сильный демон, у которого нет истинной пары в этом перерождении.
  
— Ответь мне, Адалрикус, с каких пор сильным и свободным демонам стали требоваться невольницы-рабыни? С каких пор вы решили, что смеете кого-то лишать свободы? — спросила спокойно демоница, садясь на отодвинутый мною стул.
Сам сел рядом с Рисой, по левую руку, внимательно наблюдая за смертными. Демоны стушевались, начали с опаской переглядываться, а их взгляды без слов говорили, что отвечать на поставленный богиней вопрос смертников нет. Повелитель даже повернулся с надеждой к младшим жрецам, надеясь на их помощь, но те ослабленные спали, свернувшись в позы эмбрионов.
— Ясно. — Рисолат поджала пухлые губы и строго приказала. — Абдель, доставай листок, будешь записывать вопросы, потому что я на каждый хочу услышать ответ. Тогда, может, вы без подготовки сможете ответить на следующий вопрос? Какого хера вы позволяете себе убивать невинных детей, а после ещё и закрывать на это глаза, никого не наказывая?!
Абдель, правда, достал лист с грифельным карандашом и начал вести протокол встречи, как прележный секретарь, но на последнем вопросе застопорился, явно не зная, смеет ли он писать именно то, что сказала богиня.
— Мне прям так и писать: «какого хера»? — поднял он голову, неуверенно спрашивая.
— Да хоть зарисуй! Мне ответ нужен, чтоб вас Бездна нагнула! — раздраженно рыкнула темная, впечатывая кулак в стол, не сдерживая силу, из-за чего по черному мрамору пошли трещины.
— Темнейшая, но ведь в божественных летописях говориться, что вы уважаете силу. — протянул ещё больше неуверенный Повелитель, со страхом смотря на расползающуюся по столу трещину.
— Не заменяй понятия, милый! Ваши женщины это делают не ради моего одобрения, а из-за собственной алчности, жестокости и мести! Ради денег и власти в роду и чтобы быть приближенной к своему господину, как та, что смогла уберечь дитя в этих мерзких играх! — взбешенно прорычала Рисолат, сдавливая горла мужчин тьмой. — Как вы, инбицилы, вообще додумались делать детей наложницам!? А неистинные жены?!! Я для каждого демона для чего истинных находила? Чтобы они сидели в четырех стенах, чаще всего забытые и никому не нужные?
— Рисолат… — осторожно положил ладонь на спину темной, замечая посинение демонических лиц. Она же сейчас их убьет, а потом сама же будет беситься, что проблемы среди смертных некому решать. Демоница резко повернулась лицом в мою сторону, с намерением присоединить к смертным. Я же быстро подался вперед, шепнув ей в самые губы. — Они сейчас сдохнут.
Моргнув, Рис растерянно повернулась к демонам, держащихся в сознании, наверное, только на нечеловеческом упорстве, и тихо выругалась, отпуская.
— Короче так, рогатики мои, приходим в себя и слушаем, что Темнейшая сейчас скажет. — тяжело выдыхая сквозь сжатые зубы и прикрывая на минуту глаза, демоница в бешенстве посмотрела на представителей власти. — Рабства на демонических землях быть не должно. Вот абсолютно никакого! МОЛЧАТЬ! — Зарычала Рисолат на что-то тихо вякнувшего Аашита, ударяя по столу, окончательно доламывая и позволяя ему свалиться двумя равными частями.
Больше не сдерживая ипостась, перед собравшимися предстала прекрасная в своей ярости Верховная Демоница, рожденная огнем Инферно. Сглотнул вязкую слюну, с восхищением смотрел, как искры пламени пробегают по её волосам. Стены храма, чувствуя неудовольствие хозяйки, вибрировали в такт её тяжелого дыхания. Тьма пробегала по всем уголкам демонических земель, заставляя вздрагивать и вспоминать Темнейшую.
— НИКАКОГО РАБСТВА! — голос Темнейшей Госпожи зазвучал над всем королевством Храониа. Такое бывает редко, чтобы боги передавали свою волю самостоятельно, но всё же случалось. Особенно, когда этот бог достаточно силен, чтобы это сделать, и чрезмерно зол своими созданиями, чтобы ждать ещё хоть сколько-то. — БРАКИ ТОЛЬКО С ИСТИННЫМИ ПОЛОВИНКАМИ! НИКАКИХ ГАРЕМОВ У ЖЕНАТЫХ! НИКАКИХ УБИЙСТВ ДЕТЕЙ!
Парой предложений эта демоница заставила зашуметь Храониа, как потревоженный улей. Ведь абсолютно каждый слышал волю богини, и тех, кто будет противиться, ждет неминуемая кара. Рис может и любит своих созданий, но никогда не прощала неповиновения и в дальнейшем подобной ерундой заниматься не планирует.
— Мою волю вы слышали. Ваша задача проследить, чтобы она исполнялась, иначе я расстроюсь. — издевательски хмыкнула Темнейшая, смотря на предобморочных, кашляющих кровью смертных, прочувствовавших на себе всю божественную мощь своей Госпожи.
***
Встав со стула, подошел к Рисолат, обнимая за талию и утягивая в портал. Вышли мы в моем доме в гостиной, где в уютном мягком кресле песчаного цвета поджидала Илаха. Я едва не взвыл. Эта ненормальная начала пробираться в мой дом! А потом я вспомнил, что обнимаю за талию одну богиню в гневе. Точнее, она сама о себе напомнила, утробно зарычав на хрупкую миловидную брюнетку с розовыми глазами. Осознав, что явилась не ко двору, Илаха икнула и медленно поднялась с кресла, заискивающе улыбаясь.
— Риса, какая неожиданная встреча. Сколько веков, сколько тысячелетий! А я вот сижу у себя и думаю, вдруг ты Джедава уже убила. Дай, думаю, схожу проверю. А вы тут. Какая… радость-то… — Под конец богиня любви не сдержала своей радости и всё же кисло поморщилась. — Ну… я пойду?
— Сидеть!
— Сижу, сижу! — Округлив в испуге глаза, Илаха плюхнулась обратно в кресло, вжимаясь в спинку и кидая на меня испепеляющий взгляд, типа как я мог довести темную до такого состояния?
— Как дела, Илаха? — вкрадчиво поинтересовалась Рисолат, присаживаясь на подлокотник её кресла и накручивая на ядовитый коготь шоколадную прядь волос Любви. Я остался стоять на месте, прекрасно представляя, что может произойти, когда Темнейшая не в духе. Имя Разрушающая Миры за красивые глаза не дают.
— Х-х-хорошо… было…
— И будет. — доверительно призналась демоница, улыбаясь и подаваясь грудью к Илахе. — Как только ты снимешь своё благословение с Джедева.
— Н-но…
— Снимешь. — не принимая возражений, сказала Рис и повернулась ко мне лицом, попросив-приказав. — Дорогой, подойди. Сейчас Илаха будет исправлять ошибки молодости.
Подходил я аккуратно и предпочел встать за спиной Рисолат, положив руки ей на плечи и притягивая к своему телу. Илаха смотрела на это со всё большим недовольством и пониманием провала. Ещё б она сдаваться и отступать умела!
— Нет!
— Что нет, дорогая? — убийственно-ласково переспросила моя темная.
— Я не буду снимать благословения. Джедев будет моим! Ты всё равно его скоро бросишь, не сумев быть в постоянных отношениях! Порок не может быть с одним, а вот Любовь может! — самодовольно сощурилась глупая богиня, которую сейчас размажут по моему лакированному полу из светлого дерева.
— Я хочу от него ребенка. — легко поставила нас в известность Темнейшая, а у меня резко закончился в легких воздух.
Она же не пошутила? Рисолат действительно желает видеть меня отцом своих детей? Илаха уставилась на демоницу с сомнением, но не слыша взрыва смеха, постепенно вытягивала лицо от изумления, переводя невменяемый взгляд с пока ещё плоского животика Рисолат на светящегося счастьем меня.
— Р-ребенка? От Джедева? Ты уверена? — Последний вопрос был задан с таким участием, что я аж возмутился.
— Конечно, уверена! Сейчас покинешь наш дом, и я сразу же начну работать над сыном!
— Я дочь хочу. — подсказала Рисолат.
— И над ней тоже! Поцеловал демоницу в основание абсидианового рога, заставляя приподниматься плотные защитные пластины по всему телу от удовольствия.
— Вы психи? — удивленно спросила богиня Любви, откидываясь спиной на противоположную сторону кресла, словно боясь заразиться. — Вы не виделись сколько?