Новое начало (СИ)

Я, старшая дочь Создателя, не уберегла его детей — своих сестер и братьев, потеряв в той кровавой битве и отдавая остатки сил на защиту нашего общего детища — Ратхаса. Мира, где царила гармония, сила и любовь, а истинность была большим, чем просто слова. Эхо давно не отдавало перестуком каблуков. Стройное тело демоницы было всё в ранах и ожогах до мяса. Обнаженное, искалеченное тело шлепало босыми ступнями по ледяному полу, оставляя за собой кровавый след, почти не чувствуя этого, ведь голова взрывалась мириадами воспоминаний, знаний, что копились и были законсервированы до чьего-либо возвращения из перерождения. И я продолжала идти вперед, потому что знала, там впереди ещё есть то, чего так не хватало всё это время моей душе для полного исцеления.
  
Ещё несколько километров, и я предстала перед высокой круглой и всё такой же каменной дверью с глубокими углублениями, выстраивающимися в один большой рисунок полумесяца, заключенного в солнце. Чтобы открыть проход, требовалось наполнить желобы кровью и божественной силой. Вспоров запястья о ближайший камень с острой гранью, положила руки в углубления и с помощью кровной магии направила кровь из организма, позволяя себе истекать кровью. Вслед за алой теплой жидкостью по желобам потекла холодная, удушающая и любящая подчинение Тьма. Данная процедура ослабляла меня с каждой секундой всё больше. Я почти теряла сознание, ноги становились ватными, сердце по ощущениям билось где-то в горле, но останавливаться было нельзя. Не тогда, когда до финала осталось полшага.
Раздавшийся в тишине щелчок показался выстрелом из бластера. Мутным взглядом я смотрела, как открываются врата мира, связывающими миры богов с их родным измерением, где мы находим свои судьбы, создавая союзы, рожаем, воспитываем и обучаем детей. Врата, которые богам Ратхаса пришлось закрыть изнутри и развеяться на милларды частичек душ для проживая новых, смертных жизней.
— Рисолат?.. — раздался где-то над головой растерянный бас. — Рисолат!! Пацаны, это же Темнейшая!
— Захлопнись, прошу… — промямлила, сворачиваясь на каменном полу калачиком и пытаясь заснуть.
— Да как же захлопнуться, когда я твоё наглое личико несколько миллионов лет не видел!? — заржал обладатель с отдаленно знакомым голосом и очень наглым характером. Потому что приличные боги не будут тянуть в твоём направлении ручищи размером с кувалды, пытаясь перетащить в божественное измерение, не заходя в чужой мир.
— Дай поспать. — Бурчу и стараюсь отползти от руки в сторону, но та была быстрее, и меня всё же тащат в божий мир, даже не дав восстановить силы. — Мне нельзя надолго уходить, у меня там Исиэль осталась одна. — Устало шепчу куда-то в шею своему носильщику, взявшего меня на руки, а рядом ощущаю присутствие ещё двоих сильных богов, но пока не пойму, кто это. Обхватываю своего бога руками за шею и ногами за талию, ни капли не переживая о своем нагом виде, так как для нас одежда просто что-то из области «почувствуй себя смертным».
— А Хаисинэль с Киавесэлем куда делись? — Фыркнул мне на ухо. — Чего вы вообще закрылись в своём мирке?
У меня от удивления даже силы появились, чтобы глаза открыть. Представший передо мной Бог Войны с красными глазами, на словно выточенном из камня лице с высокими острыми скулами, прямым немного широким носом и розовыми, чуть пухлыми губами был красив, в принципе, как и все боги. Его волнистые волосы смоляных волос, спускающиеся чуть ниже широких мускулистых плеч, были заделаны в низкий хвост, а на обнажённом торсе помимо меня весили за спиной лишь два меча в перевязи из ремней. Я честно не могла вспомнить этого бога, хотя и чувствовала что-то знакомое в его внешности и голосе.
Его спутники были юные боги Войны, наверное, студенты-практиканты. Один был с ярко-алыми волосами, видимо, ещё и стихийник. А второй блондин, пусть и был массивным по своей комплекции, не уступая в этом куратору, но имел такие добрые, чуть ли не щенячьи глазки, что записывать его в воители удосужился бы не каждый. Вот только в глубине этой песьей доверчивости скрывался хищник, убивавший собственными руками и распробовавший вкус крови.
— Потому что мы все погибли, прогоняя из своего мира чужаков и закрывая мир от последующего вторжения. — Мой ледяной голос пробрал каждого мужчину до мурашек. С каждой минутой искалеченное тело исцелялось, а внутренний источник наполняла вечная сила и могущество дома. — Я лишь недавно закончила свои перерождения, а мои сестры и братья до сих пор путешествуют из мира в мир, собирая частички своих душ в одну. И когда это у них получится, не известно даже Создателю. Исиэль всё это время существовала в мире одна, не давая Ратхасу погибнуть, и я не хочу теперь оставлять племенницу на долгое время!
— Кто на вас напал?! — Прорычал взбешенный бог, прижимая моё тельце к своему до хруста. Только исцелилась, а тебе вновь кости ломают! Грозно зарычала, впиваясь отросшими когтями в плечи великана и выпуская Тьму. — Прости, Рисолат. — Глухо пробормотал он, утыкаясь носом мне в изгиб шеи и целуя в ключицу.
— Джадев. — выдохнула, помня, что точно также делал только один бог, и теперь уже сама прижимаюсь к мужчине, слизывая его выступившую кровь с плеч. — Я так рада тебя видеть!
— Так рада, что даже не узнала. — хохотнул друг и вечный напарник по проделкам в академии.
— Да тебя Мать Создательница не признала бы! — справедливо, между прочим, возмутилась. Потому что в студенческие годы этот бог был самым мелким среди своего группы и точно не столь порочным, с исходившей постоянной сексуальной энергией. Он как вообще воюет? Эта же энергия по-любому усиливается и влияет на смертных. — Тебя что, богиня любви какая захомутала и пометила? — засмеявшись, показательно потерлась носом о его шею и чуть задела клыками, будто не могу сдержать инстинкта и готова пометить его своим.
— Смешно тебе? — на меня уставились самые печальные и красивые красные глаза во Вселенной. Так вот почему я готова бегать за двумя представителями рода Адлирихан чуть ли не с ложечкой, чтобы наконец выковырять прелесть. — А она, между прочим, уже письма шлет Родительнице. Спаси, а? Ну как ты умеешь.
— У меня мир на грани катастрофы, племянница, готовая уснуть от истощения, создания, превратившиеся в таких монстров, что хоть истребляй и создавай новых, а ты предлагаешь мне капризной богинькой заняться, которая давно по заднице не получала? Хочешь, я тебе плетку подарю, для воспитания? Семейная жизнь сразу же ярче станет! — возмутилась с долей скепсиса и удивления. Не, я только появилась, а этот парень всё туда же! Помоги!
— Рисолат!
— Что? Я столько лет Рисолат, что и не помню сколько!
— Да не хочу я связывать судьбу с Илахой! — вскричал он, подкидывая меня на руках, а я от неожиданности едва не прикусила язык.
— Илаха? — переспросила, но, не дожидаясь ответа, расхохоталась, запрокидывая голову. — Ты же… Ты же от нее ещё с академии бегаешь!
— Я не понял, а вы чего ещё тут? Исчезли с глаз моих, чтобы я вас не видел! — прорычал Джадев на студентов, которые заразились моим весельем и тоже стали сцеживать смешки в кулаки, стараясь делать это очень тихо. — Риса, ну что ты за богиня такая? Меня тут боялись, дышать в мою сторону опасались, а ты только появилась и всю многовековую работу над имиджем, как в бездну спустила.
— Прости, сладкий, но это реально смешно! Чего не откажешь этой безумной выскочке уже, а? Бог Войны, а бегаешь от неё, как самый настоящий Бог Страха. — продолжая веселиться, указала глазами другу, что ему лучше сесть. Не долго думая, он сел, где стоял, то есть у входа в Ратхас. Откуда в ту же минуту показался нос одной любопытной эльфийки.
— Теть, а мне можно выйти? — умница, что решила спросить.
— Если только ненадолго и пока у входа. Ты слаба, и такое количество силы вокруг может быть вредным какое-то время.
Пока Исиэль аккуратно, словно кошка при чужаках, выходила в большой мир богов, я успела слезть с бедер Джадева и создать на себе наряд из кожаной мини-юбки и куртки, белого топа с широкими лямками и ботинок на тяжелой подошве. Джадев посмотрел на мой наряд с восхищением и непониманием.