Новое начало (СИ)
«Не знаю пока почему, но если ещё раз сопрешь где-то вино, а уж тем более будешь его употреблять, то я тебя выпорю.» — с сомнением в голосе, так как не понимаю, как могу такое говорить, если сама вчера распила с ней вкуснейшее эльфийское вино, пригрозила остроухой егозе.
«Ладно.» — быстро согласилась со мной эльфа, но я не поверила. Ладно, потом разъясню, что молодым богиням вредно употреблять спиртные напитки смертных и лучше оставить данное занятие, пока не стукнет хотя бы пару миллионов лет.
— Ну а теперь мы можем обсудить ваши ко мне претензии. — растянула губы в угрожающем оскале, получив сигнал от Исиэль, что она подчистила воспоминания демонов до момента с Аделькаром.
— Зачем ты это делаешь? — спросил чуть заторможено Повелитель демонов, растерянно моргая.
— Но я ведь ничего не делаю, Повелитель!
Попыталась состроить на лице невинность, но поняла, что не выходит, так как до сих пор всё внутри кипит от слов этого демона и хочет просто перегрызть ему горло. Но нельзя. Он сильный демон, способный держать власть и своих подданных в каком никам, а кулаке. Не станет Адалрикуса, и наступит полнейшая анархия среди родов. А они и сейчас то и дело устраивают на земли друг друга набеги, так сказать, ради поддержания формы и боевого духа.
— А это тогда что? — демон потряс листком, зажатым в руке.
— Тогда разберем каждый пункт? — потянувшись, выхватила бумажку из рук Адалрикуса, вчитываясь в красивый ровный подчерк. — Итак, я пройдусь по порядку, а вы меня поправьте, если вдруг я где-то ошибусь, мой Повелитель. — растянула губы в улыбке, не предвещающая ничего хорошего.
Вот только демон отреагировал немного не так, как я рассчитывала. Он отчего-то поплыл и расплылся в ответ счастливой улыбкой.
«Крошечка моя, а чего это красноглазый рогатик мне глазки строит? Ты точно только память стерла? Никаких эмоций ему больше не внушала случайно?» — подозрительно поинтересовалась у оставшейся в гостиной Исиэль. Девочка всё также сидела на подлокотнике кресла и незаметно для остальных теребила мои волосы.
«Как можно! — возмутилась эльфийка, а потом грустно вздохнула, словно потеряла смысл жизни, и печально призналась: — Хотела, да он раньше в тебя влюбился и теперь будет присваивать себе.»
— Каждый со мной согласиться, что запретные заклятия являются таковыми только на словах. Ведь каждый демон хоть раз, да использовал какое-то из них в своей жизни. Так почему я, защищая семью и себя от смертельного проклятия, должна была прикрываться простеньким щитом, который мог с легкостью пропустить его?
— Со всем согласен, хана, и понимаю, почему вы пошли на такой шаг, но всё же встает вопрос, откуда вы знаете об этом заклинании? — нахмурился Повелитель и посмотрел на такого же Аделькара.
Тот уже занял свое кресло и сидел с болезненной гримасой на лице. Не думал же он, что я просто так его ударю и позволю на раз сработать регенерации? Прикасаясь тогда к его подбородку, у меня на пальцах уже висела заготовленная схема заклинания, выключающая эту функцию в организме. Тоже, к слову сказать, из запрещенных, но на что не пойдешь ради мести. К тому же, никто даже не понял, что произошло, а Аделькар не будет распространяться, понимая, что условия ставит тот, кто одержал победу.
— Так у нас в замке прекрасная библиотека! — наивно распахнула глаза, втягиваясь и проникаясь затеянной игрой.
— Но разве данные знания не находятся под замком? — задавая вопрос, главный демон смотрел на своего подданного и друга в одном лице с намеком на то, как холоп мог допустить, чтобы хана, которая должна сидеть в комнатах и ждать команды «фас» на член угодного демона для рода, пробралась в запретную зону.
— Находятся. — хмуро ответил эмир и посмотрел на меня. — А ты изменилась… доченька.
— Произошло обновление, папуль, а оно не всегда и не всем нравится! — хищный оскал исказил рот, а глаза полыхнули тьмой.
— Хорошо. Допустим, с этим разобрались. Но что ты скажешь о гончих!?
— Всегда хотела собачку! — блаженно прикрыла глаза, успокаивая силу и катая собеседников на своих эмоциональных качелях.
Пусть лучше думают, что я с приветом и могу взорваться в любой момент, нежели позволю кому-то на себе ездить и давить. С психами в любом мире стоит разговаривать спокойно и без применения силы. Аглаека только жаль немного. Всё же за зря страдает почти. Но он сам решил меня приревновать к своему отцу, так что пусть теперь сидит и изучает женскую натуру под присмотром взрослых.
— Ты скормила им демона, девчонка! — но даже взрослые не всегда способны вывезти женскую логику, начиная злиться.
— Им тоже надо кушать! Вы же едите мясо животных, а иногда и вовсе радуете свой желудок экзотикой! Так почему я не могу угостить их изысканным блюдом из демонятины? — с наигранной обидой посмотрела на Повелителя, хватающего от моей наглости ртом воздух.
Но я привыкла добивать своих оппонентов, поэтому продолжила лекторским тоном вводить присутствующих в гостиной мужчин в пучину отчаяния относительно того, что и у женского пола существует мозг, способный функционировать на одном уровне с мужским. А уж если разозлить умную женщину, то стоит крепче за что-нибудь держаться! Потому что такая дама трахнет не только мозг известными ей фактами, но выстругает из полена фаллос — так сказать, для окончательной точки в разговоре с особо упертыми.
— К тому же, согласно закону номер три тысячи сто сорок восьмому, пункту шесть от правления Темного Повелителя Абакарсидика Адлирихана, я, как Высшая демоница, принадлежащая к главной ветви рода, на которую было совершено покушение, могу самостоятельно решать, какой смертью умрет обидчик, не дожидаясь решения суда. А так как от рук хана мог пострадать эмир со своей истинной, согласно закону шестьсот пятому от правления Абдалхана Адлирихана, где говорится, что в таком случае под истребление попадает весь род нападающего, я поступила более чем гуманно, остановившись. Хотя младший хан был с этим не согласен и этой ночью пришел ко мне закончить дело своего отца.
— Но вы оба живы, и это я видел собственными глазами. — спустя несколько минут тишины пробормотал пораженный Повелитель. Аделькар же теперь смотрел на меня со смесью гордости и опасения, явно не зная, что ещё я способна прятать в такой красивой голове.
— Да. Но в качестве доказательств, если мой Повелитель не верит своей верноподданной, я готова предоставить оружие, которым планировалось совершить убийство, и четверых свидетелей.
— И кто же эти свидетели? — кажется, не поверив, Адалрикус насмешливо приподнял широкую черную бровь.
— Студенты Вонхо Видалес, Жантас и Жайдар Жикъота и Аглаека Адлирихан. А вот то, с чем пришел хан Халим младший. — в моей руке появился ритуальный кинжал рода Халим, имеющий форму рукоятки в виде трёх голов разгневнанной Темнейшей Госпожи и трёхгранную форму клинка.
Как же я рада, что смотрела на Адалрикуса. Буквально любовалась им в это мгновение! Столько неподдельного неверия и какой-то детской обиды, когда один Темный Повелитель получил по рукам за то, что потянулся к моему добру. Он даже так не удивился, услышав, что сын с друзьями являются свидетелями.
— Отдай, а? — самые прекрасные красные глаза посмотрели почти что с мольбой.
— Неа. — прямо на его глазах убрала кинжал в пространственный карман, теперь точно уверенная, что нужно его отдать Малышу на хранение. Если уж Повелитель пожелал его, то представители рода Халим и вовсе наизнанку вывернутся, чтобы вернуть уже мою прелесть. — Повелитель, давайте продолжим обсуждение моих подвигов. Что у нас там? А, ваш доверенный. Ябеда. — буркнула себе под нос, вспоминая высокого демона с каштановыми волосами и ярко зелеными глазами. — Мой Повелитель, я обиделась!
— Н-на меня? — Адалрикус в удивлении распахнул глаза шире, уже не стараясь казаться бесстрастным. Демон то и дело ерзал в кресле, посматривал на своего друга, отслеживая его реакцию на мои слова. А вот Аглаека, полностью расслабившись, с кошачьим любопытством наблюдал за игрой мышат. Зная меня чуть больше, чем никак, наставник понимал, что я в любом случае выверну всё в свою пользу.