Скелет (ЛП)

Я наслаждаюсь ровным гулом дыханий и сердцебиений в течение долгого мгновения, прежде чем делаю шаг назад в ванную, увлекая Джека за собой. Потом еще один, и еще, пока мы не останавливаемся на краю душевой, и я отпускаю его.
Мы молчим, пока я стягиваю через голову футболку, бросаю ее на пол, затем сбрасываю шорты для сна. Выпрямившись, я захожу в душ и включаю его, не разрывая связи наших слившихся взглядов. Каскад холодной воды вызывает дрожь, она покалывает скальп и стекает по плечам, превращая мои соски в болезненные бутоны, струи каскадом стекают по мурашкам на коже. Но я не повышаю температуру. Вместо этого я протягиваю руку Джеку.
Он ее не принимает. Ещё нет.
Прикосновение его взгляда начинается с кончиков моих пальцев ног и воды, которая стекает по лодыжкам. Он следит за каждым ручейком, который змеится по моим голеням, проходя по старым шрамам, следам давно забытых несчастных случаев. Его взгляд прокладывает жаркую дорожку вверх по моим бедрам, задерживаясь на моей киске и узкой полоске волос, блестящих от холодной воды. Проходит долгое мгновение, и он поднимает взгляд по моему животу, я опять покрываюсь гусиной кожей, бледнею, когда кровь приливает к моему сердцу, чтобы согреть жизненно важные органы. Взгляд Джека снова задерживается на моих двух шрамах и темнеет. С того момента, как мы впервые встретились, наша история была вшита в мою кожу, некоторые нити заканчивались там, где переплетались новые.
Джек сглатывает, прежде чем переместить свое внимание выше, сначала на одну грудь, затем на другую, наблюдая за тем, как она с каждым вдохом поднимается и опускается. Он останавливается на моем сердце, его учащенное биение скрыто во тьме. Его глаза следят за струйкой воды, которая течет между моими ключицами, поднимается вверх по шее, задерживается на моих губах, на щеке, где ему иногда нравится нежно целовать меня, щекоча ресницами. Когда он, наконец, встречается со мной взглядом, я чувствую себя обожаемой. Драгоценной и уникальной.
Светящейся.
Джек снимает штаны и пинком отбрасывает их обратно к двери. Титановая серьга в верхней части его эрекции отливает оттенком темно-серого металла в мягком свете бра из дымчатого стекла. Он берет меня за руку, не отводя взгляда, пока его губы не касаются моих.
Медленное шевеление языками. Благоговейная прогрессия прикосновения. Наслаждение общим дыханием и теплом под холодными струями воды. Парфюм и ветивер, зубная паста, последний слабый глоток красного вина, которое Джек выпил за ужином. Все это смывается.
Я теряюсь в каждом прикосновении губ Джека и ласке его рук по моей коже. Он целует меня так, словно у наших ног может быть миллион таких мгновений, готовых быть вырванными из холодного ручья, как нежные цветы.
Джек прерывает наш поцелуй, чтобы прижаться губами к моему подбородку, убирая мои намокшие волосы с плеча, прослеживает линию моего пульса. Он прижимает меня к себе, одной рукой обхватывая поясницу, другой опуская руку вниз, чтобы провести большим пальцем по набухшему соску. Мои пальцы обводят каждый дюйм плоти, до которой могут дотянуться, от нежной кожи во впадинке на его шее до широких бугров мышц, охватывающих его плечи, от изгибов позвоночника до упругой задницы.
Джек вздрагивает, когда я обхватываю рукой его член, пальцам проводя по штангам, их круглым шарообразным застежкам и изогнутому кольцу у головки.
Когда я дрожу от холода, он отстраняется, чтобы встретиться со мной взглядом.
— Ты будешь милым со мной, Джек? — шепчу я.
Ладонь Джека лежит на моей щеке, и он заглядывает сквозь каждый разорванный слой моей души.
— Jeg vil være alt for dig, elskede26, — говорит он, а затем прижимается своими губами к моим.
Когда я закидываю одну ногу ему на спину, Джек обхватывает мое бедро ладонью, его большой палец поглаживает мою кожу. Он прижимает меня к стене, и моя спина скользит по холодному кафелю, когда он поднимает меня. Я закидываю другую ногу ему за спину, одной рукой хватаю его за плечо, а другой прижимаю его эрекцию к своему входу.
 
Наш поцелуй прерывается. Но пристальный взгляд — нет.
— Min lysende stierne27 — говорит он, медленно опуская меня на свою длину, его глаза не отрываются от моих. Я чувствую каждое прикосновение металла, когда он скользит в меня. Он наблюдает за мной, словно фиксируя нюансы моей растущей потребности своими серебристыми глазами. — Min elskede28.
— Скажи мне что-нибудь понятное.
Слабая улыбка приподнимает уголок губ Джека.
— Ты и так понимаешь.
— Все равно, скажи мне. Что-то настоящее.
— Ты моя.
Это настоящее.
Ритм нарастает медленно, каждое скольжение члена Джека — плавный толчок удовольствия. Я обвиваю руками его шею, прижимаюсь лбом к его лбу. Я смотрю ему в глаза. Теплое дыхание, разгоряченная кожа и ледяные капли сталкиваются между нами. И я бы ничего не стала менять.
Я разрываю наш пристальный взгляд, обвиваю руками шею Джека сзади, наслаждаясь теплом его груди на своей холодной коже. Он скользит руками дальше вверх по моим ногам, пока не обхватывает мою попку, задавая ритм каждому глубокому удару. Я дрожу, когда металлические шарики и стержни, которые проходят по всей длине эрекции Джека, скользят по моей плоти, возбуждая нервы. Он сильнее прижимает мою спину к плитке и целует мое плечо. Когда он поднимает меня немного выше и наклоняет, чтобы войти глубже, я стону его имя. Я провожу пальцами по его влажным волосам. Мои стенки сжимают его член при каждом толчке.
Удовольствие нарастает до предела. Но я чувствую, что он сдерживается. Когда я прикладываю руку к его прохладной щеке и привлекаю его внимание, я вижу это в его глазах, его расширенные зрачки сливаются с моими.
Я знаю, что многие из его страхов такие же, как и у меня. Но я также знаю много его секретов. И не могу спросить, что это — страхи или секреты в его глазах. Потому что мне нужно придерживаться своего плана, и, если он подпустит меня сейчас слишком близко, я, возможно, не смогу заставить себя довести дело до конца.
— Пойдем со мной, — шепчу я ему в губы, прежде чем прижаться своей дрожащей плотью к его. Джек стонет мне в рот, и моя спина скрипит на плитке, когда он толкается сильнее, воздух вырывается из моих легких с каждым толчком.
Я больше не чувствую холодной воды. Только поглощающее удовольствие, пронизывающее мои нервы, пожирающее чувства, оставляющее меня равнодушной ко всему, кроме разрядки, которая накатывает волнами. Я чувствую себя сотканной из света, тону в нем, в голове у меня гремит от ударов сердца, перед глазами вспыхивают искры, когда я закрываю глаза. Сдавленный крик срывается с моих губ, когда Джек отстраняется, чтобы впиться зубами в нежную плоть на стыке моих шеи и плеча. Он вонзается в меня с рычанием, когда высвобождается, его член пульсирует, изливаясь в меня.
Мы стоим так в объятиях до тех пор, пока наше дыхание не начинает замедляться. Джек так же неохотно отпускает меня, как и я. Мой разум был бы рад остаться здесь навсегда, но тело слишком рано протестует против холода, когда мои зубы начинают стучать, Джек опускает меня со вспышкой улыбки, прежде чем поставить на нетвердые ноги. Он увеличивает температуру, и первая струя горячей воды приятно покалывает кожу.
— В постель? — вот его единственный вопрос. Я киваю, и он запечатлевает поцелуй на моих ресницах, прежде чем выйти из душа, чтобы вытереться и почистить зубы. Бросив короткую улыбку через плечо, он отправляется в спальню.
Как только он уходит, я сажусь под душ, подтянув колени к груди, пока вода не обжигает мое тело, оставляя красные пятна.
Высушив волосы, я забираюсь под одеяло. Джек почти спит, просыпается лишь для того, чтобы обнять меня за талию.
Но я не сплю.
Я жду.
Дыхание Джека становится глубже. Судороги сновидений проходят. Если ему и снятся кошмары, они его не будят. Когда он ускользает за пределы царства грез, я встаю с кровати, жестом приглашая Корнетто следовать за мной.