Скелет (ЛП)

— В чем дело, Эрик?
Хейз набирает полную грудь воздуха, проталкивая его сквозь свои тонкие, поджатые губы. Он хочет, чтобы все выглядело так, будто то, что он собирается сказать, — прискорбная новость, но я вижу правду в его глазах. Он взволнован.
— На прошлой неделе недалеко от границы штата было обнаружено тело. Официально это расследование убийства, — отвечает Хейз, подходя на шаг ближе. — У этого человека была связь с другой жертвой Молчаливого истребителя. Но он из Лейкпорта, Кайри. Это меньше чем в часе езды отсюда, в районе Три-Сити. Тревожно близко к тому месту, где живет единственная выжившая жертва Истребителя, тебе не кажется?
Я издаю недоверчивый смешок, позволяя звуку затихнуть, как будто я поражена.
— И в чем именно заключается теория?
— Где был доктор Соренсен в те выходные, не знаешь?
Наступает долгая пауза. Мои плечи напрягаются, лоб хмурится. Я улавливаю мимолетный проблеск жалости в глазах Хейза.
— Ты думаешь… ты думаешь, Джек имеет к этому какое-то отношение? Гребаный Джек Соренсен, который потратил всю свою знаменитую карьеру на совершенствование методов поимки преступников?
Мое действие не требует усилий. Настолько убедительно, что даже я почти купилась на это.
И хотя Хейз, возможно, тоже купился бы, то только из-за симпатии ко мне, а не к Джеку. Он смотрит на меня так, будто я выжила из ума.
— Ты знаешь, где он был, Кайри? — спрашивает Хейз мягко, подходя ближе. Мне приходится впиться ногтями в красный порез на ладони, обернутой вокруг ручки сумки для ноутбука, чтобы не задушить его ремешком.
— А где был Брэд Томпсон? — возражаю я. — Раз уж тебе так интересны мои коллеги, возможно, следует начать с того, кого недавно арестовали.
— У доктора Томпсона есть алиби на тот уик-энд. Я хочу знать о местонахождении доктора Соренсена.
— Он был со мной, — отвечаю я, изо всех сил стараясь не наполнить свои слова ядом. — Мы оба были в лаборатории допоздна в пятницу. Ты приходил ко мне в субботу утром. Я была с ним в субботу вечером, до поздней ночи. В воскресенье он уехал рано утром навестить свою мать, и я связывалась с ним по дороге домой.
— Итак… ты не была с ним все время в те выходные, верно? Были периоды, когда ты оставалась одна?
— Серьезно? Спрашиваешь меня, является ли доктор Соренсен гребаным серийным убийцей, убившим мою семью?
Агент Хейз вздыхает, и, к его чести, он проделывает замечательную работу по сдерживанию своего разочарования.
— Изабель, — я бросаю на него убийственный взгляд, слишком поздно понимая, что использование им моего старого имени, возможно, было тактикой, чтобы нервировать меня, а не безобидной оговоркой. — Кайри, пойми, что в его интересе к тебе может быть нечто большее, чем ты думаешь. Он был в Эшгроуве, когда ты там жила. Я знаю, что он приехал в Уэст-Пейн раньше тебя, но доктор Кэннон сказал, что доктор Соренсен планировал переехать в то время, когда ты только сюда устроилась. Он не собирался продлевать свой контракт с университетом. А потом появилась ты, и на той же неделе он решил сменить курс и остаться.
— Слушай, у тебя был профиль убийцы, которого ты искал, — говорю я, используя все свое самообладание, чтобы это звучало искренне, а не саркастично. — Имеет ли Джек вообще какое-либо отношение к этому профилю?
— Созданные профили не высечены в камне, Кайри. Они уточняются с учетом доказательств, которые выявляются по мере развития дела.
— Не могу не заметить, что ты на самом деле не ответил на мой вопрос, мистер Хейз. Поскольку, похоже, мы не выходим за рамки предположений, я предположу, что Джек не соответствует параметрам твоего профиля для Молчаливого истребителя. Вместо этого ты делаешь вывод о пригодности Джека в качестве подозреваемого на основании того факта, что мы жили в одном городе и что он случайно навестил хронически больного родственника в том же штате, что и жертва убийства.
Хейз слегка наклоняется вперед, будто умоляет меня увидеть что-то, к чему я слепа.
— Ты можешь оказаться в серьезной опасности. Ты сказала в своих полицейских отчетах, что Убийца был в маске, когда напал, — настаивает он, не зная, что я так легко солгала властям, чтобы защитить своего ангела мщения. — Ты уверена, что это не доктор Соренсен?
 
— Да, уверена. Он не тот же самый человек.
— Ты пережила чрезвычайно травмирующее событие, которое негативно повлияло на психическое здоровье, и он мог использовать это в своих интересах. Возможно ли, что тобой манипулируют?
Я вся киплю. Горю. Я хочу вырвать его трахею из горла, но не могу воспользоваться единственным рычагом, который у меня есть. Тот, в котором Хейз считает, что я могу быть только жертвой.
Хейз подходит на шаг ближе. В его глазах появилась стальная решимость, которой раньше там не было. Хищный взгляд.
Я делаю шаг назад.
— То, через что ты прошла в Эшгроуве, было очень трудным, Кайри. Должно быть, это оказало значительное и долговременное влияние на твое психологическое благополучие.
— Ты всё знаешь, да? Ты читал об обследованиях, которые я была вынуждена проходить, пока не повзрослела и не вышла из-под опеки государства.
— Конечно. Это была моя работа.
Была.
Я прикусываю язык между зубами, чтобы не выплеснуть мысли наружу. Кровь струится по моим вкусовым рецепторам.
— Ты можешь сказать мне, Кайри.
— Мистер Хейз, это опасный скачок в ложных заявлениях…
— Ты, должно быть, чувствуешь себя очень одинокой и сбитой с толку, — говорит он, придвигаясь ближе. — Если скажешь мне правду, я смогу найти способ помочь тебе. Мы можем…
— Добрый день, агент Хейз, — раздается от дверей голос с глубоким и ровным тембром.
Это чистая угроза, замаскированная под тонкой завесой вежливости.
Мы с Хейзом оба смотрим в дальний конец зала — Джек выходит из тени, глубоко засунув руки в карманы, и медленно спускается по первым нескольким ступенькам прохода между ярусами кресел.
— Я надеюсь, вы не загоняете мою девушку в угол одну в лекционном зале, — говорит он.
Джек одаривает меня обворожительной улыбкой, и мое сердце готово выпрыгнуть из груди.
Он прекрасен, как грех. Смертоносен, как меч.
И иногда приходит не вовремя.
По тому, как взгляд Джека скользит между мной и Хейзом, я могу сказать, что он уловил только часть разговора, где Хейз якобы пытается заставить меня признаться в убийстве. Он выглядит так, словно готов выпотрошить Хейза и размазать его внутренности по лекционному залу.
Хейз прочищает горло и выпрямляется, снимая давление своего навязчивого присутствия.
— Доктор. Соренсен. Рад снова вас видеть. Я бы никогда не сделал ничего такого, что заставило бы Кайри бояться.
— Действительно… — Джек продолжает поглядывать на меня, будто задавая вопрос, но не для подтверждения слов Хейза.
А как если бы он спрашивал у меня разрешения его убить.
И в этот момент я знаю с абсолютной уверенностью, что он сделал бы это.
Он бы наслаждался этим. Он не сводил бы с меня глаз, пока резал плоть и проливал кровь на пол. Он трахал бы меня в её липком тепле. Он не остановился бы, пока я не начала выкрикивать его имя.
Власть командовать одним из самых смертоносных хищников на планете находится в моей покрытой шрамами ладони. И это искушение опьяняет.
Я сильнее впиваюсь ногтями в кожу и почти незаметно качаю головой Джеку.
Джек прищуривается на Хейза и не отводит свой пристальный взгляд.
— Ты спрашивал Кайри, что она чувствует? Или ты просто предположил, что ей комфортно находиться наедине с незнакомым мужчиной в звукоизолированной комнате?
Хейз бросает на меня взгляд, когда я снимаю сумку с ноутбуком со стола и делаю еще один шаг назад.
— На случай, если нужно напомнить, доктор Соренсен, я агент правоохранительных органов. Я выполнял свою работу, расспрашивая Кайри о подробностях, связанных с недавним расследованием убийства, — отвечает Хейз, избегая вопроса о моем комфорте. Когда Джек спускается по последним ступенькам и огибает подиум, чтобы остановиться рядом со мной, Хейз упирает руки в бока, откидывая край своего коричневого пиджака, демонстративно показывая пистолет в кобуре на боку. — Она сказала, что была с тобой в позапрошлые выходные, это верно?