Скелет (ЛП)
— Я говорю о том, и другом.
Правда в том, что — как бы мелочно это ни звучало — я был здесь первым. Если она хочет быть примитивной в этом вопросе, то я пометил свою территорию задолго до того, как ее симпатичная попка притащилась в Уэст-Пейн.
Я сталкивался только с одним другим хищником на своей территории. Десять лет назад это конкретное соперничество закончилось тем, что он умер, его тело сгорело — кости и все остальное, — а я покинул свои охотничьи угодья.
И все же я — главный хищник, который занял пьедестал.
История здесь имеет приоритет.
Кайри прикусывает уголок губы, а затем:
— Понятия не имеешь, насколько ты полон дерьма, — говорит она, и ее тон становится суровым.
— Мне наплевать на чужое мнение, — говорю я и, прежде чем она успевает возразить, добавляю: — Тут может остаться только один, Кайри.
То, что я назвал ее по имени, удивляет ее, и она издает сардонический смешок.
— Зашли двое мужчин. Вышел один9, — ее бровь снова приподнимается в вызове. — Не очень политкорректно. Возможно, следует обновить правила Тандердома10 до более гендерно нейтральной формулировки.
Я провожу языком по гладкой поверхности своих зубов, затем бросаю взгляд на Брэда через стеклянную стену, мрачная мысль давит на мою решимость. У меня был другой план устранения дилеммы Брэда, но, возможно, он все еще может послужить какой-то цели.
Кто-то должен пострадать. С таким же успехом это мог быть и он.
К тому же, мне правда не нравится этот ублюдок.
— Доктор Брэдли Томпсон — наша проблема, — говорю я.
— Он? — Кайри качает головой, обходя стол. Она берет папку из плотной бумаги и перелистывает страницы, изображая интерес. — На самом деле я не считаю Брэда проблемой, Джек. Может, попробуешь отсосать ему и задобришь его? Ему это нравится. Возможно, он даже откажется участвовать с тобой в исследовательской поездке в Мадрид.
— Ты действительно настолько наивна в отношении того, что сделала.
Это полностью завладевает ее вниманием. Она кладет папку на стол.
— Когда Брэд узнает, что студент, обнаруживший несоответствие, пропал без вести…
— Он укажет на тебя пальцем, — выпаливает она в ответ.
— А потом я включу это для полиции, — я лезу во внутренний карман своего блейзера и достаю телефон. Держу его между нами и нажимаю кнопку воспроизведения на экране.
— Так вот в чем дело. Я не упал к твоим ногам, как все остальные, и ты решила подставить меня.
Затем ее голос наполняет кабинет:
— Тогда, полагаю, я не оправдала все ваши ожидания, доктор Соренсен?
Я нажимаю «Стоп» на записи.
— Это совсем немного из твоего очень информативного монолога. Ты любишь поболтать, Кайри, — я одариваю ее самодовольной улыбкой. — Если я пойду ко дну… ну, остальное ты знаешь.
— Боже. Так очевидно, — говорит она.
— И все же эффективно, — я убираю телефон в карман, и ее улыбка растягивается, как будто у нее есть еще один секрет, который только и ждет, чтобы сорваться с ее губ.
— Хорошо, Джек, — наконец соглашается она. — Миссия «Ферма тел в Тандердоме» началась, — она широко разводит руки. — Какова цель?
Мой взгляд скользит к кабинету через коридор, где доктор Брэд Томпсон плохо справляется с задачей исподтишка наблюдать за нами с выражением страдания на бледном лице.
— Брэд должен исчезнуть, — говорю я.
— Это слишком просто.
Как бы сильно мне ни хотелось выпотрошить его и оставить его внутренности и органы на съедение птицам, убивать Брэда прямо сейчас неразумно.
— Брэду нужно исчезнуть, — уточняю я. — По собственной воле. Он либо должен быть так напуган, либо так раздражен, — я пристально смотрю на нее, подразумевая, что это ее компетенция, — своим положением здесь, что он добровольно уйдет, забыв обо всем несоответствии.
Кайри соглашается не сразу, и я почти уважаю это. Она на мгновение задумывается, прежде чем сказать:
— И полагаю, тот, кто заставит Брэда уйти, победит. Проигравший совершит свое позорное шествие прямо за пределы кампуса.
— Или проигравшая… но да, идея такова. Я сотру запись с телефона, а ты скажешь, где вторая половина останков.
Ее губы изгибаются в лукавой улыбке, когда она протягивает руку.
— Отлично. Договорились, Джек. Пусть победит сильнейший.
Между нами тянется нерешительный миг, когда я смотрю на ее руку, впитывая изящество ее пястей и тонких фаланг. Мой взгляд скользит вверх по ее лучевой кости, и когда я беру ее руку в свою, мое дыхание рефлекторно замирает, пока провожу пальцами по нежным косточкам ее запястья.
Я пожимаю ей руку в знак согласия, и когда она собирается отстраниться, я притягиваю ее к себе.
— Ты забрала кое-что мое, — шепчу я ей на ухо.
Ее дыхание прерывается, выдавая малейшую дрожь ее тела, прежде чем она говорит:
— Я понятия не имею, о чем ты говоришь.
После еще одного тяжелого удара сердца я отпускаю ее руку и отступаю назад. Не отрываю от нее взгляда, пока не оказываюсь у двери, затем поворачиваюсь к ней спиной.
Я слышу характерный щелчок моей зажигалки. Остановившись в дверях, я оглядываюсь и вижу, как Кайри чиркает колесиком. Крошечное пламя вспыхивает, отражение танцует в ее глазах.
Кайри закрывает крышку, чтобы погасить пламя. Затем вырывает из букета голубой цветок, обрывает длинный стебель и, подмигнув, закладывает цветок за ухо.
— Игра началась, Джек.
Глава 5
Щелчок, хлопок
КАЙРИ
Щелчок, хлопок. Щелчок, хлопок.
Я прикусываю зубами нижнюю губу и пытаюсь подавить улыбку, которая так и просится вспыхнуть на моем лице. Мне не удается удержать ее. Я перечитываю сообщение Хью в третий раз за это утро, волнение и нервы пронизывают мои пальцы, пока тереблю зажигалку в руке.
Кому: [электронная почта защищена]
От: Хью Кэннон [[электронная почта защищена]]
Тема: СРОЧНО: Совещание департамента
Всем,
Я немедленно разошлю расписание обязательного собрания департамента в 10 часов утра — пожалуйста, отмените все встречи или занятия, которые у вас запланированы на это время. Все выездные занятия, пожертвования тел или планы исследований отменяются до дальнейшего уведомления.
С лучшими пожеланиями,
Хью
Я открываю и закрываю крышку из нержавеющей стали с точностью метронома до тех пор, пока календарь-напоминалка не подаст сигнал о пятнадцатиминутном совещании.
Щелчок, хлопок. Щелчок, хлопок.
Моя ухмылка приобретает зловещий оттенок.
Беру трубку своего рабочего телефона и набираю номер Мадлен. Она отвечает после второго гудка.
— Бонжур, моя красавица, — говорит она, и я закатываю глаза. Она такая же француженка, как черствый багет с заправки «КвикФилл» на 2-й авеню. Ради всего святого, Мадлен родилась в гребаном Милуоки. Но я возвращаю улыбку на лицо. «Люди могут почувствовать настроение по телефону», — однажды сказала моя мама, когда я пошла с ней на работу, послушно записывая ее перлы мудрости, наблюдая, как она справляется со своей повседневной рутиной в качестве главного агента по недвижимости Эшгроува. «Улыбки продают, детка!»
— Привет, Мадлен, — говорю я. — Ты придешь на совещание?
— Конечно, — отвечает она, нотка таинственности звучит в ее голосе. — Есть идеи, зачем оно?
У меня есть своя теория.
— Нет. Вообще никаких. Эй, сделаешь одолжение, если у тебя найдется секунда?
— Конечно, в чем дело?
— Ты не могла бы заскочить в офис Джека и взять экземпляр Хью «Статистики и вероятности в судебной антропологии»? Я встретила Хью в коридоре, он спросил, есть ли он у меня, но в последний раз я видела его в кабинете Джека, — говорю я, очевидно, опуская ту часть, где я взяла учебник с полки Джека, пока он был на занятиях. — Поскольку ты ближе…
— Конечно, без проблем, — вставляет Мадлен. Таинственность исчезла из ее голоса, сменившись яркими и лиричными нотками предвкушения. — Сейчас схожу. Увидимся на совещании.