Обещание

– Вы дорого заплатите.
– Не сомневаюсь. Он того стоит. А теперь, Дэниел, вышвырни эту тварь прочь.
Дождавшись, когда прихожане разошлись после воскресной службы, Стенмор отвел в сторону преподобного Тримбла и Уильяма Каннингема, чтобы рассказать о событиях утра.
– Изриел пришел в сознание, когда пару часов назад мы уезжали в деревню. Доктор сказал, что у него сотрясение мозга и перелом нескольких ребер.
– Я видел его в пятницу, – произнес мистер Каннингем. – Он весь в кровоподтеках. Живого места не осталось.
Преподобный Тримбл покачал головой.
– Нам нельзя больше злить сквайра. Ему и так от меня досталось. Хотя бы несколько дней не появляйся в Мелбери-Холл, Уильям. – Он повернулся к священнику: – И вы тоже. Пусть страсти поостынут.
– Но люди привыкли к тому, что мы приходим, – возразил Каннингем.
– Понимаю! Но эти люди предпочтут видеть тебя живым, нежели мертвым.
На лице преподобного Тримбла отразился страх.
– Вы полагаете, все так плохо, милорд?
– На сегодня – да.
Мистер Каннингем нахмурился, Стенмор покачал головой.
– Очень скоро ты возобновишь свои уроки. Однако будешь ездить с одним из моих грумов в качестве эскорта.
– Но, милорд!..
– Не возражай, Уильям. Я не хочу быть виновником твоей гибели.
Молодой человек удрученно кивнул.
– Как скажете, милорд.
Задав еще несколько вопросов о деревне и школе, Стенмор направился к фаэтону, где Ребекка беседовала с миссис Тримбл.
Он мог бы провести здесь весь день, любуясь ее внешностью и манерой общаться с деревенскими жителями. Но сегодня пополудни Стенмор хотел остаться с Ребеккой наедине. Узнав от доктора, что состояние Изриела улучшилось и мальчик находится под присмотром Джеймса, Ребекка нехотя согласилась сопровождать графа на воскресную службу.
Вскоре они следовали по дороге, петлявшей вдоль реки.
– Это не самая короткая дорога до Солгрейва, но я не желаю слышать от вас никаких возражений, – проворчал он шутливо. – Дэниел и Филипп готовы к обороне дома. Доктор и миссис Трент позаботятся об Изриеле. Джеймс сидит у его постели. – Он взглянул на Ребекку. – Так что вам не о чем беспокоиться.
– Вы и вправду верите, что сможете оставить Изриела в Солгрейве?
– Не только верю, но и оставлю, – не колеблясь, ответил граф. – Уэнтуорт знает, что не может заставить меня вернуть парня, так что выставит непомерную цену.
– И вы заплатите?
– Конечно! С радостью.
По щеке Ребекки скатилась слеза, и она порывисто прижалась головой к его плечу.
– Вы самый благородный человек, милорд, когда-либо ходивший по английской земле, – прошептала Ребекка.
– Вы не считали бы меня таким благородным, если бы знали, что я задумал.
Ребекка подняла к нему лицо и залилась румянцем.
– И что же вы задумали?
Минут десять спустя фаэтон въехал на вершину холма, откуда видны были мельница и поблескивающая гладь озера. Натянув поводья, Стенмор остановил лошадей, помог Ребекке спуститься на землю и взял со скамьи одеяло. Велев груму отогнать фаэтон на конюшню, граф повернулся к Ребекке.
– Вы не против, если назад мы вернемся пешком?
– Конечно, нет.
Когда фаэтон скрылся из виду, Стенмор посмотрел на Ребекку.
На ней были голубое платье и шляпка в тон глаз. Его взгляд по очереди пробежал по кружеву, окаймлявшему вырез, длинным рукавам и водопаду юбок. Все это лишь служило оправой совершенству. Стенмор хотел обладать ею, ее душой и телом. Его томила жажда вкусить то, что скрывала одежда. Перед его мысленным взором возникли ее длинные стройные ноги, полные груди с розовыми сосками, жаждавшими его ласк. Он хотел видеть ее нагую, без украшений, сияющую своей естественной красотой, охваченную страстным желанием отдаться ему.
Стенмор расстелил на траве одеяло и медленно приблизился к Ребекке.
– Как вы полагаете, вчера вечером я не обидела вашего друга, сэра Николаса? – спросила молодая женщина.
–Николас не обижается на дам.
Коснувшись ее подбородка, Стенмор развязал ленты на шляпке, и она упала на траву. Затем вынул из волос шпильки и на миг застыл, любуясь блеском золотисто-огненных колец.
 
– Почему в таком случае он неожиданно уехал? Стенмор поиграл ее волосами, пропуская сквозь пальцы шелковистые пряди.
– В этом весь Николас, – произнес Стенмор в раздумье. – Приходит и уходит, когда вздумается.
– Значит ли это, что он может появиться здесь прямо сейчас?
– Я убью любого, кто осмелится помешать мне заняться с вами любовью.
Он стал нетерпеливо развязывать шнуровку на ее платье.
– Ты помнишь наш первый поцелуй здесь, на мельнице?
Ребекка кивнула и поцеловала Стенмора в губы.
– С того дня я не раз представлял, как занимаюсь с тобой любовью у этой стены, на этой лужайке, в этом озере.
Развязав наконец шнуровку, Стенмор стянул с ее плеч платье и кружевную сорочку и погладил ее груди.
Сегодня Ребекка не собиралась взлететь на вершину блаженства одна. Только вместе со Стенмором. Ее пальцы проникли в ширинку и погладили его плоть. Стенмор потерял контроль над собой, повалил Ребекку на одеяло и поднял ей юбки.
– Слишком быстро, – застонал он, когда молодая женщина легла на спину, увлекая его за собой.
– Отдайся мне!
Стенмор вошел в нее. Ребекка не издала ни звука, только слезы, блеснувшие в ее голубых глазах, сказали ему о том, что она испытала боль. Не отпуская Ребекку, Стенмор вместе с ней перевернулся на спину, и она оказалась сверху.
– Так тоже можно заниматься любовью? —удивленно спросила она.
– Ты поразишься, когда узнаешь, сколько существует всяких способов.
Сменив позу и подмяв Ребекку под себя, Стенмор услышал произнесенное шепотом признание и мгновение спустя взвился в заоблачные выси, о существовании которых и не подозревал.
Ребекка обняла его и прижала к себе. Прошлой ночью она испытала экстаз. Но лишь мгновение назад узнала, что наступает момент, когда земля перестает вращаться и время останавливает свой бег. Когда вместе с возлюбленным погружаешься в океан наслаждения.
Стенмор лежал на ней, умиротворенный. Ребекке нравилось ощущать тяжесть его тела. Она гнала прочь мысли о будущем. Для нее существовало только настоящее.
 
Глава 28
– Я умер и попал на небеса?
– Лишь в том случае, если я тоже на небесах. – Джейми запрыгнул на кровать и уселся, поджав под себя ноги. – Ты в Солгрейве.
– Но они заберут меня. – Изриел с опаской посмотрел на дверь. За ней только что скрылась молодая служанка, которая с ложечки поила Изриела бульоном.
– Никто не заберет тебя, Изриел. Сквайр Уэнтуорт уже приходил, но отец вышвырнул его из дома. – А надсмотрщика Миклби забил бы до смерти, если бы тот не дал деру.
Джейми уже дважды назвал лорда Стенмора отцом, и Изриел вспомнил, как его друг совсем недавно утверждал, что всегда будет относиться к графу как к чужому человеку. Но теперь, видимо, понял, что граф добрый и справедливый. Изриел тоже убедился в том, что не все белые люди одинаковы.
– Теперь ты будешь жить в Солгрейве. Я слышал, как Дэниел говорил миссис Трент, что отец хочет выкупить тебя у сквайра и тогда никто из Мелбери-Холл тебя больше пальцем не тронет.
– Я уверен, его сиятельство будет хорошим господином. Мистер Каннингем и преподобный Трембл на все лады расхваливают его. Я из кожи вон вылезу, чтобы угодить ему. Он не пожалеет, что купил такого раба, как я.
– Не раба, Изриел. – Мальчики посмотрели на дверь и увидели лорда Стенмора. – Теперь ты свободен. – Лорд взъерошил Изриелу волосы и опустился в кресло.
– Я не знаю, где родился и кто были мои родители, милорд. Не знаю, что значит быть свободным, – прошептал Изриел.
– Я все это понимаю, Изриел, и очень тебе сочувствую. Перед Господом все люди равны. Ты такой же, как я и Джейми. Никому не дано право считать тебя своей собственностью и жестоко с тобой обращаться. Когда вырастешь, сам решишь, где тебе жить, чем заниматься.