Неспящая красавица, или (Не)подарок для короля (СИ)

На самом деле, мне страшно стало, что никакой отсрочки для того, что уже нельзя будет изменить, не останется. 
Впрочем, сколько ни оттягивай этот момент, он все равно наступит. 
– Это не страшно, – успокоил меня колдун, – на самом деле, я совершал такое в любой день года. Да, понадобится больше собственных магических сил, в колдовские даты проще ворожить. Но справлюсь. Я тут очень силен, Розмари. 
  
– Что мне нужно делать? – я судорожно глотнула, чувствуя в горле сухость и предательский комок, словно проглотила камень и он царапает гортань. 
– Пока ничего.  Я уже отдал приказ своему слуге. Он готовит пещеру, которая вскоре станет местом успокоения и забвения. 
По телу прошла дрожь. 
Мне было страшно. Но я не хотела ничего отменять. 
Это мой выбор.  Моя доля. 
– Твое лицо искажено страхом, Розмари, – заметил колдун, – ты хочешь передумать? 
–  Нет,  господин Бартоломью, – улыбнувшись, покачала головой,  – вы мое избавление. Моя большая удача, что я вас встретила. Все больше склоняюсь к тому, что так сбывается желание, загаданное на новогодней поляне. Обрести дом. 
– Возможно, ты и права, – сказал колдун задумчиво, – давай поужинаем. Тебе положено будет особое блюдо. И особое питье. Простись со своими земными желаниями и воспоминаниями. 
Это была странная последняя трапеза. 
Колдун с удовольствием лакомился бывшими в его распоряжении продуктами, а передо мной поставил глиняную миску, наполненную чем-то сухим и зеленым. 
– Это вяленые водоросли, – пояснил Бренторес, – добытые в глубинах Вечного Океана, они укрепят твое тело и помогут перерождению. 
– А когда я исчезну? – спросила я, осторожно пробуя сухой лист.  На вкус оказалось вполне сносно. Хрустящее, солоноватое лакомство, даже приятно. Много не съешь. 
– Перейдешь в новое состояние, – поправил меня Бартоломью, – точных сроков обозначить не смогу пока что. Все зависит от того, насколько твой дух зацепится в мире грез. И как быстро ты отпустишь все, что тебя связывает с этим миром. 
– Ну, это просто, – я усмехнулась, – у меня тут ничего нет. 
– Самое большое – до следующего полнолуния ты станешь существом иного мира. 
– А это… – задумалась я. 
– Четыре недели. Сейчас как раз период полнолуния.  Но повторюсь, это самый большой срок. Возможно, ты и за семь дней управишься. Как пойдет в твоем мире грез. Учти, в нем время идет иным образом. Тебе может показаться, что уже год прошел. Или наоборот,  день.  А в нашей реальности - неделя. Готовься, принцесса. Все вот-вот начнется.
  
Трудности ритуала
 
Я еле дождалась возвращения колдуна. 
Несколько раз начинала сомневаться. Не опасно ли это? А вдруг я просто перейду в небытие, вместо того, чтобы переселиться в мир грез? Или пещера окажется не такой уж спрятанной от всех, и меня найдут разбойники. 
Было страшно. 
Когда старец Бартоломью пришел за мной, держа в руках черную свечу, я подскочила, чувствуя, как сердце колотится. 
– Я готова, господин Бренторес! – выдохнула поднимаясь. 
А он приложил к губам крючковатый палец, призывая молчать. И вывел меня из пещеры, не говоря ни слова. 
В молчании шли мы и между скалами, протиснулись в узкое, почти невидимое ущелье. 
Звезды что-то нашептывали с небес, а огромная, совсем уже спелая Луна, казалось, наблюдала за нами с интересом. 
Я не сразу заметила пещеру. Сначала мне показалось, что двое вооруженных людей Бренторе стоят просто у обломка скалы. По сравнению с соседями, огромными горами справа и слева, казалось, именно так. 
А потом колдун согнулся чуть ли не вдвое, протискиваясь под нависший камень, и мне пришлось проследовать за ним. Люди колдуна за нами не полезли. 
В пещере оказалось неожиданно светло, тепло и сухо, пахло травами и благовониями. 
Для меня было приготовлено ложе, не такое дорогое и хрустальное, как в первый раз. Что-то похожее на топчан из соломы, застеленный добротным бельем, совершенно черным. Были и простыня, и две небольших квадратных подушки, и даже одеяло, по краям отделанное черной бахромой с кистями. 
Эта простая, но с виду удобная кровать, располагалась внутри  обведенного черным круга. Я смогла разглядеть магические символы  повсюду. По окружности были расставлены десятки свечей, тоже черных. Они и создавали освещение. 
Брентор заговорил со мной. 
– Ложись, Розмари. Свое красное пальто можешь снять и положить рядом, если хочешь. Не думаю, что тебе будет холодно. 
Я послушалась колдуна, легла. 
Было даже мягко, солома не кололась. 
Бартоломью накрыл меня одеялом и скомандовал: 
– Положи пока руки сверху, чтобы я мог их касаться. И закрой глаза. Не открывай их, что бы ты ни услышала. Обряд будет долгим, но ты уснешь довольно скоро, так что мне придется куда сложнее твоего. 
Я честно зажмурилась. 
Сквозь сомкнутые веки видела свет и мельтешение. 
– Иди за голосом, Розмари. Отключи свои мысли, в голове станет пусто и появится место для целого мира. Дыши так, как я тебе скажу. 
Я выполняла все приказы колдуна. 
Делала вдохи и выходы под его счет, пропускала энергию ночи сквозь макушку, представляя, что та идет по всему телу, постепенно заполняя его. 
Чувствовала покалывание в кончиках пальцев рук и ног. 
Команды колдуна сменились на непонятную мне речь. Он начал читать заклинания. 
Веки стали тяжелыми, я понимала, что если бы и хотела пошевелить хоть пальцем, у меня бы не вышло. 
Запах трав делался гуще, в ноздри заползал ароматный дым. 
Даже с закрытыми глазами я чувствовала головокружение. 
А потом появились видения. 
Они были окрашены в розово-красный, других цветов не было. 
Тени двигались передо мной, вначале я не разбирала ни очертаний, ни тем более, лиц, а потом словно оказалась в гуще толпы. 
Мимо и сквозь меня спешили люди в одеждах разных эпох. 
Они переговаривались, но я не слышала голосов. И никто не обращал на меня внимания. 
Я была невидимкой, призраком. 
Попробовала позвать одного из прохожих, но у меня тоже не было здесь звучания. 
Наверное, мир грез пока что настраивается. 
Я понимала, что тело мое находится на соломенном топчане, под мягким одеялом, бормотание колдуна то раздавалось внутри головы, то смолкало. 
Через некоторое время я снова начала чувствовать пальцы. И шея затекла. Безумно захотелось перевернуться на бок. 
Веки подрагивали, я с трудом держала глаза закрытыми. Видения принялись рассыпаться, я опять перестала различать фигуры, остались мельтешащие силуэты. 
– Розмари! – удивленно позвал колдун. – Ты что же, не спишь? 
Я открыла глаза. 
Пошевелила пальцами правой руки. 
– Поразительно! – на лице Бренторе была смесь удивления и разочарования. – Ритуал длится три часа. Ты давно должна уже погрузиться в зачарованный сон!
  
Погружение
 
– Закрой глаза! – вновь скомандовал колдун, после того как отлучился на некоторое время из пещеры. 
Я же валялась, буравя пустым взглядом каменный неровный потолок, гадая, не свалятся ли на меня сталактиты. 
Он вернулся, бережно держа в руках черную маску. Тонкую, почти прозрачную, с прорезями для губ и глаз. 
Послушно зажмурившись, я почувствовала, как она опускается на мое лицо, по ощущениям как паутинка. Почти невесомая. 
Запах трав стал гуще. 
Колдун принялся читать заклинания на каком-то древнем языке, меняя тональность, от шепота до крика. 
И через некоторое время я услышала то, что меня напугало. 
Гул. Угрожающий, недобрый. Он нарастал, проникая в уши и распространяясь по всему телу так, что оно начало мелко вибрировать. 
  
В горле запершило, я побоялась, что начну кашлять, но обошлось. 
– Вдохни глубже. 
Голос колдуна стал неузнаваем. 
Низкий, густой, рокочущий. 
Я втянула ароматный воздух глубоко, как могла.