Неспящая красавица, или (Не)подарок для короля (СИ)
Мне стало страшновато. Хотя со здоровенным королем я себя и чувствовала в безопасности.
– Не бойтесь, принцесса, – он заметил мою неуверенность, – мы не со злом прибыли и не станем ветки ломать или костры жечь. Это было бы недурно, но остережемся.
С этим я охотно согласилась.
– Эй! Лесные хозяева! – задрав голову он зычно обращался неведомо к кому.
Я ойкнула и сжалась.
– Позвольте побыть немного на вашей полянке, ноги от скачки остудить.
Прислушавшись, он кивнул.
– Ветром в уши не свистят, значит угрозы рядом нет. Да не делайте такое встревоженное лицо, принцесса. Может, вы и правы. Может эту елку кто другой нарядил. Купец с детьми ехал, скажем. Или колдун ваш веселился.
– В-вы так сказали, чтобы меня успокоить, – испуганно ответила я.
– Всё вам не угодишь, – он вздохнул, – поверьте, принцесса, я вас в обиду не дам. Прорвемся.
Он кинул на снег всю ту же многострадальную попону, предлагая присесть. Елка оказалась прямо перед нами.
Я невольно залюбовалась игрой солнечных лучиков в стеклянных боках игрушек.
– Вы любите Новогодье, король? – спросила я, глядя, как он проворно собирает наш обед. От помощи Маркеш отказался.
– Любил, – сказал он равнодушно, – это все детские сказки.
– Вы не верите в чудеса? Спасибо.
Я приняла угрожающего вида бутерброд с ветчиной, объемный за счет зелени, которой нам не пожалела трактирщица.
– Вопрос с подвохом, – он с аппетитом принялся за еду, но благородно не говорил с набитым ртом, король все же, воспитанный при дворе, – мы все знаем о существовании магии и пользуемся ей в повседневности, не только для подвигов. Или вы о других чудесах?
– О других. Таких, что даже маги называют невозможными. О желаниях в Новогодье, например.
– Говорю же, детские сказки, – тряхнул головой Маркеш, вытряхивая из бороды случайные крошки.
– Вы, наверное, рано повзрослели, – заметила я.
– Мне тридцать пять, принцесса. Для ваших шестнадцати я совсем старик.
– Надо же! – не поверила своим ушам. – Вы говорите так, словно нас не разделяет столетие!
Он медленно повернулся ко мне, внимательно разглядывая.
– Нас с вами многое разделяет, принцесса, – произнес он после томительной паузы, – но вы все равно уснули девчонкой и ей же и проснулись. Хоть и стали телом чуточку старше, налились женской красой…
Мне показалось, или он язык себе прикусил на последних словах?
Нелюдимый король Маркеш заметил, что я похорошела?
Хм… но тут возникает закономерный вопрос.
– Король, а откуда вы знаете, что я стала старше и привлекательней, если никогда меня до этого не видели?
Он что-то не договаривает
Король Маркеш нахмурил лоб так, что между бровей появилась глубокая складка. Как стрела, нацеленная на нос. Кстати, довольно красиво вылепленный божественными скульпторами.
– М-м-м, – прогудел он, заведя глаза кверху, – вечно вы, девушки, все усложняете.
– Так упростите, – предложила я.
– Действительно, все на поверхности, – он принялся сооружать новый бутерброд, наряжая кусок хлеба вяленым помидорчиком, – вы простите, принцесса, но нет в ваших чертах детской мягкости и легкой припухлости, свойственной шестнадцатилетним. Это очевидно же. Но почивать вас свалило в шестнадцать, вряд ли всего этого не было, так? Вот сами можете сказать, что не изменились?
– Не могу, – пришлось признать, – я повзрослела, пока спала. Хвала небесам, выгляжу не на сто шестнадцать. Но и не столь мило, как до сна.
– Это смотря на чей вкус, – вдруг выдал мой гранитный король, – по мне так вы в самом девичьем соку.
Надо же!
В устах сурового Маркеша это откровенный флирт.
Я почувствовала, что краснею.
– Благодарю, Ваше Величество, – сказала смущенно.
– Всегда пожалуйста, обращайтесь, – пробасил он.
Вот же чурбан бесчувственный, такой момент свел к какой-то пустой светской чепухе!
– Так что насчет новогодних желаний? – вспомнила я, с чего началась наша беседа, которая приобрела столь скользкое направление.
– А что с ними?
Король протянул мне угощение.
Кивнув, я приняла его с благодарностью, но продолжила допрос.
– Если бы Новогодье было прямо сейчас, что бы вы загадали? Добраться до своей прекрасной царевны поскорее?
– Я до нее и так доберусь, – невозмутимо ответил король, – к чему тратить желание?
– Но вы ведь все равно не верите в них, – напомнила я.
– Но верите вы. И мы рассуждаем так, словно они есть. Считайте, я подыгрываю.
Надо же, какие мы воспитанные и приличные.
– Я бы загадал… кстати, можно только для себя?
Вопрос был неожиданным.
– Что вы имеете в виду, король? – я смахнула крошки с подола на снег. Пусть птички полакомятся.
– Ну, мир и процветание в своем государстве не пойдет? – уточнил он так серьезно, словно мы подписывали договор об исполнении желаний.
– Нет, это слишком объемно, к сожалению, – вздохнула сочувственно, – духи Новогодья тут не справятся. Только то, чего бы вам хотелось лично для себя, король. Ну же. Это просто ни к чему не обязывающий разговор. О детских сказочках.
– Хм, – он вновь нахмурился, так, что мне вдруг захотелось подуть на эту морщинку между бровями, будто она от этого разгладится вместе со всеми заботами, что ее прорисовали так глубоко, – тогда… я загадал бы для себя чудо.
– Вот так, просто чудо? – не поняла я. – Какое же?
– Такое, чтобы я в него поверил.
Его лицо было все таким же серьезным. Я видела, что Маркеш действительно сказал, что думает.
– А теперь ваш черед, принцесса, – сказал король.
– Мой? – почему-то я испугалась.
– Конечно. Я тут перед вами буквально душу изливаю. Итак, что пожелает принцесса Розмари в Новогодье? Уснуть еще на сто лет?
Услышав свое имя из его уст, я вздрогнула. Это переводило нашу беседу в какое-то иное русло. Делало ее настолько интимной, что я разволновалась. И не стала ничего об этом говорить, будто не заметила.
– Я… хочу прийти домой, – вырвалось у меня, – не знаю, где этот дом будет. Во сне или наяву. Но… сейчас проснулась в мире, где я чужая, у меня нет ни единого родственника, ни одной живой души. Для своего… своего суженого я – интересный и почетный трофей. Как только я таковым перестала быть, он разочаровался. Для вас я – досадная помеха на Пути судьбы. Меня никто не ждет. Никому я не нужна.
Ох, зря я это все ему сказала. Стало так себя жалко, чуть не разревелась. И поспешила закончить.
– Я бы пожелала оказаться дома. Что бы это ни значило.
Хозяин поляны
– Что ж, пора двигаться дальше, – Маркеш решительно поднялся.
Он вообще все делал решительно, по-королевски.
И даже когда этот здоровенный, хмурый мужчина оборудовал для нас временное ложе или собирал на простенький стол, это не выглядело будто он кого-то обслуживает. У него просто не выйдет так выглядеть, осанка выдаст с первого взгляда. И его забота обо мне, как о попутчице, тоже смотрелась королевской щедростью. И хлеб с ветчиной я принимала как орден или почетное звание.
Подумав об этом не сдержалась и хихикнула.
Маркеш с подозрением глянул на меня:
– Что-то не так, принцесса? У меня сыр в бороде?
И он правда ухватился за свою элегантную поросль!
– Нет, король, это я вспомнила… забавный сон. У меня, знаете ли, много их было. За сто лет.
Он кивнул, продолжая собираться.
Я принялась торопливо помогать ему, пока еще чем-нибудь не возмутила Их серьезное Величество.
– Спасибо, принцесса, – поблагодарил он, – я пока верну все это на Обсидиана. А вы можете загадать желание елочке.
Король усмехнулся.
– Конечно, самое время отлучиться в кусты, но не на этой поляне. Так что придется чуть потерпеть.
Я смутилась, но постаралась этого не показать. Обычные человеческие потребности. Которые меня по счастью целый век не беспокоили.