Счастье в добрые руки

– Неее, уже поздно, я домой. Пусть папа тебе гаджет настроит, ну, или Зоя посмотрит. Зоенька, ты ж можешь, да? Сама понимаешь, теперь тебе придётся этим частенько заниматься. Ты ж теперь не просто папина девушка, но его жена и Данькина мачеха. А это не просто так, а очень ответственная штука! Вам же ещё и с уроками придётся ему помогать!
Зоя, которая вышла посмотреть, кого это принесло на ночь глядя, расфыркалась, сердито глядя на Сашку, и бабушка ожидаемо заявила:
  
– Саша! Я запрещаю тебе уезжать, пока ты не настроила брату эту штуку! – приказала Валентина Петровна, пребывавшая в уверенности, что её слово для Сашки что-то значит.
– Смешная такая, честное слово! – подумала Сашка, позволив брату уволочь себя в отведённую ему комнату.
Просторная четырёхкомнатная квартира бабушки Вали была её гордостью, одна из комнат была выделена внуку – продолжателю породы, о которой бабуля неустанно напоминала окружающим, вторую занимала она сама, третью – сын и новая невестка, а четвёртая служила гостиной, у которой был общий балкон с комнатой Максима и Зои.
Сашка одну за другой меняла настройки, а потом, вернув часть их в нормальное состояние, вручила брату вожделенный предмет и велела проверить, что ещё не так.
– Ты посмотри, а я пока в туалет схожу.
Бабушка у себя гладила охапки измятых Даней вещей, наслаждаясь собственной правильностью и необходимостью для внука, Зоя находилась у себя, а Сашка, для вида нырнувшая в туалет, через минуту просочилась оттуда в гостиную, а потом и на балкон – к окну Зои.
Да, конечно, возможно, Зоя спокойно занималась бы своими делами, и Сашке ничего не удалось бы узнать, но новая отцовская жена, разозлённая умозаключениями наглой девицы, ожидаемо жаловалась на неё какой-то своей подруге.
– Нет, ты прикинь? И мне эта нахалюга заявила, что я ещё с уроками буду мелкому помогать! Да ща!
Сашка улыбнулась и процитировала про себя: «Ща – таинственный исконно-российский временной интервал, составляющий от пары секунд и «от отсюда и до морковкина заговенья».
А нежная Зоя продолжала:
– Я и так едва-едва терплю этого мелкого… он же избалован до невозможности, хамло малолетнее! Да, хотелось бы выпнуть, но пока приходится терпеть и улыбаться для пользы дела. Нет, эта не приезжала, старшую прислала, небось, чтобы я не видела, как она рыдает! Ага, надеюсь, всё разрешится как можно скорее, потому что долго я весь этот дурдом не выдержу.
– Ой, как интересненько-то… то есть, безмерная любовь к Даньчику уже куда-то испарятушки? Любовь оверсайз дала трещину и стала похожа на гм… ягодичную мышцу, да? Понимаю. Но вот что тебе, зараза, надо от мамы? – Сашка записывала разговор, который перетёк в милое девичье чириканье, и соображала, а не долго ли она находится «в туалете».
– Так, для первого приближения, как мне кажется, я уже достаточно собрала информации, надо возвращаться.
Саша вернулась к братцу, махом вернула остальные настройки, которые сама и посбивала, чтобы была возможность дать себе время на разведку, а потом засобиралась домой, благо Даня цапнул планшет и оказался потерян для мира.
Выйдя в прихожую, Сашка с некотором изумлением обнаружила там Зою.
– Ну как, получилось?
– Да, я всё сделала.
– Вот и славно, а то Данечка так расстроился. Слушай… я хотела спросить, как Ларочка?
Саша подавила в себе желание высказать в наглую физиономию всё, что думает о её владелице, и ответила:
– А что именно тебя интересует?
– Ну… небось, расстроена из-за Дани? Ну, что его у неё забрали? Наверное, из-за этого и не приехала?
– Конечно, расстроена, – Сашка глубокомысленно покивала головой: – Ещё бы ей быть не расстроенной.
– А… ну, да… ну, да! – Зоя улыбнулась вроде как любезно, – Я её так понимаю, так понимаю. Он такой славный паренёк, и я к нему уже так привязалась. Даже сейчас не хотелось бы с ним расстаться, а уж что должна чувствовать его мама… Я, если честно, не ожидала, что она его так просто отпустит! – Зоя вопросительно уставилась на Сашку.
И, та, прекрасно сообразив, что из неё пытаются добыть информацию, понуро закивала:
– Да, для неё, это шок, конечно. И отпускать она его так просто не хотела, но, куда ж деваться, если он сам хочет!
– Это твоя мать правильно понимает! – злое торжество вспыхнуло в Зоиных глазах. – А если он и не вернётся… как она себя чувствовать станет? Ой, это и вовсе страшно себе представить!
Тут в прихожую вышла сильно недовольная Валентина Петровна:
– Ты ещё тут? Вот и прекрасно! Поди, погладь Данечкину одежду, раз уж из-за тебя там всё такое мятое!
Валентина Петровна внука любила. Это ж так приятно любить своего замечательного внука, критиковать неумёху-невестку, баловать Данечку, представляя, как он вырастает ей на радость, людям на зависть. Ага… только вот внук приезжал всегда с отлично отглаженной и чистой одеждой. Да. Валентина не одобряла современную моду, но с чем было не поспорить, так это с аккуратностью Ларисы. А вот тот ужас, который она обнаружила на полу Данечкиной комнаты, вызвал у неё шок!
Разумеется, она начала приводить всё в порядок, но от того, сколько уже было поглажено, разнылась поясница, а от того, сколько ещё предстоит – заломило в висках.
А тут и виновница обнаружилась – вот же она, Сашка, ну и конечно, Валентина велела ей устранить бардак, произошедший по её вине!
– Что вы, бабушка! – лучезарно улыбнулась Сашка. – В доме с такими аккуратными и хозяйственными двумя женщинами, мне ли браться за утюг! Я ж наверняка всё испорчу. Нет уж, я просто не посмею!
Она жизнерадостно попрощалась с опешившей бабушкой и юркнула за дверь.
– Итак… дело начинает проясняться. Зоюшке-то Даня ни даром не нужен, ни в придачу не прислонился. Так что ж тебе надо-то? А? И особенно это любопытно в свете интересных таких вопросов о маме…
Дискуссия развивалась, расцветала и полнилась доводами, аргументами и контраргументами.
– Ты что, забыл мой принцип? – вопрошала режиссёра Светлана.
– Который из них? – простонал несчастный, хватаясь за голову.
– Принцип профессиональной неприхотливости! – гордо провозгласила Света: – Где положили, там и сплю, что дали, то и еда.
 
Глава 7. Взгляд со стороны
 
Сашка припарковалась довольно далеко от подъезда бабушки, поэтому пока дошла до машины, пока уселась в неё, прошло какое-то время.
Наверное, она и быстрее бы справилась, но шла неспешно – размышляла.
– И что бы это значило? Что за дело Зоечке до мамы? Что я вообще о ней знаю? Ну, да… Зоя – дочка бабушкиной знакомой, с которой они вместе интересуются генеалогическими исследованиями. Бабушка утверждает, что Зоя аж княгиня. По крайней мере, прапраправнучка настоящего князя. Ага… видали мы таких! – Саша скорчила рожицу.
– Князей в определённых кругах развелось, что менеджеров в классическом офисе, в котором даже уборщица – не просто уборщица, а менеджер швабры и пылесоса.
Она проводила взглядом потрусившую куда-то собаку и продолжила думать:
– Итак… Правнучатая княгиня Зоя отчего-то сильно переживает за наши внутрисемейные отношения. И почему бы это? Что ей за дело до маминых переживаний? И если уж она действительно такая трепетная, так зачем приманивает моего недалёкого братца, а? Или это её отец попросил? А ему зачем? Типа… держать наследника под рукой? Или бабушке угодить? А то денег не даст?
То, что деньги у бабули были, Сашка знала – дед оставил Валентине Петровне в наследство квартиру и приличное количество гаражных боксов, часть она очень удачно продала, так что была вполне себе состоятельна. Именно об этих деньгах Сашка и подумала, когда узнала о том, что отец женился и собирается покупать квартиру. В самом деле, не кредит же ему брать, если мать на радостях от того, что сынуля женился на правильной девушке, готова спонсировать покупку жилья для его новой семьи и сына.
  
Версия была вполне логична – отец и Зоя переезжают в новую квартиру, бабушка остаётся с внуком, добытым у прошлой негодной невестки, и почти все довольны, но в эту картину никак не вписывалось поведение Зои.