Строптивая жена

— Сара! — Он схватил ее руки и отвел в стороны.
— Ты мог умереть! Ты мог умереть!!!
— Я рассчитал все, кроме того, что ты здесь окажешься! — кричал он. — Я мог убить тебя, Сара Эстон. Ты об этом не подумала?
Она опустила голову, ее гнев медленно стихал. Прошло несколько долгих минут, пока она с трудом обрела самообладание. Он выпустил ее запястья, и она отстранилась, все еще тяжело дыша.
— Ах, любимая, я причинил тебе боль, — сказал он мягко.
Сара подняла на него глаза:
— У тебя сильный шотландский акцент. Почему?
Он не отвечал. Вместо этого, на виду у всех, кто смотрел в их сторону, он прижал ее к стенке кареты и поцеловал — великолепно, удивительно. Она могла лишь ухватиться за него и стонать.
Она провела руками по его груди, схватила за плечи, погладила ладонями его руки. Ей хотелось чувствовать его всего, убедиться, что он здесь, что он не плод ее отчаянного воображения. Это не видение, в котором осуществилось ее самое заветное желание. Он действительно здесь, обнимает ее, целует.
— Ненормальная ты женщина, — пробормотал он, почти касаясь ее губ.
— Болван ненормальный: ты взорвал себя.
— Я бы этого не сделал, если бы знал, что ты приехала.
Она отстранилась и смотрела на него, положив руки ему на грудь. Он так дорог ей и так сердит. Так же, как и она. Пусть гневается. Пусть они оба злятся, главное, что он жив.
— Я мог ранить тебя, Сара, — сказал он. Его руки коснулись ее лица. Пальцы прошлись по скулам, зарылись в волосы у висков. Его ладони были грубыми, но она ни за что не шелохнется. — Ты была в опасности, а я ничего не знал.
Она сжала его запястья.
— Я не могла позволить ему держать тебя там, Дуглас. Я должна была что-то сделать.
Он покачал головой.
— Ты — Туллох, — сказал он. — Несмотря на то что ты дочь герцога.
Герцог. Она совсем забыла. Она видела, как Тим и Алано тащат его, и больше ничего не помнила.
— Он выжил?
— Да. К несчастью, на него упал кусок стены. По словам Алано, у него рука сломана.
— А Саймонс?
— Мы с ним спустились на второй этаж перед взрывом.
В этот момент Дуглас решил поцеловать ее снова, так что она не могла сосредоточиться на судьбе Саймонса.
Через два поцелуя она кое-что вспомнила и, отстранившись, посмотрела ему в глаза.
— Почему ты хочешь расторгнуть наш брак? — спросила она.
Вместо ответа он шагнул в карету и потянул Сару за собой. В другое время она сказала бы ему, что джентльмены так не поступают, и он записал бы это, чтобы не забыть. А сейчас она оказалась у него на коленях и обняла за шею.
Он усмехнулся и притянул ее ближе, и она чувствовала, как бьется его сердце у ее груди.
— Я никогда бы не отпустил тебя, Сара, — сказал он, касаясь губами ее виска. — Твой отец угрожал мне расторжением брака, если я не изготовлю для него алмазы.
Ухватившись за его плечо, она чуть отстранилась, чтобы видеть его лицо.
— Он не имеет права! Как он смеет этим угрожать!
— Не имеет, — сказал Дуглас, — но я не знал этого, пока не поговорил с поверенным. — Пришла его очередь всматриваться в ее лицо. — Ты следила за мной?
— Только сегодня на третий день я пыталась выяснить, куда ты исчез. Я думала, что ты решил развестись.
Он притянул ее ближе, словно чтобы укорить за такую мысль.
— На самом деле я хотел попытаться договориться с твоим отцом. Я собирался отдать ему все мелкие алмазы, которые у меня были, в счет нашей сделки. Я хотел, чтобы он не вмешивался в нашу жизнь. К сожалению, у меня не было шанса.
Сара уставилась на него.
— Не думаю, что он мой отец, — сказала она, сообразив, что еще не сообщила это Дугласу. — Возможно, я даже не леди Сара. — Она рассказала, что знала о матери и Майкле Туллохе.
Когда она закончила, Дуглас молчал.
— Твоя жизнь сильно изменится? — наконец спросил он. — Если ты обнаружишь, что это правда и ты дочь Майкла?
Сара удивленно посмотрела на него.
— Это объяснило бы, почему герцог никогда не любил меня. Но я не чувствовала бы себя вправе жить в Чейвенсуорте.
— Уж кто-кто, а ты заслужила это. Я никогда не видел, чтобы кто-то работал так много и так ответственно.
 
Сара сидела, слегка ошеломленная его похвалой. Она никогда не знала, что он так это воспринимает.
Возможно, из-за позднего времени или из-за пережитого горя, но она смотрела на него, ничего не скрывая.
— Любимый мой, пожалуйста, брось эти ужасные алмазы. Я не хочу тебя потерять.
Он молчал, только положил ладонь ей на щеку и смотрел в глаза.
— Я не думал, что ты когда-нибудь это мне скажешь, любимая.
— Мой дорогой, — сказала она нежно. — Любимый.
Он провел пальцами по ее подбородку, обвел контур губ.
— Я влюбился в тебя в тот момент, когда увидел. Ты презрительно взглянула в мою сторону, и я увидел в твоих глазах страх. Я и до сегодняшнего дня считал тебя храброй, но теперь точно знаю, сколько отваги в твоем сердце.
Он наклонился и поцеловал ее. В эти восхитительные мгновения слова были не нужны.
Когда он отодвинулся, она обхватила его за шею и прижалась щекой к его пораненной щеке.
— Я так волновалась. — Она была сражена горем, как та женщина, которую она увидела в зеркале в Килмарине. Сара отбросила эту мысль, поддавшись любопытству. — Ты нарочно устроил взрыв?
Он улыбнулся:
— Я планировал взорвать дверь, а не весь дом. Если бы Саймонс не решил освободить меня, возможно, меня бы в клочки разнесло.
— Молодец Саймонс, — сказала Сара. — Наверное, мы сможем найти для него место.
— Я думаю предложить ему должность дворецкого, — удивил ее Дуглас. — Он может или обучить Полсона, или заменить его. В любом случае Алано будет счастлив.
Хихикнув, она положила руку ему на грудь, над сердцем, чувствуя его ровный решительный стук. В этот момент, покрытая сажей и пылью, вдыхая запах гари, леди Сара Эстон была счастлива, как никогда.
  
Глава 33
 
Сара была в библиотеке, в помещении, которое она устроила на втором этаже за книжными стеллажами, когда вошел Дуглас и окликнул ее по имени.
Она подошла к перилам и посмотрела вниз на Дугласа. Его волосы были растрепаны ветром, сюртук сидел криво. Должно быть, идет дождь, потому что волосы у него влажные и на рубашке следы капель.
Господи, только не очередное распоряжение герцога Херриджа. Он уже всех с ума свел своими требованиями. Он хотел, чтобы тосты ему поджаривали определенным способом, требовал имя молодой служанки, которая, на его взгляд, была почти груба с ним этим утром. Матрас нужно поменять, герцогские покои перекрасить. Ему не нравилось все, что кухарка приготовила за прошедший месяц.
Он даже ворчал по поводу «подарка Хенли», который полностью финансировал Дуглас. Герцог был таким привередливым, что большинство слуг хмуро смотрели на него. К счастью, он скоро должен уехать к началу светского сезона, и сборы превратились в настоящий праздник для всех.
Герцог Херридж не был в поместье много лет, и, по наблюдениям Сары, весь персонал Чейвенсуорта жалел, что герцог не остался в Лондоне. Но его лондонский дом разрушен, и деваться герцогу было некуда, поэтому он последние двадцать семь дней жил в Чейвенсуорте.
Двадцать семь ужасных дней.
К сожалению, средств восстановить дом в Лондоне у него не было. Однако Дуглас предложил Саре сделать это, когда герцог Херридж однажды особенно раскапризничался. Они тогда сидели в Китайской комнате, одной из любимых гостиных Дугласа.
— По моей вине дом сгорел дотла, — сказал он.
— По его вине ты оказался в заключении! И Тим!
В конце концов, Дуглас согласился не начинать строительство.
Сара не забыла, что ее муж шотландец и упрямец. Когда она сказала ему об этом, Дуглас только улыбнулся.
— То, что ты полностью шотландка, объясняет и твое упрямство, моя дорогая жена.
Она уставилась на него:
— Ты никогда этого не говорил.