Разница умолчаний (СИ)
Потому что, как бы то ни было, жить без нее он не сможет.
— Еще серию? — спросила Лера.
Роман и не заметил, что по экрану пошли титры.
— Мне надо поработать, — сказал он и включил ноутбук.
Первая встреча с заказчиком уже на следующей неделе. Офис ГосСтандарта находится в Питере — часто не налетаешься. Катя обещала прислать первый вариант презентации технологических подходов — по счастью, она работала в айти недавно и профессиональный сленг еще не успел въесться ей под кожу, она умела объясняться и на понятном обычным людям языке.
Конечно, презентацию можно было посмотреть и завтра, в рабочее время. Но этот проект успел стать тем, что сейчас интересовало Романа больше всего.
И надо оперативно дать Кате обратную связь, чтобы показать, как высоко он ценит ее работу.
***
Лера закончила наносить сеточку свежеприготовленным соусом песто на салат капрезе, красиво разложила по тарелкам запеченный в духовке картофель и телячьи отбивные. Глянула на часы — без десяти восемь, все готово аккурат к возвращению Ромки с работы! Выставила тарелки на стол, сфотографировала и отправила в мессенджер — пусть муж в такси порадуется.
Ответ пришел только через четверть часа:
«Прости, малыш, я на работе сегодня поужинаю. Столько всего навалилось по новому проекту».
Лера глубоко вдохнула, выдохнула. Такая ситуация за последние месяцы возникала не в первый раз. И даже не в десятый. Потом напечатала:
«Мы же договаривались, если ты задерживаешься — предупреждаешь днем. Чтобы я не готовила».
На этот ужин она потратила не только время, которого отчаянно не хватало на учебу, но и деньги со своей карты — а их там оставалось немного. Нет, Рома все-таки перевел тридцатку на хозяйство, но только после третьего напоминания, причем видно было, что каждая следующая просьба раздражает его все больше. Лера решила как можно дольше оттягивать момент, когда придется просить в следующий раз. Вообще, быть содержанкой оказалось совсем не так весело, как шутить на эту тему. В их семье так сложилось, что Рома всегда тратил крупные суммы — платежи за ипотеку, билеты, мебель — а всякая мелочевка вроде продуктов и хозяйственных расходов оплачивалась с Лериной карты. И когда туда перестала капать зарплата, вдруг выяснилось, что эти траты не такие уж мелкие. Надо обязательно объяснить это Ромке — наглядно, с цифрами. Вот только придется выбрать момент, когда он будет не ушатан работой и вообще в хорошем настроении — а такое случалось все реже, и Лере просто не хотелось портить эти моменты унылой бухгалтерией.
Пока, чтобы не экономить больше привычного на продуктах и заодно получать практический опыт в профессии, Лера зарегистрировалась на доске фотографов-фрилансеров, предложив услуги по обработке фотографий. Сегодня она доделывала первый заказ — и уже закончила бы его, если бы не отвлеклась на приготовление ужина.
Роман наконец ответил:
«Как я мог заранее знать! Тут дурдом такой с новым проектом, все на ушах стоят. Хоть ты на меня не дави. Пожалуйста».
Лера закатила глаза. Захотелось вывалить ужин, на который она убила полтора часа, в мусорное ведро. Вместо этого быстро напечатала в мессенджер:
«Ничего страшного. Я же теперь домохозяйка, мое время ничего не стоит».
Поднесла палец к стрелочке отправить — и задумалась. В такие моменты она всегда старалась вспоминать один эпизод — Роман давно о нем позабыл, а Лера бережно хранила в памяти.
Это был их первый Новый год после свадьбы — до этого она всегда отмечала праздник с родителями, а теперь обзавелась собственной семьей, да и отец с матерью разъехались. Денег было кот наплакал, но Лера в лепешку расшиблась, собирая праздничный стол. Отчего-то было важно отметить Новый год как следует, словно это каким-то образом должно было определить их дальнейшую жизнь. Так что Лера еще 30 декабря обежала все окрестные магазины, чтобы найти действительно молодую картошку не по цене ракетного топлива, а 31-ого хлопотала с самого утра — приготовила и крохотные канапе на шпажках, и салаты с домашним майонезом, и беф бургиньон по почти аутентичному рецепту. Изучила кучу отзовиков, чтобы купить приличное вино, вписавшись в бюджет.
Когда к вечеру Ромка пожаловался на боль в животе, это было так некстати! Лера предложила ему таблетку обезболивающего. Такие мелочи не должны были испортить праздник, который она столько готовила. Таблетка замечательно помогла — на пару часов.
Скорую догадались вызвать только около десяти часов, когда действие обезбола закончилось и стало ясно, что само ничего не рассосется. «Пробки сейчас, все куда-то спешат перед праздником», — сказал сердитый молодой врач. Скорая с ревущей сиреной ехала по трамвайным рельсам, по встречке, чуть ли не по тротуару — и все равно дорога до больницы заняла больше часа. Ромка глухо стонал сквозь зубы. Лера стискивала руку мужа, такая же бледная, как он сам, и, казалось, переживала его боль ярче, чем он сам.
— Обезбол она ему давала! — бросила через плечо пожилая дама-хирург по пути в операционную. — Это при острой боли в животе! Молодой вдовой остаться не терпится?
Время ползло раненой улиткой. Коридор был длинным и белым. Свет от люминесцентных трубок падал на уродский линолеум. Вдоль стен стояли каталки. На одной из них лежала простыня в желтых пятнах. Пахло дезинфекцией и остывшей едой из тележек. С улицы через приоткрытое окно доносились разрывы фейерверков и пьяные выкрики гуляющих.
Лера сидела в оцепенении, вцепившись в дерматин кушетки. В голове у нее билась, как пойманная в ловушку оса, всего одна мысль: если Ромка не выкарабкается, она тоже не будет жить. Не сможет, не захочет, не станет.
Закончилось все благополучно, до перитонита все-таки не дошло. Операцию сделали щадящую, не полостную — обошлось лапароскопией. Уже через два дня Ромку выписали, и через неделю он позабыл об этой истории. Новогоднее угощение Лера вынесла на помойку, пока он не видел.
И всегда вспоминала эту историю в такие моменты, как сейчас. Она стерла свое злое пассивно-агрессивное сообщение, так и не отправив. Ромка тем временем набирал ответ:
«Прости, пожалуйста, я не знал заранее, что придется задержаться. Так все закрутилось с этим ГосРегламентом, я даже пообедать не успел. Собирался домой, когда выяснилось, что билд обрушился. Пришлось разбираться, иначе завтра работа застопорилась бы. Извини, малыш, так уж сегодня получилось».
Лера ответила целующим эмодзи и принялась убирать ужин в холодильник. Ничего страшного, завтра еще все можно будет разогреть. Ужинать в одиночку едой, приготовленной на двоих, казалось Лере неправильным. Перехватит бутерброд или печенье. Тем более что возни с дурацким заказом еще непочатый край…
Вернувшись за ноут, Лера полистала папку с работами, которые готовила к отбору для выставки Unreal Estate — события года в мире фотоискусства. Шансы, конечно, невелики — у ее школы всего шесть мест в категории «восходящие звезды», это на сотню-то студентов… Но Лера надеялась оказаться лучшей. В ее новой творческой профессии следовало становиться только лучшей — иначе игра не стоила свеч. Посредственных фотографов пруд пруди, съемками свадеб и утренников прокормиться вполне можно. Но разве ради этого Лера снова села за парту?
До подачи работ на отбор осталась неделя, а Лера до сих пор не могла определиться, что отправить. Тень от пожарной лестницы, которая падает на бетонный забор и образует идеальную решетку? Отражение пылающего заката в оконном стекле скучного офисного здания? Радугу, пойманную каплей росы на пушистом листе? Каждый из этих снимков нужно было обрабатывать часами, чтобы раскрыть его потенциал, и выбирать только после этого.
Но пришлось заняться коммерческим заказом — кривыми, темными и размытыми фотографиями с детского дня рождения. Мамаша нащелкала на мобильник как попало чего попало, а потом вдруг захотела получить красивые фото на память.
Как Роман пришел домой, Лера, работавшая в наушниках, даже не заметила — в два часа ночи обнаружила его в постели уже спящим и пристроилась рядом. Вслушалась в дыхание — глубокое, ровное, почти без следа астматического сипения. Прижалась к мужу, вместе с теплом его тела впитывая ощущение уверенности в том, что пока они вместе, все невзгоды им по силам и все будет хорошо.