Честное предупреждение

— Наш основной поставщик — компания «GT23». Уверен, вы о ней слышали.
Кивнув, я вытащил блокнот из заднего кармана и записал его прямую цитату. Пока я писал, Эмили продолжала играть роль фотографа.
— Доктор Ортон, я знаю, что внутрь заходить нельзя, — сказала она. — Но не могли бы вы зайти туда и изобразить работу с приборами, чтобы я сделала пару кадров через стекло?
Ортон вопросительно посмотрел на Барнетта, и адвокат кивнул.
  
— Могу, — согласился доктор.
— И я не вижу никого в лабораториях, — добавила Эмили. — Разве у вас нет персонала, помогающего в исследованиях?
— Конечно есть, — в голосе Ортона прозвучало раздражение. — Они предпочли не фотографироваться, поэтому у них перерыв на час.
— Осталось сорок минут, — услужливо подсказал Барнетт.
Ортон ключом открыл дверь лаборатории STR-анализа. Он вошел в шлюз-тамбур, где с ревом включилась, а затем затихла вытяжка. Затем он открыл следующую дверь и вошел в само помещение.
Эмили подошла к стеклу, ловя Ортона в объектив. Барнетт воспользовался моментом и придвинулся ко мне.
— Что вы здесь делаете? — спросил он.
— Простите? — переспросил я.
— Я хочу знать, что стоит за этим маскарадом.
— Я пишу статью. О ДНК, о том, как ее используют, как защищают и кто находится на передовом крае науки.
— Это чушь собачья. Зачем вы здесь на самом деле?
— Послушайте, я пришел сюда не с вами разговаривать. Если доктор Ортон хочет меня в чем-то обвинить, пусть делает это сам. Зовите его сюда, и мы все обсудим.
— Не раньше, чем я узнаю…
Его прервал шум вентиляции в шлюзе. Мы оба повернулись и увидели выходящего Ортона. На его лице читалась тревога: то ли он услышал нашу перепалку, то ли увидел напряженную сцену через стекло.
— Возникла проблема? — спросил он.
— Да, — опередил я Барнетта. — Ваш адвокат не хочет, чтобы я брал у вас интервью.
— Не раньше, чем я узнаю, о чем на самом деле будет это интервью, — отрезал Барнетт.
Я понял, что план с мягким подходом окончательно провалился. Сейчас или никогда.
— Я хочу знать о Джессике Келли, — сказал я. — Я хочу знать, как вы подделали ДНК.
Ортон уставился на меня тяжелым взглядом.
— Кто дал вам это имя? — рявкнул Барнетт.
— Источник, который я не раскрою, — ответил я.
— Убирайтесь отсюда оба, — процедил Ортон. — Немедленно.
Эмили развернула камеру на нас с Ортоном и начала щелкать затвором.
— Никаких снимков! — заорал Барнетт. — Убери это немедленно!
В его голосе было столько ярости, что я испугался, как бы он не набросился на Эмили. Я скользнул в пространство между ними, пытаясь спасти безнадежную ситуацию. Через плечо Барнетта я видел, как Ортон указывает на дверь, через которую мы пришли из офиса.
— Вон отсюда! — кричал он, повышая голос с каждым словом. — Вон!
Я знал, что ни Ортон, ни его адвокат не ответят на мои вопросы, но мне нужно было, чтобы они прозвучали для записи.
— Как вы это сделали? — спросил я. — Чья это была ДНК?
Ортон не ответил. Он продолжал стоять с поднятой рукой, указывая на выход. Барнетт начал толкать меня в ту сторону.
— Что здесь происходит на самом деле? — крикнул я. — Расскажите мне про «грязную четверку», доктор Ортон.
Тут Барнетт пихнул меня сильнее, и я врезался спиной в дверь. Но я заметил, что мои слова ударили по Ортону куда сильнее. Упоминание «грязной четверки» достигло цели, и на мгновение маска гнева спала с его лица. А за ней проступило… Беспокойство? Ужас? Страх? Там определенно что-то было.
Барнетт вытолкал меня в коридор, и мне пришлось развернуться, чтобы не потерять равновесие.
— Джек! — вскрикнула Эмили.
— Не смей меня трогать, Барнетт, мать твою, — процедил я.
— Тогда валите к черту отсюда, — огрызнулся адвокат.
Я почувствовал руку Эмили на своем локте — она проходила мимо.
— Джек, идем, — сказала она. — Нам пора.
— Ты слышал ее, — добавил Барнетт. — Пора на выход.
Я последовал за Эмили по коридору обратно. Адвокат шел следом, следя, чтобы мы не остановились.
— И вот что я вам скажу, — бросил он нам в спину. — Если вы напечатаете хоть слово о докторе Ортоне или опубликуете хоть одну фотографию, мы засудим вас и ваш сайт до банкротства. Вы поняли? Мы пустим вас по миру.
Через двадцать секунд мы уже запрыгивали в машину Эмили, хлопая дверьми. Барнетт стоял в главном входе здания и наблюдал. Я видел, как он посмотрел на передний номерной знак машины Эмили. Как только мы сели, он развернулся и скрылся внутри.
— Господи Иисусе, Джек! — выдохнула Эмили.
Ее руки дрожали, когда она жала кнопку запуска двигателя.
— Знаю, знаю, — сказал я. — Я все запорол.
— Я не об этом, — возразила она. — Ты ничего не запорол, потому что они, черт возьми, знали, зачем мы приехали. Мы бы все равно ничего не получили. Они всех вывели оттуда, а потом устроили этот дешевый спектакль. Они пытались выудить информацию, а не дать ее.
— Ну, кое-что мы все-таки получили. Ты видела его лицо, когда я сказал про «грязную четверку»?
— Нет, я была слишком занята тем, чтобы меня не размазали по стене.
— Так вот, его проняло. Думаю, он испугался, что мы об этом знаем.
— Но что именно мы знаем?
Я покачал головой. Хороший вопрос. У меня был еще один.
— Откуда они знали, зачем мы приехали? Я договаривался через корпоративный пиар-отдел.
— Кто-то, с кем мы говорили.
Эмили выехала из промзоны и направилась к моему джипу.
— Нет, — сказал я. — Исключено. Двое парней, с которыми я говорил сегодня — детектив и адвокат, — ненавидят Ортона всеми фибрами души. И один из них дал мне имя. Нельзя сделать это, а потом развернуться и предупредить Ортона о нашем визите.
— Ну, кто-то же знал, — настаивала Эмили.
— А что насчет твоего парня из Федеральной торговой комиссии?
— Не знаю. Вряд ли. Я не говорила ему, что мы едем сюда.
— Может, он просто их предупредил, сказал, что журналист вынюхивает. Потом Ортон получает сигнал из штаб-квартиры в Индианаполисе впустить меня. Он вызывает своего цепного пса-адвоката и ждет нас.
— Если это был он, я узнаю. И тогда я его живьем сожру.
Напряжение от стычки сменилось облегчением теперь, когда мы были в машине, подальше от «Оранж Нано». Я невольно рассмеялся.
— Это было безумие, — сказал я. — Я на секунду подумал, что адвокат накинется на тебя.
Эмили покачала головой и улыбнулась, тоже сбрасывая напряжение.
— Я тоже так подумала, — призналась она. — Но это было мило с твоей стороны, Джек, — встать между нами.
— Было бы совсем паршиво, если бы из-за моих слов на тебя напали, — ответил я.
Мимо пронеслась патрульная машина полиции Ирвайна, мигая огнями, но без сирены.
— Думаешь, это по наши души? — спросила Эмили.
— Кто знает? — пожал плечами я. — Может быть.
  
Глава 22.
 
Майрон Левин нахмурился и объявил, что снимает нас с этого сюжета.
— Что? — переспросил я. — Почему?
Мы сидели в конференц-зале — Эмили, Майрон и я. Мы с Эмили только что вернулись в Лос-Анджелес, проделав долгий путь в разных машинах, и последние полчаса потратили на разбор событий в округе Ориндж.
— Потому что сюжета, по сути, нет, — отрезал Майрон. — И я не могу позволить вам так долго гоняться за призраками без всякого результата.
— Результат будет, — пообещал я.
— Не после того, что случилось сегодня, — возразил Майрон. — Ортон и его адвокат ждали вас, они перекрыли это направление наглухо. И куда вы двинетесь теперь?
— Будем давить дальше, — настаивал я. — Четыре смерти связаны между собой. Я знаю это. Вы бы видели лицо Ортона, когда я упомянул «грязную четверку». Там что-то есть. Нам просто нужно еще немного времени, чтобы свести концы с концами.
  
— Послушай, — вздохнул Майрон. — Я знаю, дыма без огня не бывает. Но сейчас из-за этого дыма мы ничего не видим и только упираемся в тупики. Я дал вам двоим свободу действий, но теперь вы нужны мне на своих направлениях, мне нужны готовые статьи. Я с самого начала сомневался, что эта история — формат для «FairWarning».