Обещанная богу солнца

Зная ее змеиный характер, Диана была уверена, что Талия может наговорить таких гадостей про Марка Галла, что ему снесут голову. А учитывая, что отец скоро уедет и Талия станет единоличной хозяйкой дома, злить ее не стоило.
– Я бы хотела прогуляться по саду, – наконец сказала Диана. – Одна.
– Госпожа, я не могу этого допустить. Это касается вашей безопасности.
– Кто посмеет навредить мне на одной из самых охраняемых вилл региона?
  
Марк Галл нахмурился, вспомнив, как Талия, потеряв самообладание, кричала в коридоре про убийство Дианы. Возможно, это ничего не значило, а может, мачеха задумала что-то против родной дочери Тиберия. В любом случае стоило быть настороже. Он на своем опыте знал, что доверие – меч, который в любой момент могут вонзить тебе в спину. Не стоит вручать его в ненадежные руки.
– Опасность зачастую исходит от того, от кого ее не ждешь. Поверьте мне, лучше не искушать судьбу.
– Верю, – слабо улыбнулась Диана. – Тогда пойдем, Марк Галл.
Они вместе шагнули в темную глубину сада. Гладиатор внимательно изучал каждую тень, а Диана погрузилась в свои переживания. Она запоздало поняла, что нужно быть любезнее с Маркусом, раз ему поручат присматривать за семьей в отсутствие отца. В крайнем случае она попросит его осадить Талию, ведь слово мужчины всегда весомее слова женщины. Горькая правда жизни.
И от этой правды у нее заболела голова. Она так устала от бесконечной паутины интриг, которую плела ее мачеха, и это уже не говоря о том, что кто-то вел куда более опасные игры. Диана остановилась у небольшой беседки, тускло освещенной одним факелом, и присела на мраморную лавку.
– Я очень плохо сплю после того нападения, – прошептала она, проводя пальцами по тонкому рубцу на руке.
Сердце гладиатора сжалось от того, какой беззащитной и печальной выглядела эта хрупкая девушка. Когда он наблюдал за ней на пиру, ему казалось, что она веселится в компании друзей семьи, но сейчас понимал, что все это лишь игра. Как и все римляне, Диана хорошо умела скрывать свои эмоции, и было удивительно, что она позволила ему увидеть себя настоящей.
– Вам нечего бояться, госпожа. Пока я рядом, никто не посмеет навредить вам. Клянусь.
Слова сами сорвались с языка, вызвав у Дианы улыбку, приятно согревшую его сердце.
– А ты очень самонадеянный, Марк Галл Несущий Смерть.
– Я никогда не любил это прозвище, – неожиданно для самого себя признался он. – Я пролил очень много крови, но лишь для того, чтобы выжить.
Ему никогда не нравилось убивать. Ни в прошлой, свободной, жизни, ни в этой, рабской, но раз за разом ему приходилось выбирать: он или его. И он убивал. Беспощадно и без сожалений. Обрушивался на противника, свирепый и неукротимый, как ветра на его родине. Бесстрашный. Раньше боялся, потому что был юн и глуп, а сейчас страх ушел, потому что худшее уже случилось.
Рабство хуже смерти. И все же он верил, что сможет снова стать свободным и отомстить тому, кто заковал его в кандалы.
– Марк Галл – это ведь тоже прозвище. – Диана поднялась с лавочки и встала подле гладиатора. – Как твое настоящее имя?
– Мое имя? Зачем? – он выглядел застигнутым врасплох. – Госпожа, у рабов…
Диана вскинула руку, беззвучно перебивая его. Она не хуже него знала, что пленным, которых забирали в рабство, давали новые имена, а старые полагалось забыть.
– Раз уж ты мой охранник и ходишь за мной как тень, мы должны доверять друг другу, – хитро улыбнулась девушка. – Ты знаешь уже много моих секретов, а я хочу всего лишь узнать твое настоящее имя. Я никому его не скажу, – пообещала она.
Гладиатор нахмурился, решаясь. В имени хранилось прошлое, о котором он старательно пытался не вспоминать. А с другой стороны, он так давно не слышал, как кто-то зовет его по имени.
– Кай, – глухо сказал он.
– Кай, – повторила Диана. Чужеземное имя перекатывалось на языке, оставляя странное послевкусие. – Ты не против, если я буду звать тебя так? Разумеется, когда мы одни, – тут же добавила Диана.
Когда Кай кивнул, лицо госпожи озарила такая радость, будто он сделал ей подарок.
– Мне будет приятно, если ты тоже будешь звать меня по имени, когда мы наедине.
– Моя госпожа, я…
– Диана, – тут же исправила она.
– Я не осмелюсь на такую дерзость, – покачал головой Кай.
– Зато осмелился уже дважды поспорить со мной за один день, – весело сказала девушка.
Кай не верил своим ушам – она была тихой и молчаливой почти две недели, даже не смотрела в его сторону. А теперь предлагала звать ее наедине по имени, словно они равны, словно они ближе, чем благородная римлянка и раб. Что могло измениться в ее душе за этот вечер? Несколько раз он слышал, как Невия обращалась к госпоже по имени и они шутили между собой, словно близкие подруги, но с чего вдруг Диана предложила ему звать ее по имени?
Он внимательно всматривался в лицо госпожи, словно мог найти на нем ответ на свой вопрос. Впервые за много дней она смотрела прямо на него и даже нежно улыбалась, будто ей было приятно находиться в его обществе. Странная метаморфоза.
– Мама назвала меня Дианой в честь богини, – вдруг сказала госпожа, не дождавшись никакой реакции на свою последнюю фразу. – Ты слышал про нее?
– Я не очень много знаю про римских богов, но мой ланиста частенько упоминал Юпитера. Правда, не в самых пристойных выражениях, – аккуратно заметил Кай, вспомнив, что Диана очень набожна.
Но она лишь повела плечами, нисколько не удивившись, что Вектор позволял себе хулить верховное божество. Большинство людей обращались к богам в трудный момент, а если им казалось, что те равнодушны к их просьбам, то тут же начинали браниться.
– Нам стоит вернуться, – сказала Диана, подумав, что они слишком долго отсутствуют. – Если тебе интересно, я могу рассказать про божественных близнецов.
– Я бы очень этого хотел, – честно сказал Кай.
За годы рабства он убедился, что римляне всегда и во всем ищут выгоду, а значит, госпожа не просто так решила разрушить стену молчания между ними. И чем больше он узнает о ней, тем проще ему будет понять, почему она это сделала.
– Аполлон – бог солнца, врачевания и поэзии, а Диана, его сестра-близнец, – богиня охоты и олицетворение луны. Меня назвали в честь нее, потому что я родилась ночью под полной луной. А еще Диану называют хранительницей рабов, и моя мама учила меня хорошо относиться к людям, которые нам служат.
– У вас хорошо получается, госпожа.
Диана снова вспомнила про царапины на его шее и нахмурилась.
– Талия не моя мать, – сказал она, желая обозначить, что не имеет никакого отношения к этой женщине.
– Я уже догадался. – Перехватив удивленный взгляд госпожи, он пояснил: – Умею замечать мелочи.
– Значит, с тобой надо быть настороже?
– Только вашим врагам, госпожа.
Диана странно на него посмотрела – он не мог расшифровать ее взгляд. Но отметил, как красиво отражается луна в ее больших глазах. Зрелище завораживало.
– Кай, ты правда можешь называть меня просто Дианой.
– Почему? – вырвалось у Кая.
Диана не успела ответить – к ним стремительно приближался Алис.
– Простите, госпожа, но господин Тиберий просит, чтобы вы немедленно вернулись на ужин.
– Как всегда, Алис.
Эта была уже своего рода традиция. Почти на каждом скучном приеме Диана то уходила посмотреть дом, то погулять в сад – все что угодно, лишь бы избежать общества. И каждый раз Алис, как нянька, по просьбе Тиберия приводил ее обратно.
Иногда то Алис, то Диана по очереди получали выговор от Тиберия, что ей нужно больше интересоваться светской жизнью.
  
– Отец сильно недоволен? – весело спросила она у Алиса.
– Господин Тиберий в меру расстроен тем, что вы пропускаете все веселье. К тому же ваша сестра собирается музицировать, и вам стоит присутствовать.
– Спасибо, Алис.
Диана улыбнулась и пошла к гостям. Алис проводил ее усталым взглядом.
– Заноза, – вздохнул он.