Крылья безумия

Понятное дело, что, когда разразилась война и британские красные мундиры хлынули в Новую Англию, прекрасный дом Джорджа Поттера подвергся разрушению. Дом с его бесценной мебелью, его стеклянной и серебряной утварью, его коврами и картинами спалили дотла британские войска, которые, вполне естественно, воспринимали его как очаг государственной измены. После войны сын Джорджа Поттера построил на этом месте маленький сельский домик, который простоял сто двадцать пять лет и в котором жили потомки Джорджа Поттера. Потом, перед самой Второй мировой войной, последний прямой потомок Джорджа Поттера вступил во владение этой собственностью. Его звали Чарльз Поттер, а женился он на выдающейся женщине по имени Эмма Херрик. Они были людьми небогатыми. Состояние Поттеров с годами уменьшилось. Скромный сельский домик в Уинфилде был им как раз по средствам. Но Эмма Поттер была женщиной незаурядных способностей. В свободное время она писала исторические романы. И вот вдруг ее творение попало в самую точку. Ее роман "Дом Круглого стола" едва не затмил успех "Унесенных ветром". В отличие от автора этого знаменитого произведения, Эмма Поттер продолжала неутомимо писать. Киноиндустрия платила огромные суммы за фильмы по ее книгам. Она была очень практичной, деловой женщиной и ничего не продавала сразу. Авторские гонорары текли рекой. Ей причиталась доля от золотой жилы - выплат за повторный показ по телевидению. К 1950 году Эмма Поттер стала одной из богатейших женщин в Америке. Каждое вложение, которое она делала, оказывалось выгодным. Ее прозвали "миссис Мидас". 
В конце сороковых Поттеры произвели на свет дочь, а вскоре Чарльз умер - не при родах, как выразился местный остряк, но до смерти напуганный перспективой иметь у себя в доме двух таких женщин, как Эмма. 
Эмма Поттер сколотила свое состояние на истории, и ей пришло в голову, что ее должны запомнить благодаря чему-то еще, помимо ее романов, которые, в лучшем случае, обладали сомнительными литературными достоинствами. Так что она решила снести старый сельский домик в Уинфилде и на его месте воссоздать Дом Круглого стола, по возможности вплоть до последнего предмета обстановки, воспроизведя серебро и фарфор, ковры и картины. Первый Джордж Поттер оставил счета и накладные, позволяющие почти один к одному восстановить помещения и обстановку. И вот Дом Круглого стола был возрожден и открыт для туристов. Он представлял собой музей изящных искусств восемнадцатого столетия, а в его библиотеке хранились исторические документы тех времен, когда рождалась свобода, в том виде, в каком мы ее себе мыслим. 
Целью марша протеста Сэма Минафи было пойти к Дому Круглого стола и там - на ступеньках этого исторического мемориала, настоящей колыбели свободы, - сделать заявление в защиту права на инакомыслие. 
Дом приковывал к себе внимание и по другим причинам, а не только как историческая символика. Председателем совета попечителей университета, руководящего органа, который требовал увольнения профессора-диссидента, был непримиримый генерал Хэмптон Уидмарк, во время Второй мировой войны командовавший морскими пехотинцами, а ныне вышедший в отставку и известный как бескомпромиссный сторонник тотального уничтожения коммунистического мира силой и применения, при необходимости, водородной бомбы, чтобы осуществить это уничтожение. Его отношение к инакомыслящему профессору было предсказуемо. Его отношение к маршу Сэма Минафи также было предсказуемо. "Скопище красных и розовых изменников" - таким определением воспользовался он перед репортерами. 
Отношение генерала Уидмарка к ситуации едва ли было новостью, если не учитывать одного обстоятельства. В 1960 году генерал Хэмптон Уидмарк женился на знаменитой овдовевшей романистке Эмме Поттер. Именно к этому храму демократии, воздвигнутому женой генерала, и держал путь Сэм Минафи. Именно с элегантных ступеней парадного входа в этот храм Сэму Минафи предстояло произнести речь, осуждая те взгляды, которыми так дорожил генерал. 
 
Многие из местных посмеивались в рукав. Генерал Хэмптон Уидмарк был не слишком популярен среди большинства жителей Уинфилда. Те два с лишним миллиона долларов, которые Эмма Поттер Уидмарк истратила на Дом Круглого стола, в огромной степени способствовали развитию туристского бизнеса в Уинфилде. Местные отели и мотели процветали. Представление "Звук и свет", даваемое в Доме Круглого стола каждый вечер, с июня по сентябрь, задерживало туристов в городке дольше того времени, которое уходило бы на обычную экскурсию по дому и парку. По совести говоря, город очень многим был обязан Эмме Поттер Уидмарк. Но генерал, который появился на сцене уже задним числом, встал в позу владельца поместья - поместья, по его собственному разумению, включавшего в себя всю округу. В Уинфилде довольно многие с удовольствием смаковали то, что явно грозило обернуться конфузом для генерала. 
Было, конечно, немало таких, кто, как и генерал, считал, что участники марша Сэма Минафи осквернят патриотический монумент и подвергнут осмеянию святыни. 
Генерал Уидмарк был просто-напросто бессилен остановить дисциплинированный десант приверженцев Сэма Минафи. Дом Круглого стола был передан по акту государству и находился в ведении комитета почетных граждан, в котором, ясное дело, Эмма Поттер Уидмарк была "мадам Президент". Но поскольку по своему уставу он являлся учреждением, освобожденным от уплаты налогов, невозможно было воспрепятствовать кому бы то ни было, из личного предубеждения, посетить этот храм. 
Если бы Сэм Минафи сумел поддерживать дисциплину в рядах своих демонстрантов, генералу Уидмарку пришлось бы скрывать свои переживания за фальшивой улыбкой. 
Тем не менее генерал употребил свое влияние на то, чтобы привлечь в город Уинфилд дополнительные силы полиции штата. Помимо этого он располагал собственной организацией националистического толка, известной как АИА Армия за исконную Америку. Несколько разрозненных голосов пытались предостеречь людей относительно АИА, но большинство американцев не удосуживалось к ним прислушаться. В стране существовал целый ряд сумасшедших организаций, похожих на АИА, - Минитмен, Солдаты Креста и так далее, и так далее. Даже Общество Джона Берча, сохраняющее слабый налет респектабельности, на полном серьезе обвинило Дуайта Д. Эйзенхауэра в том, что тот "сознательно принимает и следует указаниям коммунистов и добровольно обслуживает коммунистический заговор на протяжении всей своей взрослой жизни".