Наследник пепла. Книга IV (СИ)

— Ада, Радмила, — обратился я к девушкам, приняв вид натурального страдальца. — Прошу пощадить. Сходите в последний магазин без меня, пожалуйста. А я вон там посижу и вас подожду, хорошо? Я как раз столик займу.
— И это наш железный Аден? — насмешливо спросила Радмила. — Ладно, сходим сами, конечно. Если что, тут сто метров по прямой.
Я не стал говорить, но про себя подумал, что моя сестра — редкий талант. Она и за отрезок в сто метров способна найти приключения на свою пятую точку.
  
Не успел я занять место и заказать себе пенного, как девушки уже вышли из магазина. Я даже не поверил своим глазам сначала, очень уж быстро они справились. Но, когда они подошли ближе, я заметил, что сестра моя полыхает. Причём, в прямом смысле этого слова.
Её руки были в огне чуть выше запястий. Ада пыталась держать себя в руках, но всё равно пламя пыталось подняться выше. Полагаю, если бы не Радмила, которая пыталась успокоить сестру, то всё было бы гораздо хуже.
— Что случилось? — спросил я, вскочив со своего места и подбежав к сестре.
Но Ада мне ответить не смогла. Вместо этого она шипела, как разъярённая кошка, а между её ладоней формировался самый натуральный файербол.
— Да там ситуация некрасивая случилась, — проговорила Радмила с некоторой брезгливостью. — Магазин дорогой, очень престижный и пафосный. Когда они увидели Аду в курсантской форме, едва не выгнали взашей. Мол, нищая, нечего тебе тут делать. Я даже сказать ничего не успела.
— Странно, — проговорил я, — обычно в дорогих магазинах продавцы себя так не ведут. Даже, если выглядишь не очень, всё равно пытаются сделать вид, что рады тебе.
— Ну вот так, — Радмила всплеснула руками.
В этот момент к нам подошёл человек в гражданском, но одетый настолько неприметно, что сразу стало ясно, кем он работает.
— Госпожа Радмила, — поклонился он. — Ваш отец просит вас прибыть к нему по срочному делу. Экипаж подан.
— Виктор, извини, — она неловко улыбнулась. — Мне придётся вас покинуть, отец просто так не будет меня дёргать.
— Да без проблем, — улыбнулся я. — Спасибо тебе огромное, что помогла.
— Не за что, — она сделала лёгкий намёк на книксен. — Была рада помочь. И жаль, что так вышло в последнем магазине, — после этого повернулась к сестре. — А ты, Ада, не бери в голову. Эти люди сами из себя ничего не представляют, вот и пытаются самоутвердиться за счёт других.
И как только Радмила нас покинула, я увидел краем глаза, как остановилась лёгкая пролётка, и из неё выскочили Тагай и Костя и быстро направились к нам.
Первое, на что обратил своё внимание Тагай, как раз состояние Ады.
— Ты чего? — поинтересовался он. — Обидели?
Девушка без слов кивнула и сжала кулаки.
— Погоди, — проговорил мой друг и вытащил пачку исписанных бумаг. — Употреби свою злость по делу, — сказал он и передал их Аде, после чего отвёл от летней террасы, где мы сидели, на середину мостовой. — А теперь жги!
Столб пламени, в котором сгорели бумаги Тагая, был метров шести в высоту, но по счастью никого не затронул. Зато сестра явно разрядилась. На них уставился усатый и пузатый дядька, в форме охранника общественного порядка. Но мер принимать не стал, только пальцем погрозил, мол, не надо больше так делать.
Но мы и не собирались. Все цели были достигнуты. Ничьё имущество не испорчено, а конструкт был применён на безопасном расстоянии от людей и построек.
— Что за бумажки-то? — спросил я у Тагая, когда он, сопровождая мою сестру, подошёл к столику. — Хорошо полыхнули.
— Да расписки мои долговые, — проговорил Добромыслов, присаживаясь за стол, после чего взял правую руку Ады и сдул с её ладони остатки золы. — Да не приведёт меня судьба никогда к этому этапу жизни! Спасибо вам, парни!
— Ну я-то знаю, чем подобный период в жизни мог закончиться, — ответил я. — Особенно для тебя.
— Это точно, — кивнул Тагай. — Кстати, раз уж такое дело, то нужно кое-кого поучить манерам.
— В магазин? — хмыкнул я.
— Именно, — ответил он.
И мы двинули обратно в магазин, предварительно расплатившись за пенное.
На входе нас встретил управляющий. Худой, прыщавый, но с надменным лицом и тонкими усиками как у таракана. Хлыщ, одним словом, и очень неприятный человек, судя по энергетике, от него исходящей. Он ещё не успел открыть рот, а мне уже хотелось ему врезать.
— Лавки для курсантов в двух кварталах отсюда, — сквозь зубы процедил он. — Наш магазин вам явно не по карману. Одеваться здесь могут себе позволить лишь лучшие из лучших дворян и военных чинов.
Моя ладонь мгновенно сжалась в кулак, но я себя сдержал. Вечер переставал быть томным, и впереди должно было быть много веселья.
— Хреново ты свою работу знаешь, — выйдя вперёд, проговорил Тагай, причём, голос его сильно изменился, став грубым и вызывающим. — Если не можешь опознать, кто перед тобой. А между тем, к тебе пожаловал не просто курсант лучшей, — он сделал акцент на этом слове, — военной академии империи, а герой, — снова акцент, — обороны города Горного баронет Виктор фон Аден.
Хлыщ скривился, судя по всему, обдумывая, как он будет нас сейчас выкидывать с помощью охраны. Поэтому я поспешил обратиться к Тагаю.
— Дорогой друг, меня люди чёрные и необразованные знать совершенно не обязаны. Я и герой-то несколько дней, — я смог даже улыбку натянуть. — А вот уважение должно быть ко всем одинаковое. А то знаешь ли, вот так захотят люди потратить много денег, — это предложение я говорил нарочито громко, чтобы слышали все, кто находился внутри, — но будут не поняты и уйдут к конкурентам.
— В смысле необязательно знать? — демонстративно удивился Тагай, продолжая игру, но теперь уже подыгрывая мне. — Твоё лицо на втором развороте «Имперского Вестника». А после финта с послом этой самой Сангрии тебя вообще чуть ли не дважды героем считают! Пока все стояли и глазками хлопали, ты императрицу спасал! Я считаю, что подобное отношение просто не подобает серьёзным заведениям. Полагаю, на завтрашнем приёме у Её Императорского Величества…
Тагая понесло, поэтому я незаметно двинул ему локтем под рёбра. Однако того, чего мы хотели, мы добились.
Из подсобного помещения вразвалочку из-за лишнего веса, но довольно бодро проковылял толстячок с пухлыми губами и щеками, но крохотными глазками. Он не просто отстранил хлыща, он его просто убрал куда-то в сторону.
— Простите, не опознали, — мягко и вкрадчиво проговорил он таким голосом, словно кот урчит. — Но имея алмаз столь редкой красоты, — он указал на Аду, — насколько много вы готовы потратить на его огранку, чтобы создать уникальный бриллиант?
— Вот, — сказал я Косте, — учись. Правда, это профессиональное подхалимство.
Но толстячок сделал вид, что не заметил моей шпильки. Он видел меня насквозь без всякого ментализма и знал, что у меня есть деньги, которые я готов потратить.
— Так сколько, — сказал он ещё мягче. — Много? Или, может быть, очень много?
Толстячок сверкнул глазками и сделал акцент на «о» в слове «очень».
«Ты решил подловить меня, хитрая морда? — подумал я. — Не выйдет».
— Неприлично много, — ответил я, примерив личину мота.
— Сей момент, — невероятно быстро толстячок хлопнул в толстые ладоши, увенчивавшиеся пальцами толстыми, словно сосиски. — Сейчас всё устроим.
На этот звук примчались три девицы, которые тут же взяли Аду в оборот, принялись измерять её и с придыханием интересоваться пожеланиями.
— А героические господа чего изволят пожелать? — поинтересовался хозяин магазинчика. — Пока ваш алмаз принимает свою наилучшую из возможных огранку?
  
У меня уже не было сомнений, что это именно владелец. Он вёл себя именно не как управляющий, а как хозяин.
— Герой тут пока только один, — заметил Тагай и глазами показал в мою сторону. — Но мы тоже отставать не собираемся.
Толстячок масляно улыбнулся в его сторону, но всё же смотрел исключительно на меня. Этот проныра в советах не нуждался.