Миры Бесконечности

– Сегодня Базарный день, – спокойным голосом отвечает Шура. – Никто не пропускает Базарный день.
Когда тропинка пересекается с главной дорогой, до нас доносятся скрип деревянной телеги и чьи-то шаги. Мы подходим к одной из нескольких арок во внешней стене города и видим толпу.
Хотя я полностью доверяю вуали Шуры, я вскидываю подбородок и сосредоточиваюсь. Арка на несколько секунд скрывает вид на город, а затем мы оказываемся на рыночной площади. Вернее, на большом участке вымощенной дороги, которая по спирали огибает холм. По обеим ее сторонам выстроились деревянные прилавки, украшенные великолепной красочной тканью и заставленные различными изделиями ручной работы.
  
Здесь и картины, и скульптуры, и причудливые чайные сервизы. На некоторых прилавках лежат красиво оформленные ножи и декоративные мечи. Запах свечей, мыла и ароматических смесей окутывает меня. А еще здесь есть одежда – платья. Ткани немыслимых оттенков и цветов, мерцающие, словно металл, или переливающиеся, словно шелк. А сколько здесь фасонов! С кружевом, вырезами, тюлем и таким количеством страз, что некоторые из них больше напоминают броню, чем бальное платье. Они витражные, современные и футуристические одновременно, словно предназначены не только для того, чтобы их носили, но и чтобы ими восхищались.
И казалось, легко потеряться среди красоты изделий, созданных в Бесконечности, если бы не люди.
Потому что за каждым прилавком на рынке стоит тот, кто когда-то был человеком, а сейчас на его лице отражается странная безмятежность, а на руках поблескивает серебряный браслет с разноцветным камнем. Его взгляд ничего не выражает. Совершенно. Словно ему не хватает той искры, которая делала его человеком.
Он носит маску человека, который даже не догадывается, что он пленник. И его окружают существа, которым он теперь служит.
Я поняла, что с Колонистами что-то не так, когда впервые увидела их. Их лица выглядели слишком идеальными. Но здесь, рядом с людьми, разница просто поражает.
Колонисты кажутся совершенными. Их кожа различных оттенков – алебастровая, оливковая, смуглая, шоколадно-коричневая и всех, что между ними, – но они такие насыщенные, что будто светятся изнутри. Радужки их глаз блестят слишком неестественно, а на щеках виднеется перламутровый румянец. Кажется, будто они не обошли вниманием каждую мелочь и старательно подбирали свой образ: длину ресниц, макияж, яркость цвета волос, уникальность фасона сшитых по фигуре костюмов и платьев. Они даже двигаются как королевские особы – степенно, с властным видом.
Я вздрагиваю. По сравнению с ними люди выглядят как зомби. Колонисты, может, и злодеи, но их красота бесспорна.
Они завораживают и ужасают одновременно.
Я с трудом могу отвести от них взгляд.
Внезапно кто-то щиплет меня за руку. Я резко оборачиваюсь и вижу, как Шура кривит рот.
Я задерживаю нас.
Я перевожу взгляд на улицу, но смотрю не на запредельную красоту вокруг, а на булыжники. Только из-за этого начинаю прислушиваться к голосам поблизости.
– Ах, какая прелесть, – говорит Колонистка с яркими медными волосами, одетая в зеленое платье с заостренными плечами и прозрачными рукавами.
Я не вижу, на что она смотрит, но это привлекает внимание нескольких Колонистов.
– Ох, это божественно, – подтверждает одна из них.
– Какое мастерство, – говорит другая.
Человек за прилавком любезно улыбается им. Камень на его браслете сияет ярко-зеленым.
– Для меня честь услужить вам, – отвечает он.
И от звука его голоса к моему горлу подкатывает тошнота.
Его интонации напоминают мне…
Я прижимаю руку к запястью, где раньше были мои часы O-Tech. А в мыслях тут же вспыхивают глаза цвета оникса.
Хоть это и не укладывается в голове, я чувствую, что она здесь. Слушает происходящее.
Пальцы начинают дрожать, хотя я стараюсь быть спокойной. Может, мне и удалось разорвать нашу краткую ментальную связь, но Офелия все еще в Бесконечности. Сидит на троне в Столице и правит загробной жизнью, мстя людям за то, что мы заставляли ее делать при нашей жизни.
Она заманивает нас в компьютерный мир, как мы заманили ее в ловушку.
– Ох, оно идеально мне подойдет, – говорит женщина с медными волосами, делая шаг вперед, будто желает рассмотреть платье.
А затем ее одежда начала меняться. И выглядело это так, словно она поделилась на триллион крошечных пикселей, которые разделились и изменялись, двигаясь так быстро, что сливались в одно радужное пятно. Зеленый наряд сменился лазурным платьем с узорами из виноградных лоз, вьющихся по телу, подчеркивая ее бедра. И оно полностью повторяло то, которое висело за прилавком мужчины.
– Осталось только найти подходящее ожерелье, – объявила она своим спутницам.
А затем медленно зашагала по мощеной дорожке, даже не поблагодарив мужчину.
А он продолжал улыбаться с таким умиротворением на лице, словно его не волновало, что Колонистка скопировала его работу, не заплатив за это ни цента.
Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не огрызнуться. Так вот как они используют свою силу? Заставляют людей проводить рыночные дни, чтобы потешить себя причудливым шопингом?
Не понимаю я этого мира. Гил рассказывал о том, как с людей сдирают кожу и насаживают головы на пики. По его рассказам, Колонисты кровожадные и ужасные. Те, кого действительно стоит бояться. Но в герцогстве Победы все выглядело совершенно по-другому.
Здесь они вели себя почти как люди.
Интересно, имеет ли это какое-то значение?
Несколько Колонистов столпилось вокруг витрины с посудой, внимательно рассматривая предметы, словно запоминали их дизайн до мельчайших подробностей. Словно сохраняли эту информацию на будущее. Еще одна компания обступила многоярусную витрину с медовыми кексами, украшенными фигурами из сахарных нитей, и пробует выставленные образцы, а кондитер молча покачивается из стороны в сторону с довольной улыбкой на лице.
У некоторых Колонистов есть слуги-люди, которые следуют за ними с покупками хозяев в руках. Но если не считать редких приказов или взмахов руки, Колонисты почти не общаются с людьми. Они даже не смотрят на них.
– Для меня честь услужить вам, – произносит человек неподалеку от нас, кланяясь Колонистам, которые отходят от его прилавка с несколькими головными уборами, скопированными с его товара.
Неужели люди так живут? Оставаясь невидимками, пока не понадобятся их услуги?
По спине пробегает холодок. Неужели таким было существование самой Офелии?
Я оборачиваюсь, ожидая увидеть Шуру, но ее рядом нет. Поэтому рефлекторно вытягиваю шею и осматриваю толпу, стараясь отыскать ее по волосам цвета жвачки. Но вижу шляпные коробки в полоску цвета мяты. Гобелен, на котором вышито небо, окрашенное первыми лучами солнца. Колонистку с лавандовыми перьями в волосах, а рядом с ней еще одну с шелковым шарфом сливового цвета, обернутым вокруг плеч. Но Шуры нигде не видно.
Устремив взгляд вперед, я стараюсь не паниковать. Сама виновата, что нарушила правила. Шура просила не глазеть по сторонам, а я смотрела на все так, словно этот мир очаровал меня, хотя должен был вызывать ужас.
И теперь оказалась посреди территории Колонистов, и рядом нет никого, кто бы мог мне помочь.
Я отступаю с дороги Колонистов, потому что не уверена, что все еще укрыта вуалью. Если меня видят все окружающие, то единственный шанс выжить – притвориться, что не обладаю разумом. Расслабив мышцы на лице, я старательно изображаю безмятежность, которую видела у людей за прилавками. Надеюсь, это обманет их.
  
Колонисты проходят мимо, даже не взглянув в мою сторону.
Я осматриваю толпу, выискивая ближайший выход. И замечаю арку в пятидесяти метрах от меня между цветочными прилавками. Если мне удастся выбраться за выстроенные спиралью стены, я смогу вернуться на пирс.
Еще несколько минут притворства, и мне почти ничего не будет угрожать.
Я старательно замедляю шаги, подстраиваюсь под окружающих. Они ходят так, словно никуда не спешат. Словно у них в запасе все время в мире.