Измена. Вернуть жену (СИ)

Не знаю, сколько так лежу, на мгновение, вообще, кажется, что измотанная и усталая от переживаний, я ненадолго засыпаю. Однако будит меня мой котик, который мяукает и наконец привлекает к себе мое внимание, начинает бить хвостом, явно демонстрируя свое нетерпение, и на моих губах рождается элорадная ухмылка.
Вспоминаю, что вытворял этот охламон, когда впервые оказался у меня в квартире.
Тогда моим любимым красным туфелькам пришел капитальный трындец.
Что-то в душе вспыхивает, и, кажется, я знаю, что именно сделаю, чтобы господин-сноб сам меня отселил из своей спальни!
С этими мыслями я поднимаюсь с кровати, на которую даже смотреть не хочу, и иду к своему
Морковке.
Распахиваю дверцу, и котяра выходит наружу. Явно заинтересованный происходящим окидывает пространство внимательными зеленющими глазами.
Почему-то меня не удивляет, что, обнюхивая новую для себя территорию, мой рыжуля первым делом направляется в гардеробную.
— Ни в чем себе не отказывай, малыш, — даю совет своему котику, тот уже нацеливается на дорогостоящую итальянскую обувь Игната.
Я же беру свой планшет и альбом из сумки и выхожу из спальни, прикрываю за собой дверь.
Пусть резвится мой Котейка, и никто ему в этом не помешает.
Начинаю обход дома, делая в альбоме зарисовки и пометки. Привычка рисовать на листах и приписывать к зарисовкам свои мысли никуда не делась, только теперь я свой альбом берегу и посторонним в руки не даю. Хватило истории с воровством моих идей Константиновской.
Рассматриваю этаж, на котором расположена спальня. Отмечаю, что добавлю, что уберу.
Прохожусь по другим комнатам.
Ну что же… Если миллиардер захочет, он у себя в доме без проблем футбольную команду разместит.
Постепенно спускаюсь по лестницам и замечаю, что, как я и велела, экономка собирает сотрудников в холле, которые выстроились в ряд.
Спускаюсь к ним и знакомлюсь с каждым, отмечаю для себя добродушную пухленькую повариху и ее помощников, также привлекает внимание личный водитель, приставленный ко мне.
Мужчина средних лет, с отсутствующим лицом и явной армейской выправкой.
Среди горничных ото всех отличается Альбина, она сверлит меня недовольным взглядом.
Подтверждая все мои сомнения. У нее даже форма отличается от остальных, более короткая юбочка, более приталенная, и в груди явно маломерит.
Подозрения все больше закрадываются в душу; особенно после того, как замечаю, что остальные девушки смотрят на Софью Михайловну явно с опаской.
По душе приходится одна из горничных, полненькая с толстой русой косой и добрыми голубыми глазами.
Перезнакомившись со всеми, я отпускаю персонал. Делаю для себя мысленные пометки. Скорее всего, большинство из них придется сменить, потому что даже сейчас общая масса показала свою лояльность и страх перед экономкой.
Они не ушли после того, как я их отпустила, а двинулись только после кивка экономки.
Для них хозяйка дома — это она со своей Альбиночкой, а я человек новый и непонятный. Жена, взявшаяся из воздуха, права которой под сомнением, в отличие от власти, что есть у Софьи
Михайловны...
И это серьезная проблема.
Глава 7
Чтобы хоть как-то отвлечься от гнетущих мыслей, я спасаюсь работой, устраиваюсь на удобной белоснежной софе в холле и открываю свой альбом, обращаю внимание на пометки, которые сделала на краях. И уже затем берусь за планшет.
У меня так бывает. Мысли сами приходит, и рука будто сама рисует. На основании того, что уже успела заметить, у меня рождается идея, которую я зарисовываю.
Как всегда, в такие мгновения я забываю обращать внимание на время и прихожу в себя только от холодного голоса экономки.
— Ужин уже готов.
Вздрагиваю и поднимаю голову от планшета, замечаю, как жадно Софья Михайловна смотрит на то, что я делала, а я уже не глупышка, кем была раньше. Блокирую планшет, который теперь на коде, и его разблокировать можно только за три попытки. Превысишь лимит, и дальше я набиваю дополнительный код именно для этого случая, а вот злоумышленник не пробьется.
 
Пришлось показать планшет знакомым программистам. Толковые ребята, они сами пишут программы и вот такую вот наиинтереснейшую штуковину придумали, а я в свою очередь познакомила программщика Сергея с моим клиентом, которому оформляла загородный особняк.
Между прочим, одним из главных бизнесменов в сфере АйТи новых технологий, так что скоро, думаю, программа Сереги будет доступна если не в массах, то уж в сфере бизнеса точно.
Промышленный шпионаж нынче распространен.
И не промышленный тоже.
Мне ли не знать…
— Хозяин звонил. Будет через двадцать минут, - рапортует женщина, а у меня неприятные мурашки по спине проходятся, потому что он не меня в известность о своем прибытии ставит, а непонятно кого.
Триумф, который я читаю в глазах экономки, мне также говорит, что и она придерживается этого мнения. И мне не нужен звонок от Игната вообще-то, я бы и рада его в глаза не видеть и не слышать, но здесь — другое.
Здесь явная демонстрация того, что ставят в известность кого угодно, но не жену.
— Прекрасно, - отвечаю, сжимая зубы, - мне как раз хватит времени, чтобы подготовиться.
Встаю с места и забираю свои вещи. Больше никогда ошибки в виде оставленного незакрытым альбома я совершать не буду.
Константиновской этого хватило, чтобы разрушить всю мою жизнь и украсть мой проект, выдав за свой.
Одергиваю себя. Не хочу думать об этой воровке, но.. не могу. обида осталась, рана не зажила и, думаю, не заживет, потому что у меня украли не вещественную вещь. У меня отняли веру в лучшее.
Принимаю скупую улыбку Софьи Михайловны, в чьих глазах плещется триумф, и понимаю, что для мести мне надо бы переодеться:
Направляюсь в гардеробную комнату, распахиваю свой чемодан, не обращаю внимания на подозрительную тишину, которая царит здесь. Мне сейчас не до проказ котика, вытягиваю из своего скарба маленькое черное платье и радуюсь, что по инерции забросила и его.
Обычно я его надеваю с приталенным пиджаком, и смотрится эффектно, платье чуть прикрывает колено и в целом выглядит строго... если верхнюю часть прикрыть.
Но сегодня я не намерена прикрываться!
Подбираю белье, натягиваю чулки и наконец поправляю бретели платья, наблюдая за собой в зеркале. Злость кипит в крови. Адреналин бьет ключом, провожу расческой по волосам и оставляю локоны распущенными.
Я решаю идти до конца и выхватываю косметичку из сумки, замечая, как в зеркале постепенно появляется какая-то незнакомая мне женщина. У нее пухлые губы, намазанные блеском, и подведенные карандашом глаза, которые горят отчаянным пламенем мести...
Слышу, как снаружи раздаются звуки подъезжающей машины, и понимаю, что время пришло.
Надеваю шпильки, которые мне запретил носить Игнат, и выхожу из спальни.
Цепляюсь за перила, так как поврежденная нога на шпильке начинает ныть, но меня вперед ведет месть. Слышу, как внизу хлопает входная дверь, и адреналин у меня в крови вновь подпрыгивает, однако я заставляю себя ступать ровно, с отведенными назад плечами.
Замечаю внизу Игната, он забрасывает папку с документами на стол и принимается растягивать галстук.
Все его движения четкие, ровные, будто накачанные раздражением, муж стоит ко мне спиной, и я вновь созерцаю его широченные плечи.
Наконец он расправляется с галстуком и, видно, слышит раздающийся цокот моих каблучков.
Игнат медленно оборачивается, и у меня почему-то сердце в груди начинает стучать быстро-быстро.
Я будто в прошлое возвращаюсь, когда вот так же спускалась по лестнице и внизу меня ждал любимый мужчина, который вот так же, как и в прошлом, замирает и бросает на меня свой внимательный взгляд, проходится по всей моей фигуре. И когда он вновь заглядывает мне в лицо, то в карих глазах с золотистыми вкраплениями будто рождается самое настоящее пламя...