Иллюзия падения
На мое радостное приветствие босс не реагирует. Около минуты читает документ, затем ставит на нем подпись и кладет передо мной.
– Подпиши.
Если метеорит счастья и свалился с неба, то точно не возле особняка Алекса.
Скрупулезно анализирую содержимое. Соглашение о неразглашении с баснословной суммой штрафа за его нарушение. Намечается что-то масштабное, и непроницаемо жесткое лицо Миллера – еще одно доказательство моих закономерных доводов. Останавливаюсь на необычном мужском имени и несколько секунд копаюсь в памяти.
– Кто такой Зенон Фелдман? – сдаюсь и поднимаю взгляд на босса. Не люблю, когда чего-то не знаю, ведь моя сфера деятельности предполагает обратное.
– Бизнесмен. Миллиардер. Много лет назад перебрался из Ливии в Абу-Даби и живет там до сих пор. Имеет дружеские отношения с их нынешним президентом, – Алекс сразу раскрывает нехилый социальный статус объекта обсуждения. – У Feldman Group несколько сфер влияния, но меня интересуют только одна – нанотехнологии. Ты знаешь, что мы уже много месяцев не можем запустить новую линейку протезов с функцией восстановления. Проблема в перегреве, которую наши ученые не могут ликвидировать. Команда Зенона смогла. Они изобрели уникальный датчик – Protema. Он способен не только отслеживать температуру в области протеза, обеспечивая точные данные о состоянии его регенерации, но и создать оптимальные условия для заживления любой раны, – в голосе Миллера появляется редкое восхищение.
Звучит мощно и проливает свет на дальнейшую суть разговора.
– Ты хочешь себе эту технологию?
– Я хочу получить ее первым.
Я не удивлен. Амбиции Миллера давно улетели в космос. Да что уж там, за пределы галактики.
– Почему Фелдман сам ее не использует? – недопонимаю я, представляя, какой фурор ждет человека, который раскроет суть этой технологии миру простых смертных. – И что требуется от меня?
– У Зенона другие планы. Он хочет вывести на американский рынок несколько качественных технологий здоровья с использованием искусственного интеллекта.
Размышляю над услышанным. В сферу протезов Зенон не полезет, с одним датчиком это бессмысленно. Вероятно, он запросил процент от продажи протезов на востоке, потому совсем недавно я что-то слышал о поставках в Абу-Даби. Что касается Миллера, то все стало предельно понятно. Ему выгодно держать рядом людей, выдающих гениальные идеи. Он будет иметь с этого огромную долю, а еще первым забирать самые эксклюзивные новинки. Но как сделать это максимально безопасно?
Некоторое время насилую мозг и впадаю в ступор от собственной догадки.
– Слияние его компании с нашей дочерней? С TechNest?!
– Слияние компании TrustWave, входящей в состав холдинга Feldman Group, с нашей TechNest. Фелдману нужна проверенная IT-компания. У меня такая компания есть, – подтверждает мою догадку Миллер и продолжает: – Три часа назад самолет Зенона прибыл в аэропорт Уэстчестер. Твоя работа началась тогда же.
Как типично для Алекса: раздавать приказы сегодня и требовать их выполнение вчера.
– Мы развернем грандиозную пиар-кампанию. Ты должен поднять все свои связи в прессе. Проконтролировать, чтобы ни слова не просочилось о датчике. Об этом никто не должен узнать раньше положенного. Уведи внимание публики на слияние. Пусть о нем говорят все. Прочитай досье Зенона и, исходя из его содержимого, организуй все необходимое. Ненавязчиво помоги ему влиться в нужный круг. Я хочу, чтобы наш гость чувствовал себя очень важным и очень нужным.
– Сначала закину в издательство инфу о слиянии, чуть позже – о технологиях. Людям всегда по вкусу возможности, отсрочивающие смерть. После первой волны раскрою личность спасителя – его полюбят, – кратко накидываю план в моменте.
– Когда все сложится нужным мне образом, – и я не упускаю из внимания “когда” вместо “если”, – ты получишь должность заместителя генерального директора в Edelman.
Отлично… Что? Что он только что сказал?!
Неверяще поддаюсь вперед и впиваюсь пальцами в край его белоснежного стола.
– Алекс, скажи, что у меня не глюк, и ты назвал мое имя и Edelman в одном предложении?
Edelman – это одно из крупнейших PR-агентств в мире и мечта любого пиарщика. Заняв такой важный пост, мне останется всего один рывок до верхушки.
– Владелец компании – Оливер Бейл – очень упертый старик. Ему восемьдесят два, наследников нет. Переговоры были затяжными, и только полгода назад он ответил согласием на мое предложение. Всего через пару-тройку месяцев Edelman войдет в состав корпорации Miller. – Алекс расслабленно откидывается на спинку кресла и складывает руки на подлокотники, словно только что сообщил мне прогноз погоды, а не описывал мое будущее из грезных снов.
Пребываю в растерянности, шоке и еще черт знает в чем.
– После истории с Уайтом я ожидал увольнения или понижения по службе, – честно выкладываю боссу то, о чем не раз думал за последнее время.
Год назад я выполнил просьбу своего давнего приятеля Максвелла Уайта и провел его в дом Миллера. О последствиях этой дивной встречи я узнал в общих чертах от своего второго друга Мейсона Лотнера. Были разборки между мафией и Алексом, что само по себе нагоняет жути. Мелких деталей я не знал, но предводитель плохих повесился в камере, Уайт был осужден на два года, а Мейсон покинул страну. И только Миллер остался свежее всех живых, восседая на троне в костюме от кутюр. Босс никогда эту тему не поднимал, а я не решался ворошить осиное гнездо.
– Одно из качеств хорошего руководителя – это умение принимать решения. Ты принял, и его последствия принесли мне и компании пользу.
Алекс очень хорошо умеет скрывать свою благодарность.
По кабинету разносится звонок мобильного, и пока Миллер внимательно слушает собеседника, я ставлю размашистую подпись на соглашении. Уверенный, что моя аудиенция окончена, поднимаюсь с места, желая покинуть стерильный кабинет на высокой ноте взаимопонимания, но резко торможу после короткого взмаха его руки. Алекс прерывает вызов, встает со своего трона и, неторопливо застегнув пуговицу на пиджаке, поясняет причину моей остановки:
– Наш восточный гость любит сюрпризы. Будешь присутствовать на встрече, Эван.
До конференц-зала мы добираемся за считанные минуты. Алекс заходит первым. Я следую за ним, предварительно успев кинуть беглый взгляд на застывшего у двери постороннего громилы. Видимо, он из личной охраны Зенона.
Внутри я тут же подсчитываю количество расставленных по столу чашек с кофе и сосредотачиваюсь на спине замершего у окна мужчины. На посторонний звук он оборачивается, и я пару секунд пребываю в легком недоумении из-за его стандартной европейской внешности. После озвученного Абу-Даби я рассчитывал увидеть араба в кандуре.
– Решил застать меня врасплох, Зенон, – бесстрастно произносит Алекс, но я чувствую, что он рад появлению этого человека.
– Проезжал мимо, решил выпить кофе со своим будущим партнером.
Тембр Фелдмана низкий и уверенный, без лишних вибраций.
В дальнейшую суть их этикетных фраз не вникаю.
Делаю быструю оценку внешности гостя. В мире денег она играет далеко не последнюю роль. На вид ему около пятидесяти, но легкая седина в темных волосах быстро теряется на фоне отличного телосложения. Совершенно точно занимается спортом, а значит, дисциплинирован. Идем дальше: роскошный костюм. Скорее всего, Италия. Заморачивается с портным, вероятно, дотошен. Учитывая сферу деятельности, любопытен и совсем не консервативен. Думаю, любит экспериментировать – и не только в рабочем аспекте своей жизни.
Опускаю взгляд на его руку, которой он приветствует Миллера. Левша. Не особо важная информация, но часы Patek Philippe Grandmaster вызывают прилив удивления и любопытства. Этот экземпляр – единственный в мире. Продан несколько лет назад на аукционе за тридцать миллион долларов. Такой раритет должен храниться в сейфе и надеваться в честь нового заработанного миллиарда. Останавливаюсь на мысли, что сверкают им неспроста. Показать уровень? Впечатлить? Возможно, Зенон еще не в курсе, что Миллера можно впечатлить только умом. Пожалуй, еще хитростью. Но точно не запредельно дорогим аксессуаром.