Обезоружена (СИ)

— Что ж ты не поймал не бессмертную девушку? — поддел оборотня Кэден. Лаин вдруг разозлился, лицо покрылось красными пятнами.
— Это твоя задача, а не моя, — рявкнул мужчина, — Странно, что вообще здесь делает советница без кулона, короля и даже не прячет лицо.
— И какая она? — встрепенулся Мюр. — Неземной красоты и грудь третьего, нет четвертого размера.
— Ничего примечательного в ней не было. Рыжая в синем плаще и все, — Лаин отошел от окна, потянулся. — Я спать. Потом обсудим план действий. Вселенная наградила полубогинь интуитивно чувствовать опасность. Надо придумать, как отвлечь советницу, чтобы снять кулон.
Кэден проводил Лаина взглядом и тихо произнес.
— Я все чаще жалею о силе оборотня. Почему именно я должен отдавать долг? — телохранитель со злостью поставил кружку на стол, красное вино расплескалось.
— Потому что ты младший брат, — тихо произнес Мюр, — Старшие следят за кланом, младшие отдают долг. Так повелось давно, еще когда нас не было. Возвращайся домой в объятья Беитрис.
Кузнец ближе нагнулся к Кэдену и прошептал.
— Ты же знаешь. Они долго здесь не задерживаются. Пара дней и мы вздохнем свободно до следующего года.
— Что по-твоему здесь делала еще одна советница? — задумчиво спросил телохранитель. Мужчина знал только единственную красивую рыжую девушку в синем плаще, но у нее вся правая сторона лица была в шрамах. Это не могла быть знахарка.
— А кто их знает, — пожал плечами Мюр, — У Вселенной свои тайны и нам они неведомы.
Назад телохранитель ехал медленно. Не торопился к любовнице, думал о последнем разговоре с оборотнем. Так просто на словах, протяни руку и сорви кулон, а как это сделать, если Аннета быстра и непредсказуема. Остается согласиться с кузнецом и подождать пока проклятущий оборотень уберется. Но они ошиблись. Лаин остался и потребовал устроить его на службу. В должности телохранителя ему было отказано, но оборотню предложили место в гарнизоне на границе.
— Если покажешь себя, то через три года вернешься в столицу и тогда король решит брать тебя в телохранители или нет, — объявил начальник службы безопасности. Кэден по-своему злорадствовал внутри и надеялся, что Лаин откажется, но тот согласился.
— Для бессмертного три года пролетят, как мгновенье, — сказал на прощанье оборотень. — Я вернусь, а твоя задача Кэден попытаться хоть что-то сделать. Придумай в конце концов план. В твоих венах бежит кровь великого народа, пора уже оправдать дар предков.
Наконец-то Лаин уехал и Кэден с кузнецом вздохнули свободно. Можно было дальше наслаждаться жизнью. Тем более король устроил праздник в честь супруги. Ее Величество ждала ребенка и срок перевалил за три месяца. Теперь никто не смеялся над знахаркой. Наоборот слуги, охрана, да вся челядь в замке пытались ей угодить. Аристократия затаилась. Все словно притихли в ожидании, а Лика продолжала гордо нести голову и порой Кэден замечал в темных глазах усмешку. Словно она знала, что будет дальше и все королевство преклонит перед ней колени. Телохранитель настолько привык видеть девушку во дворце, иногда вести с Ликой короткие беседы, что разочаровано вздыхал, когда не видел знахарку в окружении королевы. Свое внимание Кэден объяснял благодарностью к его спасению, а не как притягательным ароматом Лики и ее завораживающими темными глазами. Он перестал замечать шрамы знахарки. Правду говорят старики. К уродству привыкаешь, как и к красоте.
Ровно через девять месяцев королева Эйлис произвела на свет сына. Знахарка лично присутствовала на родах и после шептались во дворце о том, как Лика выгнала всех помощниц, когда у Ее Величества открылось сильное кровотечение. Бедная королева почти сутки мучилась схватками и тихо постанывала. Силы оставили бедняжку, а дитя не торопилось облегчить матери страдания.
Что там происходило за закрытыми дверями никто не знал, но все застыли и ожидали чуда от знахарки. Поэтому когда усталая Лика вышла и попросила позвать Грегора, фрейлины и слуги застыли с немым вопросом в глазах. Девушка улыбнулась и молвила.
 
— Все хорошо. Королева родила мальчика.
Статус знахарки мгновенно взлетел. Теперь Ее Величество постоянно требовала присутствие Лики. Эйлис доверила ей не только свое здоровье, но и жизнь младенца. Король сдержал слово и осыпал девушку золотом. Теперь знахарка могла купить себе дом в городе, но она не торопилась покидать башню и все чаще Кэден ловил в темных глазах грусть. Девушку совсем не радовало королевское внимание.
Любая другая на месте знахарки возгордилась бы и возможно перестала бы общаться с телохранителем, но Лика оставалась все такой же. Вежливой, немного замкнутой, но никто не заметил в ней особых перемен. Девушка продолжила помогать всем кто к ней обращался за помощью.
Время шло. Страна продолжала процветать, наследный принц подрастал и радовал всех вокруг. Окружение королевы шепталось о раздумьях Эйлис над вторым ребенком. Но все это меркло, когда Лика сменила скромное платье на шелка. Кэден навсегда запомнил, когда впервые увидел знахарку в дорогом наряде. Статью и гордым поворотом головы она совсем не уступала королеве. Каждое ее движение, даже самое обычное, было наполнено изяществом и природной грацией. Телохранитель поймал себя на мысли, что любовался знахаркой и совсем не замечал шрамов. Она вся как- будто светилась изнутри.
Слуги кланялись в пол и каждый раз старались угодить Лике. Аристократия заискивающе просила помочь девушку в своих бедах со здоровьем, но знахарка словно угадывала кому действительно нужна была помощь, а кто всего лишь хотел через нее попасть на прием к королеве. Лика умело обходила интриги и порой очень жестко ставила на место лжецов. Поэтому скоро всем стало понятно, лучше промолчать, чем наврать знахарке.
Вот и сейчас телохранитель не мог оторвать от Лики взгляда, а должен смотреть на свою невесту, которую отец представлял королевской чете. Для девушки это был первый бал. Прошло три года, Давине только исполнилось восемнадцать лет. Очаровательный румянец заливал нежную кожу щек и черные ресницы скромно опустились, пряча небесного цвета глаза. Светлые волосы парикмахер уложил в замысловатую прическу и лишь розовое платье из дорогой ткани отличалось простотой. Дебютанткам не пристало надевать слишком вычурные наряды.
Давину господин Линдси подвел к телохранителю, уступая место для других. Пришлось Кэдену приветственно улыбнуться. Глаза невесты горели в предвкушении первого бала, а мужчина с тоской подумал, что придется до утра терпеть танцы, но неожиданно почувствовал чей-то взгляд и резко взглянул в ту сторону. Лика отвернулась, но на ее губах мелькнула усмешка.
— Ах, это и есть знаменитая знахарка? — Давина зашептала Кэдену в ухо. — А где же шрамы? Она очень красивая. Ой!
Воскликнула невеста, когда Лика повернулась к фрейлине и девушки принялись тихо о чем-то разговаривать. Обезображенная правая сторона лица теперь бросалась в глаза.
— Как же мне будет завидовать Айли, когда я буду ей рассказывать о бале, короле и королеве, а еще о знахарке и ее шрамах. Ведь ей еще семнадцать лет…
Кэден больше не слушал невесту. Его взгляд скользил по лицу Лики и на мгновение их глаза встретились. Мир замер. Не было вокруг фрейлин, министров, докучливой Давины. Только она. Знахарка. Сердце волнительно забилось в груди. Мужчина неожиданно для себя вдруг понял, что готов вечно так стоять и смотреть в темные глаза, испытывая безмерное счастье.
Но волшебство исчезло, как только Лика неожиданно вздрогнула и отвела взгляд. Телохранитель нахмурился. Рядом с девушкой стоял Лаин и держал знахарку за руку. Она застыла с дежурной улыбкой на губах. Когда оборотень вернулся? Желание увести подальше наглеца от Лики тут же вспыхнуло в груди, а предчувствие беды цепко схватило за горло. Ярость и неожиданная злость на оборотня распирали грудную клетку. Но тут к ним подошел Ирвинг и увел Лику танцевать. Янтарные глаза Лаина недобро прищурились, но тут мужчина заметил Кэдена и направился к телохранителю.