Развод и другие лекарства

Но, когда я так думаю, мне кажется, я себя обманываю. Пытаюсь проглотить пилюлю его лжи и успокоиться.
Все эти нервы и сомнения в верности мужа… они, как болезнь. И тут либо и дальше глотать эти лживые пилюли, чтобы заглушать симптомы, либо уже узнать правду и излечиться. Только правда очень страшная. И лечение будет жутко болезненным.
Так может, мне и дальше глотать его ложь?
  
Но почему-то от этой мысли только больнее в груди.
Нет. Я должна разобраться во всем. Должна узнать наверняка. И если вдруг Валя не врет, и нет у него никакой любовницы, то я должна узнать, что же тогда происходит. Потому что его поведение ненормально, будто его совесть правда не чиста. Что-то точно не так. И я узнаю, что.
Проходит неделя.
Пока мы с мужем не сдвинулись с мертвой точки. Он по-прежнему делает вид, что все нормально, а я стараюсь цепляться за мелочи, чтобы узнать правду.
Воспользовался духами перед работой. А потом задержался вечером. В этом есть связь? Возможно.
Сидит в туалете иногда по часу. Телефон теперь не экраном вниз. Я вообще его не вижу, муж его даже не достает при мне.
Я столько сил трачу на эти подозрения, а мне ведь надо искать работу.
Если мы с Валей разведемся, я останусь без дохода. Денег, которые мне выплатили при увольнении, надолго не хватит.
Я должна найти стабильное место, чтобы не уходить без подстраховки в никуда.
Как ни крути, но пока я безработная, я завишу от мужа.
За эту неделю я потеряла три килограмма веса. Не думаю, что это хорошо. Просто не было аппетита и еще этот жуткий стресс. Чувствую, что желудок начинает болеть. Не хватало только проблем со здоровьем. У меня сейчас совершенно нет денег на лечение.
Утром, когда муж на работе, я собираюсь на собеседование. Блузка и юбка-карандаш. Волосы в хвост. Легкий макияж.
Я смотрю на себя в зеркало перед выходом.
Если бы я только знала, что это последний раз, когда я смотрю на себя такую.
Если бы только знала, что ждет меня за дверью…
Никогда бы не вышла.
 
Глава 5
 
Я выхожу из квартиры и спускаюсь по лестнице. Все мысли о предстоящем собеседовании. Это логистическая компания. Мой профиль. Зарплату обещают меньше, чем у меня была, и добираться до офиса дольше, но это все равно хороший вариант. Лучший за неделю. Они обещают дружный коллектив и бесплатные печеньки по вторникам. Значит, стараются развивать корпоративную культуру. И офис у них красивый. Я надеюсь, что меня возьмут.
Иду вниз по лестнице и на очередном пролете замечаю фигуру в черном плаще с капюшоном. Хотя на улице лето.
Сердце ухает.
Я ускоряю шаг, чтобы проскочить мимо, но фигура разворачивается и дергает рукой в мою сторону. Все происходит за секунду, но для меня время растягивается до бесконечности, как в замедленной съемке в кино.
Фигура уже бежит вниз по лестнице, а я чувствую, как все лицо горит!
Его будто разъедает что-то едкое.
Боль страшная, невыносимая, я будто горю заживо.
Мне что-то плеснули в лицо.
Я задираю блузку, отрывая пуговицы, и промакиваю лицо, чтобы открыть глаза. И тут же быстро бегу обратно к своей квартире. Но боль такая невыносимая, что у меня начинает кружиться голова. Я спотыкаюсь, падаю, меня шатает, как лодку в шторм. Сразу поднимаюсь и бегу дальше.
Слезы льются по щекам, но не только от страха, а еще и от невозможности дышать, от едкого запаха, который проникает в нос, оседает на языке – что-то металлическое, кислое. И жжение только усиливается.
Я барабаню в соседскую дверь, как ненормальная, а потом дрожащей рукой достаю ключ и проворачиваю его в замке своей двери.
Залетаю в квартиру прямо в обуви и бегу в ванную.
Открываю кран. Плещу холодной водой себе в лицо, и это только усиливает жжение.
Пальцы касаются лица, и я чувствую открытые ранки, будто нет кожи.
Я начинаю кричать.
Так громко, что глохнет в ушах.
Мне страшно поднять взгляд на зеркало.
– Адель! Адель!
Ко мне подбегает соседка, баба Маша.
– Господи, девочка, что с тобой?
Она начинает плакать, глядя на меня.
– В скорую звоните скорее!
Я снова умываю лицо. Стараюсь смыть эту дрянь.
Сердце бешено колотится.
Боже, мне так страшно!
Плещу водой снова и снова. Все еще жжет и болит, невыносимо.
Не поднимаю голову к зеркалу. Не смотрю. Я не могу посмотреть. Слишком страшно.
– Делечка, едет скорая, едет, – говорит соседка, касаясь моего плеча. – Господи боже мой! – снова плачет. – Что с тобой случилось?
– На меня напали, – отвечаю, сглатывая ком в горле.
Я стою, опираясь руками на массивную раковину, и будто весь мир шатается передо мной. От боли и страха мозг почти отключается.
Перед глазами пелена слез.
Я снова набираю в ладони проточной воды и плещу ею в лицо.
Умываюсь не прекращая, снова и снова.
Спустя сколько-то минут, не знаю сколько, я смотрю левым глазом, закрыв правый – все вижу. Потом наоборот, закрываю правый и смотрю левым – тоже немного вижу, но хуже… как будто через пленку.
Боже.
Я так и не смотрю в зеркало.
Снова касаюсь пальцами лица. Осторожно левой щеки. Там волдырь.
У меня трясется все тело.
В ушах начинает звенеть.
Перед глазами все белое.
К горлу подкатывает тошнота.
Я падаю коленями на кафель, ухватившись руками за раковину. А потом на спину.
И отключаюсь.
Открываю глаза, но поддается только один.
Белый потолок.
Я лежу.
Все лицо в чем-то.
Касаюсь кончиком пальца левого глаза, на нем повязка.
Потом кожи – на ней тоже какие-то бинты.
Сердце уходит в пятки.
– Деля! – со стула рядом подскакивает мой муж. – Очнулась.
Поворачиваю голову к нему.
Валя весь бледный, волосы взъерошены, лицо сонное, будто он уснул на этом стуле рядом со мной.
А за мужем еще койки, там тоже лежат пациенты.
– Что с моим глазом? – спрашиваю хрипло.
Я же помню, что он видел. Точно помню.
– Химический ожог. Деля, ты помнишь, что с тобой произошло?
Господи… Лучше бы забыть.
– Глаз… остался?
– Остался, зайка. Он пострадал больше, чем правый, но врач сказал, что ты будешь им видеть.
– Хорошо, – хриплю. – А с лицом что?
– Ожоги второй и третьей степени, – голос мужа дрожит. – Врач сказал, что нужно наблюдение, наверняка понадобится пластическая операция, пересадка кожи.
У меня от этих страшных слов все внутри сжимается в комок и дрожит.
Кто и почему это сделал со мной?
Муж берет меня за руку. Сжимает мои ледяные пальцы.
Я приглядываюсь и замечаю, что у Вали блестящая пелена на глазах.
А потом по щекам мужа начинают литься слезы.
Впервые.
Впервые вижу, как он плачет.
Я закрываю глаз и у меня тоже льются слезы. Такие горячие, тяжелые.
Что теперь будет с моей жизнью?
 
Глава 6
 
Я лежу в больнице ужасные две недели. Операция, перевязывания, уколы.
Приходила полиция. Меня допросили и завели дело.
Я рассказала, что подозреваю блондинку.
Только я не знаю ни ее имени, ничего… Это не сильно помогло делу.
Я надеялась, что Валя поддержит меня, и сдаст свою любовницу, если она есть. Потому что, если есть, я почти уверена, что это она. Она ведь угрожала мне и предупреждала, что я должна уйти от мужа.
Но Валентин продолжает твердить, что не знает никакой блондинки, и что любовницы у него нет.
Кто же тогда была та девушка?
Может, и правда он с ней не знаком?
Я уже ничего не знаю.
Сейчас меня больше всего волнует мое здоровье.
Через неделю мне окончательно сняли повязку с глаза, и я обрадовалась, что он все же видит.
Валентин уехал из больницы в первый же день. Он не может бесконечно ночевать на стуле у моей кровати, наверное, решил, что одного дня достаточно.
  
Я понимаю, что это эгоистично, но сейчас мне очень не хватает присутствия мужа рядом. А он приходит даже не каждый день.