Сиротка в Академии Драконов

Его странствия продолжались до тех пор, пока он… не обнаружил себя умирающим в пустом доме в окружении старых слуг.
– Речь пойдет о моей младшей сестре Амелии ДиРейн, – произнес Гильберт, кивнув на приготовленную папку с документами, которая лежала на маленьком столике.
– Ее нужно будет найти? – деловито поинтересовался детектив.
– Искать уже нечего, потому что Амелия умерла около пятнадцати лет назад. Через несколько лет погиб и ее супруг. О судьбе ее дочери мне мало что известно, хотя я исправно отправлял приличные суммы на ее содержание губернатору острова Найрен лорду Делавею. Но меня не было в Арвене много лет. Странствия…
  
– Я о них слышал, милорд! – кивнул детектив. – Вы – герой всего Арвена!
Гильберт поморщился.
– Но когда я вернулся… Вы сами видите, в каком состоянии…
– Уверен, вы проживете еще много лет!
– Думаю, от силы два. И это еще при удачном стечении обстоятельств, – усмехнулся Гильберт. – Поэтому я хочу, чтобы вы как можно скорее разыскали мою племянницу. Она – единственная из рода ДиРейнов, который грозит вот-вот оборваться.
– Я все прекрасно понимаю. Не могли бы вы…
– Могу. За все это время я получил три письма от губернатора Найрена, хотя тот должен был отчитываться за перечисляемые ему суммы каждый год. В первом своем письме Делавей сообщал, что моя племянница умерла. Затем он прислал мне еще одно, в котором попросил больше денег на ее содержание. Заявил, что он ошибся и дочь моей сестры жива. Наконец, у меня имеется последнее его послание о том, что она якобы покинула остров, сбежав с пиратами, и ему нужна огромная сумма ее поиски.
– Загадочная история, – кивнул детектив.
– В ней нет ничего загадочного! – отрезал Гильберт. – Лорд Делавей – лжец и растратчик, и он ни демона не знает, где моя племянница!
– И вы хотите, чтобы я ее нашел?
– Именно так. И вот еще: я надеюсь, вы найдете ее живой.
– Подобное только в руках Богов, – пробормотал детектив.
– Этот ответ меня не устраивает. Вы ее отыщете и приведете ко мне. И вот еще, не ограничивайте себя в расходах, – с этими словами Гильберт бросил на столик пухлый конверт, полный купюр с изображением короля Гериха. – Мою племянницу зовут Шанайя Гордон, хотя она ДиРейн. И ее нужно вернуть домой!
***
Толпа замерла, а затем подалась вперед, словно хотела получше рассмотреть того, кто назвал себя лордом Равенмором. Зеваки навалилась на охранявших эшафот гвардейцев, но те приказали всем расступиться и сохранять спокойствие.
Со спокойствием выходило так себе.
Слова приговоренного пирата вызвали самую разнообразную реакцию в толпе. Неподалеку от меня кто-то недоверчиво фыркнул, еще один рассмеялся, сказав, что этот Проныра Лукас и впрямь проныра, и таким образом он пытается избежать петли.
Со всех сторон неслись выкрики:
– Да он просто пират, какой же он лорд?!
– Повесьте его и дело с концом!
Но были и те, кто все же засомневался.
– А что, если он все-таки лорд?! – раздался взволнованный женский голос. – Нельзя вешать лордов, это неправильно!
– Успокойся, Агнита! Тебе он все равно не достанется, – возразил ей мужской, после чего раздался дружный смех.
Глашатай тоже растерялся, да и барабанная дробь пошла вразнобой. Но уже через несколько секунд все пришли в себя, а на помосте показался палач.
Он был угрюм и сосредоточен. Не обращая внимания на крики из толпы, подергал веревку, проверяя узел, после чего попытался накинуть его на шею сопротивлявшегося пленника.
– Держите его! – приказал солдатам, потому что тот не давался. – Умри как мужчина! – заявил он приговоренному к смерти.
Но тот не собрался этого делать. Я видела бледное и растерянное его лицо, в котором не осталось ни капли от язвительной уверенности в собственной неприкосновенности.
Лукас явно не ожидал, что все обернется таким образом. Вырывался, требуя немедленного пересмотра своего дела. Настоящего суда, а не этого шутовского, на забытом Богами острове!
Кричал, чтобы судья или губернатор немедленно связались с его отцом, лордом Равенмором, потому что помилование явно затерялось в пути.
Но никто не собирался его слушать.
– Сейчас же повесить! – рявкнул краснолицый судья магистрата. – Немедленно! Пиратам – пиратская смерть, какое еще помилование?!
Толпа взвыла. Кто-то принялся подбадривать палача, кто-то швырнул в него яблоко, а затем полетели и гнилые помидоры.
Пирату явно сочувствовали, но таких оказалось не слишком много. К тому же гвардейцы хорошо знали свое дело. Среди них нашлись маги, и они огородили виселицу защитным заклинанием.
Я смотрела на все это издалека. Мне было жаль этого то ли пирата, то ли лорда, потому что сейчас он вовсе не казался мне чудовищем. Наоборот, человеком, угодившим в серьезный переплет.
И вид у него был соответствующий. Как у того, кого вот-вот казнят по ошибке.
Он старался этого избежать, но у него не получалось, потому что петля была уже на его шее…
В этот момент со мной что-то произошло. Сперва перед глазами появилась ярчайшая вспышка, вызвав сильнейший приступ головной боли. Затем мир закружился, да так сильно, что я едва удержалась на ногах.
…И тут же налетел ветер.
Яростный шквальный порыв обрушился на толпу, разметав людей возле эшафота в разные стороны и вызвав панику у остальных.
На этом стихия не успокоилась. Новый порыв – и ветер принялся срывать с окружающих домов черепицу, и она посыпалась на головы собравшимся на площади зевакам.
На башне ратуши закачался шпиль, увенчанный позолоченным петушком, после чего…
С открытым от ужаса ртом я смотрела на то, как он падал, вызвав панические крики в толпе. Люди к этому времени давно уже разбегались кто куда – и начали это делать еще тогда, когда с крыш падала первая черепица.
Я же стояла довольно далеко, поэтому получить черепицей или петушком по голове мне не грозило. Вместо этого я с затаенным страхом смотрела на то, как шпиль с ратуши падал прямиком на эшафот.
Какое там защитное заклинание – подобную громадину ничем было не удержать, хорошо хоть палач успел отскочить в сторону!
Виселица под этим весом тоже обрушилась, причем вместе с еще не повешенным пиратом. Тут кто-то из толпы, скрывая лицо под капюшоном, воспользовался неразберихой. Кинулся к пленнику и перерезал путы на его руках.
Но для Лукаса еще ничего не закончилось. Да и как ему сбежать, если гвардейцы и маги начали приходить в себя?!
Неожиданно над площадью появился черный дракон, в разы усилив царившую на площади неразбериху. Потому что, прожив на Найрене девятнадцать лет, таких я видела от силы два или три раза, и то – издалека.
Зато сейчас он был рядом. Расправив черные перепончатые крылья, он несся над головами разбегающихся людей, направляясь к эшафоту.
Ну что же, я не ошиблась в своих подозрениях, и дракон прилетел по душу этого пирата… Или же лорда, поди его еще разбери!
Лукас к этому времени уже сбросил веревку с шеи, затем разбежался и прыгнул, вытянув вперед руки… В этот момент дракон заложил крутой вираж, и пират с цирковой ловкостью вцепился в один из роговых отростков на позвоночнике у крылатого ящера.
Подтянулся, и вот он уже на спине у своего дракона!..
Тот сразу же взмыл в темнеющее вечернее небо.
Но затем почему-то передумал. Развернулся и ринулся вниз и вбок, и уже скоро я с ужасающей ясностью поняла, что дракон направлялся в мою сторону. Нет же, летел прямиком ко мне, причем выпустив когти, словно собирался схватить и утащить меня с собой!..
  
А мне… Судя по скорости дракона, мне от него было уже не убежать!
Все, что оставалось, – это лишь втянуть голову в плечи… Хотя нет, такое было не в моем характере! Я развернулась и ринулась в сторону, понимая, что все равно не успею и это бесполезно.
Внезапно рядом со мной вспыхнуло ослепительно-синее пламя.