Чужая жена (СИ)

Еще чуть-чуть...
— Давай, Жасмин, кончи для меня красиво, — хриплым голосом требует Максим, подняв руки к груди, сжимает соски.
Морщусь, мне немного больно, но неприятные ощущения постепенно отступают. Стараюсь расслабиться, посмотреть в любимые глаза. Надо кончить сейчас, надо постараться. Он любит смотреть на мое лицо в момент оргазма. И я люблю наблюдать, как он напрягается и через пару мгновений расслабляет каменное лицо. Люблю ощущать крепкость мышц под ладонями...
Еще чуть-чуть...
— Поласкай себя.
Выпрямляюсь, теперь откидываюсь назад, опускаю руку на низ живота. Нахожу чувствительный бугорок нервов, который жаждет ласки больше всего на свете. Мягко давлю на него и начинаю массировать.
Еще чуть-чуть....
Прикрываю глаза, но не совсем закрываю. Максим всегда ловит мой взгляд во время секса, требует, чтобы смотрела только на него, но сейчас мне хочется погрузиться в свой мир. В порочный. Запретный. О котором стыдно даже подумать.
Мир, в котором есть место только для одного мужчины…
Чувствую, как дрожь эйфории поднимается с кончиков пальцев ног, усиливаю трение наших тел, но чего-то не хватает, чтобы желанное наслаждение окатило мощной волной.
Еще чуть-чуть....
Дыхание Максима отвлекает, никак не могу сконцентрироваться. Закрываю глаза и сразу перестаю слышать звуки вокруг себя. Выгибаюсь в пояснице, обхватываю рукой грудь, трогаю сосок.
Еще чуть-чуть...
Становится горячо, я улыбаюсь, сильнее сжимаю набухшую вершинку, задерживаю дыхание. В какой-то момент перед глазами появляется другая картина. Не менее порочная, чем наяву, но более желанная и возбуждающая.
На меня в упор смотрят темные глаза. Они жадно ловят каждую мою эмоцию, ласкают тело, обжигая своим желанием подобно огню. Смотрят так, что не надо никаких прикосновений, от самого взгляда у меня между ног становится слишком влажно, а сердце учащается в сердцебиение.
— Ты прекрасна, Жасмин, — слышится азербайджанская грудная речь.
Буквально чувствую, как сильные руки впиваются в бедра, как упругий член заходит глубоко, достает до всех нужных точек.
Совсем немного…
— Кончи для меня...
Черный взгляд впивается в мою руку, ласкающую клитор. Вспыхивает жгучим желанием. Я усиливаю давление, тело становится легким и, как перед важным прыжком, напрягается. Меня пробивает крупная дрожь. С губ слетает громкий крик, откидываю голову. Сильнее сжимаю грудь, прикусываю губу. Все еще содрогаюсь в конвульсиях, в голове шумит. Стараюсь выровнять дыхание, не сразу получается.
Это невероятно.
— Да, детка, — проникает в мой затуманенный мозг голос Максима. Он подхватывает меня за бедра и в несколько мощных толчков кончает упругой струей.
Открываю глаза, впускаю реальность в свою голову. Точнее, не так. Она сама залетает в мой разум, не спросив разрешения войти. На груди мужа красные полосы от моих ногтей, на моих бедрах в скором времени появятся синяки, а в голове… Неразбериха. Иначе это не назовешь.
Как еще назвать присутствие в постели с мужем чужого мужчины?
Стыд опаляет лицо, спускается на грудь, а потом вниз. Чувствую себя так, словно совершила преступление перед Максимом. Мысленно я находилась в другом месте. В других объятьях, в другой вселенной. Несуществующей. Я кончала не для него.
— Я люблю тебя, солнце. — Он обхватывает мой затылок, проталкивает язык в рот. С готовностью отвечаю, словно так могу искупить свою вину перед ним. Но это утопия.
Отстраняется, заглядывает в глаза своими голубыми омутами. Мне стоит огромных трудов их не отвести. Поглаживает большим пальцем нижнюю губу, рассматривает лицо. Смотрит так пристально, будто только что побывал в голове и узнал о моем позоре. О том, кто был вместо него несколько минут назад. Догадался? У Максима отличная интуиция, его очень сложно обмануть.
— Жасмин? — Темная бровь выразительно изгибается, я понимаю, что в этот раз промолчала, не прошептала ответное признание в любви. Так нетипично для меня. Черт!
— Я люблю тебя, — произношу заученно ласковым голосом и сразу же ложусь к нему на грудь, чтобы он не смотрел на меня таким проникновенным сканирующим взглядом.
 
Максим аккуратно гладит меня по голове, рука медленно скользит к шее, вдоль позвоночника. Я смотрю перед собой и пытаюсь осознать, как так получилось, что в самый интимный момент между мной и мужем возник совершенно другой мужчина. Я ведь о нем не думаю... Почти не думаю.
С того ужина прошел месяц. Иногда меня посещают мысли о Дани Азизовиче, я вспоминаю наше уединение. Я помню его дыхание на своем лице, его запах, который проникал в меня со вздохом, задерживался в легких. Мое сердце странно замирало и неохотно отмирало. Жар от его присутствия преследовал еще очень долго. Максим для меня — все, но что-то, видимо, пошло не по плану.
Я вижу Дани везде. В торговом центре, перед ноутбуком, когда перевожу для компании мужа, во сне. Он везде. И время не лечит. Оно наоборот усугубляет ситуацию и превращает меня в параноика. Только в объятьях Максима я чувствовала себя комфортно и не видела призрак Дани.
До сегодняшнего дня.
— Послезавтра я улетаю в командировку в Нью-Йорк.
Я вздрагиваю от неожиданности, когда Максим заговаривает. Хорошо, что не смотрю на него.
— Надолго?
— Думаю, недели на две, максимум на три.
— Так долго... — Вздыхаю, приподнимаюсь, заглядываю в любимые серо-голубые глаза. — Я буду безумно по тебе скучать. Я уже скучаю!
Целую его губы, прикусываю нижнюю. Максим улыбается. А я пытаюсь запомнить ее. Улыбку. Пытаюсь отложить в голове минуты нашего счастья, чтобы они не дали возможности просочиться в голову ненужным фантазиям.
— Что ты хочешь, чтобы я тебе привез из поездки?
— Себя.
Улыбаюсь, скатываясь с его груди, устраиваюсь рядом. Вырисовываю замысловатые узоры у него на животе, скольжу вверх к груди, поднимаюсь по подбородку, палец замирает возле губ.
Он невероятно красивый. Сексуальный. Заботливый. Мой. Только мой. И не стоит забивать свою голову посторонним мужчиной, это просто какое-то наваждение, от которого следует избавиться. Оно пройдет.
— Хочу от тебя ребенка.
— Ребенка? — Муж усмехается, ловит мои пальцы, целует каждый. — Мы с тобой об этом давно говорили. Надо пожить для себя, прежде чем возьмем дополнительные обязательства, — говорит нарочито серьезно. — Дети — ответственность, большие вложения не только денег, но и личного времени, а я еще не насытился тобой, моя красавица.
— Ну… — наигранно надуваю губы. Один и тот же разговор заканчивается одинаково. Но, может, в этот раз получится? — Мама спрашивает, когда мы порадуем ее внуками.
— Я очень уважаю твою маму, но давай мы сами решим этот вопрос. — Максим притягивает мою голову, прижимается губами ко лбу. — Я еще не готов тебя с кем-то делить. Если другого мужика можно убить, то собственного ребенка придется терпеть.
Скованно улыбаюсь, обмирая от страха. Он же не просто так сказал о другом мужчине? Или просто фигурно выразился? Паника стискивает испуганное сердце. Наблюдаю, как Максим поднимается с кровати и голым идет в ванную.
Он просто так выразился. Он не может знать, какие мысли бродят в моей голове. И стоит запретить себе думать о ком-то, кроме Максима.
  
Глава 9
 
— Как у вас дела с Максимом? — Мама пододвигает в мою сторону чашку с чаем и садится напротив.
— Вроде хорошо, — отвечаю монотонно.
— Вроде? — Мама внимательно глядит на меня. — С тобой все в порядке? Ты бледная какая-то.
Да, мам, это неудивительно. В последнее время я совсем не нахожу себе места. Если бы я не начинала медленно сходить с ума, то вряд ли бы пришла к тебе. Не хотела, чтобы ты видела меня такой…
Макс в командировке, а я осталась в полном одиночестве. Мне больше не к кому пойти. Своих университетских подруг я растеряла, когда начала встречаться с Максимом, а новыми не обзавелась. Алчность и зависть окружающих меня людей сыграли ключевую роль. К сожалению, не все умеют радоваться чужому успеху от души.