Наказание для брата (СИ)

— Конечно сходим. О, наша «Ласточка» приехала, пойдём.
До пункта назначения нам предстояло ехать около полутора часов. Я специально выбрал этот способ передвижения, так как из поезда нам всю дорогу
будет открываться умопомрачительный вид на побережье. Зайдя в вагон, мы разместились на последних сидениях.
— Готова? — улыбаясь просил Лису, обнимая её за плечи.
Сестра закивала головой в знак согласия, с её лица не сходило по-детски счастливое выражение, предвкушающее приключения.
Первые десять минут мы ехали молча. Василиса зачарованно смотрела в огромное окно поезда, немного приоткрыв рот, ошеломлённая безупречным видом на море, в её глазах отражалось ясное голубое небо, от чего они казались ещё светлее и ярче. Я не ошибся, когда придумывал развлечение на сегодняшний день. Всё бы отдал, чтобы каждый день видеть её завороженную улыбку и горящие глаза.
— Ёбанаааа, это че? — удивлённо протянула она, тыкая пальчиком в стекло. — Они что, голые⁈
Не смог сдержать дикий ржач, глядя на её изумлённое лицо.
— Да Лис, голые. Это дикий нудистский пляж, — пояснил я. — Хочешь, присоединимся? — поиграл бровями, изображая томный взгляд.
— Фу, дурак! — шутливо дала мне подзатыльник. — Я, пожалуй, воздержусь.
Весь дальнейший путь до Лазаревского я выступал в качестве гида, рассказывая ей про каждое место, в котором останавливался поезд. Дагомыс, Лоо,
Якорная Щель, мои познания местной истории, конечно, не безупречны, но в общих чертах я смог что-то вспомнить.
— Выходим, — потянул подзависшую сестру за руку, когда мы прибыли на нужную станцию.
— Куда мы пойдём? — повисла на моей руке, шагая почти вприпрыжку.
— Сейчас я тебе покажу, где я жил, — объяснил, ведя её за собой в сторону автобусной остановки.
Дорога на общественном транспорте заняла не больше пяти минут, мы вышли в начале Сочинского шоссе. Сразу за автобусной остановкой начинался
подъем в гору. Мы неспеша поднимались наверх, я рассказывал сестре о соседях, проживающих в домах, которые попадались нам на дороге, Лиса радовалась каждому цветочку, растущему на многочисленных клумбах, и без остановки засыпала меня вопросами. Спустя пару минут, мы дошли до нужного участка. Поднялись на высокое крыльцо, я открыл калитку и пропустил девушку вперёд.
— Вааау, — выдохнула она, озираясь по сторонам.
Бабушкин участок состоял из двух домов, разделённых обалденным садом. Первый — хозяйский, он находился внизу, второй — гостевой, он располагался чуть выше.
— Ой, здесь что, кто-то есть? — произнесла испуганным шёпотом, услышав наверху детский смех.
— Да, — пояснил, умиляясь её реакцией, — я сдаю гостевой дом туристам на лето, он предназначен для трёх семей. Но сейчас там живут только две.
А вот этот, — указал на домик слева, — дом, в котором мы жили с бабушкой. Туда я никому не позволяю суваться, кроме тебя, — резко притянул
Лису к себе и впился в её сладкие манящие губы.
— Ну, Никита, ты что, тут же дети! — нехотя засопротивлялась она, прерывая поцелуй.
Открыв дрерь ключом, который всё это время хранился под ковриком, мы вошли внутрь. Здесь всё осталось так же, как в моём детстве. Когда бабушки не стало, мама решила ничего здесь не менять, это место осталось маленьким островком пямяти о ней.
— Это ты? — спросила сестра, взяв в руки фотографию с полки.
— Да, мне здесь пять лет. Это моя бабушка, а это папа, — пояснил ей, глядя на фото, которое пробуждало во мне тёплую грусть.
— Да, дядю Сашу я узнала, — её губ коснулась еле заметная улыбка. — Мама мне показывала его фотографии. А твоя мама очень похожа на бабушку.
— Да, у бабули сильные гены, — рассмеялся в ответ. — Все говорят, что я тоже пошёл в них.
— Ну, не сказала бы, — задумчиво произнесла сестра, внимательно вглядываясь в моё лицо.
Мы ещё немного побыли в доме, я рассказывал ей о каждой мелочи, находившейся здесь. Лиса с неподдельным интересом ловила каждое моё слово.
А после, нас ждал самый насыщенный день, который я помню на своём веку. Где мы только не были, посетили Берендеево царство, съездили в Мамедово ущелье, в аквапарк, я показал сестре один из самых красивых фонтанов «Мужские слёзы», а напоследок, как и обещал, мы отправились на колесо обозрения.
  
Уже стемнело, поэтому с колеса открывалось неописуемое зрелище, ночное Сочинское побережье, оживлённое многочисленными огнями, было, как на ладони.
Я видел в глазах девушки истинный восторг, она было по-настоящему счастливой. Именно это и было моей целью. Я хотел запомнить её такой, настоящей,
мягкой, нежной, маленькой девочкой с горящими глазами.
— Лисёнок, — тихо прошептал ей на ухо, притягивая ближе к себе, на высоте восемьдесят метров над землёй. — Давай сбежим, — мой голос предательски
дрогнул.
— Куда, — тихо спросила она, глядя на меня своими невинными глазами и явно не понимая вопроса.
— Куда-нибудь, ото всех, — промямлил, как завороженный, утопая в её глазах. — Там, где всем будет на нас плевать.
Лиса зажмурила глаза и скривилась, как от резкого укола.
— Мы не можем, — открыла глаза, в которых теперь читалась невысказанная боль, вместо былого счастья. — Это абсурд.
— Я люблю тебя, — произнёс, касаясь её лба своим, решив не портить этот день мрачными мыслями.
— И я тебя люблю, — прошептала в ответ, уткнувшись мне в шею.
Когда мы возвращались на поезде обратно, за окном стояла непроглядная тьма. Как только мы заняли свои места, сестра, вымотанная насыщенным днём, уснула, тихонько посапывая на моём плече.
Чем ближе к концу приближался этот вечер, тем тревожнее становились мои мысли.
Сегодня я открыл для неё своё сердце, полное любви, ведь она — мое единственное сокровище, моя радость и моя печаль.
Её глаза проникли в самую глубину моей души и подарили частицу своего очаровательного пламени, в котором я сгораю и возрождаюсь вновь.
После нашей встречи жизнь моя уже никогда не будет прежней. Я живу мыслями о ней, буду вспоминать её слова, таинственную улыбку, я хочу
видеть её каждый день, каждый час. Она самый лучая девушка, среди всех, которые встречались мне в жизни. Я благодарю судьбу за неё,
за тот счастливый мир любви, который мне открылся с её появлением, пускай это было так скоротечно.
Милая моя. Где найти нужные слова, чтобы высказать тебе, как ты прекрасна? Как выразить то, что я чувствую, глядя в твои невероятные глаза?
Ты согреваешь мои сердце и душу, наполняешь их счастьем, желанием бороться за эту жизнь, найти себя и стать значимым человеком.
Люблю тебя. Так мало слов и такой огромный в них смысл. В этих двух словах все — и жизнь, и вечность, и счастье. А иногда, как в
нашем случае, разлука, одиночество, страдание и бесконечность. Но, все это зависит только от нас.
Когда мы подъехали к дому, часы показывали половину первого ночи.
— Я в душ! — расслабленно выдохнула Лиса, как только мы вошли в квартиру, скидывая в разные стороны свои босоножки.
— Я тогда схожу на втором этаже, — зевнул, стягивая с себя майку.
— Не-ааа, — игриво протянула она, схватив меня за ремень. — Ты пойдешь со мной, — закусила нижнюю губу, пройдясь по моему телу томным взглядом.
Друг в штанах моментально принял боевую позицию от одного её взгляда, и я, как послушный телёнок, последовал за ней. Зайдя в ванную комнату, Лиса, развернулась ко мне спиной и начала стягивать с себя одежду. Сестрёнка распрощалась с нижним бельём, зашла в душевую кабинку, не поворачиваясь ко мне, прикрыла за собой дверь и включила воду. Я расценил этот жест, как приглашение, поэтому, скинув с себя брюки с боксерами, проследовал за ней.
Лиса стояла под упругими струями воды и намыливала своё безупречное тело. Во рту моментально пересохло, как у какого-нибудь девственника, при виде голой женщины. Но, она не какая-нибудь. Она — та единственная, которую я хочу до ломоты костей.