Гарри Поттер и новая семья. Третий курс (СИ)

— Круцио!
— А-а-а!!!
Связанная женщина, стоявшая на коленях над телом Фрэнка, дернулась, словно от удара, но не проронила ни звука, и только теперь до сознания Гарри, наконец, дошло, кого именно пытает Беллатрикс.
— Ну же, Алиса, — насмешливо произнес все тот же голос. — Это же так просто. Как только ты заговоришь, твой Невилл сразу замолчит.
— Пожалуйста, — прошептала Алиса, — Я же сказала вам все, что знала...
  
— Ты не сказала самое главное. Что вы сделали с Лордом? Где Поттер? Почему Лорд хотел вас убить?
Беллатрикс подошла к своей жертве, и несмотря на весь ужас происходящего, Гарри не мог не обратить внимания на красоту пожирательницы смерти. Хотя недавнее сражение и не прошло для нее даром — от мантии остались лишь обтрепанные лоскуты, изукрашенная рунами кожаная жилетка и блузка под ней лишились пуговиц и обуглились, разорванная юбка с трудом прикрывала гигантский кровоподтек, тянувшийся от бедра до колена. Но кукольное личико с по-детски пухлыми губками, обрамленное пышной копной черных волос, оставалось нетронутым, и Гарри с трудом смог оторвать от него свой взгляд.
Красавица наклонилась к своей жертве и полы расстегнутой блузки чуть разошлись, продемонстрировав на секунду идеальной формы грудь с чуть вздернутым вверх соском.
— Последний шанс, Алиса, — Белла присела на корточки и нежно погладила мать Невилла по щеке. — Пойми, я же не хочу причинять тебе боль. В память о наших школьных приключениях... Расскажи мне все, что знаешь, и твой милый ребенок больше не будет страдать.
— Я же все рассказала, — прошептала Алиса, — клянусь, я больше ничего не знаю... Пожалуйста, пощади Невилла...
— Ты всегда была такой упрямой... — Белла картинно вздохнула и печально улыбнулась жертве. — Круцио, милая, — ласково сказала она.
Лежащий рядом с телом отца младенец закричал от боли, и Алиса Лонгботтом в ужасе закрыла глаза.
— Нет, так не честно! — засмеялась Беллатрикс. — Ты должна смотреть!
Не отводя палочку от Невилла, она легонько хлопнула ладонью по лицу Алисы.
— Заканчивай, Бель, — вновь подал голос Родольфус. — Она ничего не знает. Добивай их, и пойдем, мне здесь не нравится.
— Нет! — лицо Беллы внезапно исказилось от злости. — Лорд никогда не ошибается! Они знают что-то, что было для него важно!
— Тогда забирай ее, продолжим дома, — ответил Родольфус. — Я выпотрошу ее, когда приду в норму. Мы и так провели здесь слишком много времени.
— Ой, да отстань ты! — отмахнулась Белла. — Барти же сказал, защиту этого дома никто не взломает... Мы можем пытать их хоть неделю, никто не почешется. Ну что, Алиска, все еще молчишь? Тогда Круцио!
— Бель, хватит! — даже Родольфусу, кажется, стало не по себе от происходящего.
Не обращая внимания на мужа, Беллатрикс смотрела на корчащегося от боли Невилла, и Гарри вдруг понял, что она любуется им, как художник любуется только что законченной картиной.
— Мне никогда не доводилось прежде испытывать круциатус на таких малышах... — удовлетворенно произнесла она. — Я и не знала, что они могут терпеть боль настолько долго... Интересно, он тоже станет овощем, как папаша? Или загнется раньше? Ты как думаешь, Алиса? Хм? Алиса? Эй! Ты что это удумала! Нет, не вздумай!
Беллатрикс кинулась к стоявшей на коленях маме Невилла и обхватила ее за плечи.
— Ты же притворяешься, правда? Ха-ха-ха, очень смешно! Ну давай, скажи, что ты пошутила?
Безвольное лицо Алисы не отражало уже никаких эмоций, ее взгляд был таким же пустым, как взгляд мужа.
— Два раза не ошибаешься... — засмеявшись, Родольфус оперся о стену и попытался подняться на ноги, но не удержался и сполз обратно на пол. — Все, Бель, развлечение кончилось.
— Может закончилось, а может и нет... Встань!
Беллатрикс одним движением избавила Алису от веревок, и та послушно поднялась на ноги.
— Подними левую руку. Теперь правую. Повернись. Сядь. Встань. — Алиса послушно выполняла все команды. — А теперь поцелуй меня, как тогда, в кладовке для метел...
Словно робот, Алиса Лонгботтом подошла к Беллатрикс и впилась в ее губы.
— Твою мать, Бель, ну не здесь же! Бери ее с собой, дома наиграешься, — прохрипел ее муж.
— Ты прав, — Беллатрикс с сожалением оторвалась от губ Алисы, облизнулась и посмотрела на затихшего Невилла. — И этого тоже возьмем. Если он может терпеть так долго...
Глухой удар не дал ей закончить. Сразу во всех четырех стенах разгромленной гостиной образовались бреши, через которые в Беллатрикс ударили лучи заклинаний. Взвизгнув от восторга, та заслонилась телом Алисы и выпустила в атакующих неизвестное Гарри проклятие. Проскользнувший в брешь пожилой одноглазый аврор едва успел отскочить в сторону, проклятие Беллы попало ему в ногу, но, уже падая, он выпустил три заклинания подряд, два из которых попали в цель.
— Достаточно, — произнес над ухом голос Дамблдора, и в следующий момент Гарри отпрянул от омута, хватая воздух широко раскрытым ртом.
— Выходит, маму Невилла можно спасти? — после долгого молчания произнес Гарри. — Если она сошла с ума не из-за круциатуса...
— Я тоже на это надеялся, — вздохнул Дамблдор, — но, увы... Она защитила своего сына, приняв последствия заклинания на себя. Это чем-то похоже на защиту, полученную тобой от мамы, Гарри. Я даже думаю, что именно Алиса рассказала Лили о таком способе, ведь ее семья несколько веков занималась магической защитой. Увы, они тоже не смогли уберечь свой дом от предательства...
— Барти, которого упомянул Родольфус, — это тот самый Барти Крауч-младший, которого осудили вместе с Лестрейнджами? — спросила Элин. — Я о нем читала.
Дамблдор кивнул.
— Одним из самых тяжелых последствий войны было то, что люди перестали доверять друг другу, — сказал он. — Слишком часто даже близкие друзья оказывались предателями. Невилл родился на день раньше тебя, Гарри, и Том охотился на вас обоих. Джеймс Поттер доверился мне и Питеру, а Фрэнк Лонгботтом — своему шефу, Краучу-старшему. Но тот не умел накладывать фиделиус, поэтому защитил дом Лонгботтомов самым надежным заклинанием из тех, которые знал, — кровной печатью Signum Sanguinum, которую невозможно взломать никому, кроме самого запечатавшего или того, в чьих жилах течет его кровь. Чем-то подобным в свое время была запечатана Тайная комната, и если бы не предательство, Лонгботтомы, несомненно, остались бы в полной безопасности.
Никто из нас не подозревал, что Крауч, без суда отправлявший в Азкабан десятки человек по малейшему подозрению, не сможет разглядеть предателя у себя под носом. Не знаю, когда его сын примкнул к Тому и сколько информации он успел ему передать, но одно несомненно — именно он узнал, как защищен дом Лонгботтомов, и провел в него Лестрейнджей. Не знаю, почему они не забрали Лонгботтомов с собой, а стали пытать жертв в их же доме... Вероятно, они думали, что печать не пропустит в дом никого другого, но, к счастью, я уговорил Фрэнка на всякий случай наложить на дом еще одно заклинание — не защиту, потому что сильные защиты, как правило, нельзя комбинировать, но всего лишь сигнализацию, подобную той, что я установил и у вас дома. Узнав о вторжении, авроры отправились на место, и хоть и не смогли попасть внутрь, но обнаружили поблизости сына своего шефа. Тот настаивал на своей невиновности, но Крауч-старший, едва узнав, что его сына нашли рядом с домом Лонгботтомов, сразу понял, в чем дело...
Дамблдор снова замолчал.
— Знаете, за всю свою жизнь я не совершил ни одного умышленного убийства, — произнес, наконец, он. — Даже Гриндевальда в конце дуэли я лишь оглушил, хотя, каюсь, в тот момент у меня просто не хватило сил для смертельного удара... Но когда Беллатрикс показала мне это воспоминание, я был как никогда близок к тому, чтобы нарушить свои принципы и уничтожить тварь, что сидела в камере и смеялась мне в лицо. Должно быть, на это она и рассчитывала, ведь убив заключенную при свидетелях, я бы сам занял ее место.