Гарри Поттер и новая семья. Третий курс (СИ)

Никто из них поначалу и не думал, что этот договор придется выполнять. Гоблины дали деньги, дело шло... Только вот результатов почему-то все не было. Все, что обещал Уизли, постоянно откладывалось и переносилось — то у него очередной ребенок родился, то жена заболела, то он в доме ремонт затеял... Он, похоже, просто не понимал, что работу надо выполнять в срок. Кстати, до сих пор не понимает, если верить тем, кто работает в министерстве, поэтому его и по службе не повышают.
  
Последней каплей для отца стало то, что за неделю до завершения проекта Уизли заявился в мастерскую и за одну ночь разобрал почти готовые машины. Ему, видите ли, не понравился дизайн, и он решил начать все заново. А то, что отцу надо было выплачивать кредит, его не волновало. Это же не его деньги были! Хотя даже если бы и его, он бы все равно поступил так же. Артур Уизли просто не понимает, что такое деньги.
Вот тогда-то отец и поменял охрану в мастерской и велел Уизли туда без присмотра не пускать. Ну и начал думать, как выкручиваться...
— И выкрутился при помощи биржевой аферы, — закончила за него Элин.
— Ну а что такого? — удивился Драко. — Все так делают, законом не запрещено. И, кстати, не такая уж и большая спекуляция там была, слухи сильно преувеличены. На самом деле, денег от нее только на первый взнос гоблинам хватило, а чтобы полностью с долгами рассчитаться, отец лет пять все доходы от продажи автомобилей в США им отдавал. Так что в итоге от всей этой истории больше всего выиграли гоблины, а не мы.
— Он болтает с грязнокровками.
— Я тебе сто раз говорила, Асти, — Дафна опустила книгу и строго посмотрела на сестру. — Не произноси это слово.
— Папа же его произносит.
— А мама нет. И она права. Не стоит портить отношения с одной из сторон, если ты не уверена, что она проиграет.
— Фу, — поморщилась Астория. — Ты стала такой противной.
— Я стала взрослой. А ты... — Дафна вдруг улыбнулась и легонько стукнула пальцем по носу сестры. — Ты сопля мелкая.
Астория показала ей язык и демонстративно отвернулась к окну. Дафна вновь взялась за книгу, но читать не пыталась, она знала, что терпения сестры хватит примерно секунд на десять.
— Как ты можешь терпеть, когда он разговаривает с девушками? — выпалила наконец Астория.
— Предлагаешь ворваться в их купе и закатить сцену? — Дафна пожала плечами. — Нет уж. Панси так делала, и где она теперь?
— С Панси он хотя бы... — Астория помолчала. — А вы еще не?..
— Нет, — спокойно ответила Дафна. — И в ближайшее время не планирую. Панси дура, дала Драко сразу все, чего он хотел, ну и зачем ему было с нею потом оставаться?
— Но с другими-то он...
— Ну и пусть, — Дафна пожала плечами и вернулась к книге.
На самом деле она вовсе не была так спокойна. На всех занятиях они с Драко сидели вместе, на всех вечеринках в Хогвартсе и на всех официальных мероприятиях во время каникул он приглашал только ее, их уже практически считали парой... И все равно, каждый раз при виде Драко, уходящего куда-то под руку с другой (как правило, более старшей) девушкой, ее сердце сжималось от ревности и от страха за то, что та даст его будущему жениху что-то, что навсегда привяжет его к ней. Ночами Дафна представляла себе, как делает это с Драко, много раз, в разных позах и в разных местах, несколько раз она порывалась подойти к нему и намекнуть... И все же, что-то ее останавливало. То ли опасение повторить судьбу Панси (которую она в глубине души жалела), то ли наставления матери, то ли страх потерять хорошего друга и приобрести взамен абсолютно равнодушного к ней жениха, а затем и мужа...
«Еще год, — решила она. — Пусть Драко погуляет еще год, а потом я попрошу папу организовать помолвку. И тогда...»
12 июля 1994 года
Дамблдор дочитал лежащий перед ним документ, достал из кармана платок в розовый горошек, снял очки и принялся тщательно их протирать.
— Впечатляет. Действительно впечатляет, — произнес он.
— Я же тебе говорил, Альбус, деньгами должны заниматься профессионалы, — довольно осклабился сидящий напротив него Грембуль.
— И ты был абсолютно прав, — Дамблдор закончил протирать очки и водрузил их на нос. — Когда я год назад затевал это дело, я и представить себе не мог, каким прибыльным оно может оказаться. Я даже начинаю думать о том, чтобы проводить Турнир каждый год.
— Ни в коем случае! — возразил Грембуль. — Событие, которое происходит слишком часто, не будет привлекать столько внимания. Раз в четыре года — оптимальный срок с точки зрения прибыли. Если хотите, можете чередовать Турнир... да хоть с этим вашим квиддичем, почему бы и нет. Но, впрочем, это дело будущего, сейчас вам важно провести Турнир так, чтобы он запомнился. Пройдет хорошо — можно будет думать о продолжении, нет... ну, тогда и забот никаких, верно?
Старый гоблин спрыгнул с кресла и начал собирать бумаги в потрепанный портфель.
— Кстати, Альбус, у меня к тебе еще одно небольшое дельце... — как бы мимоходом заметил он. — Ты что-то слышал про этот новый закон о налогах, который якобы придумал Фадж?
Дамблдор насторожился.
— Что-то слышал, — осторожно произнес он.
— Не-не-не, я не выпытываю детали, — голос гоблина был совершенно спокоен, и лишь очень опытный наблюдатель мог заметить, что заостренные кончики его ушей слегка подрагивают. — Это все ваши дела... Но знаешь, я бы на твоем месте его прочитал. Весь, включая «технические поправки»... особенно те, которые приходят в самый последний момент.
— Рубенс, ты знаешь, я этого не люблю, — Дамблдор пристально посмотрел на Грембуля. — Если ты что-то от меня хочешь, то так и скажи.
— Я? Хочу? Нет, что ты. Я уже давно ничего не хочу, — гоблин сухо рассмеялся. — Это было так, рассуждение вслух.
Он защелкнул портфель и улыбнулся, продемонстрировав собеседнику все свои шестьдесят два зуба.
— Ну, до встречи, Альбус. Приятных каникул!
Дождавшись, пока Грембуль покинет кабинет, Дамблдор выдвинул самый нижний ящик и высыпал его содержимое на стол.
Хамфри Эпплби уже собирался уходить домой, когда пламя в его камине ярко вспыхнуло, явив на свет голову его номинального шефа. Очень недовольную голову.
— Могу я поинтересоваться, Хамфри, — Дамблдор не утруждал себя долгими предисловиями, — почему важнейшие документы по налогам приходят ко мне с задержкой в три недели, да еще и подколотыми к докладу Крауча о коврах-самолетах?
— Позвольте взглянуть... — секретарь вытащил стопку пергаментов из огня. — Это... О, прошу прощения, сэр, тут исключительно моя вина. Мой помощник работает всего месяц, он еще не вполне разобрался в системе, а я не проследил вовремя... Уверяю вас, больше такого не повторится.
— Очень на это надеюсь, — ответил Дамблдор. — Скажите, это последние поправки к проекту? Других не было?
— От шестого июня... — Хамфри сделал вид, что задумался, хотя отлично знал ответ. — По-моему да, последние.
— Будьте любезны, перепроверьте еще раз. И свяжитесь с офисом Фаджа, я должен встретиться с ним как можно скорее.
— Боюсь, что министр...
— О, время у него найдется, не сомневайтесь, — Дамблдор улыбнулся. — Нам определенно есть о чем поговорить.
14 июля 1994 года
Лорду Люциусу Малфою,
Малфой манор, Уилтшир, Англия.
Глубокоуважаемый лорд Малфой!
Вы наверняка уже знаете о фискальной реформе, которую готовит министр Фадж. Но, возможно, вы не знакомы с поправками, которые вчера были внесены в проект по требованию одной влиятельной персоны. Советую вам с ними ознакомиться.
  
Примите заверения и проч.
Доброжелатель.
16 июля 1994 года
Исторически, летний бал-маскарад в поместье Фоули был главным светским мероприятием года, на котором семьи, предпочитавшие домашнее обучение, выводили в общество своих детей и знакомили их со сверстниками. Правда, в последнее время значимость маскарада снизилась, поскольку все аристократы предпочитали отправлять своих отпрысков в Хогвартс, но все же для семей с детьми он все еще оставался обязательным, и неявка на него дозволялась лишь в самых крайних случаях.